— М-да, с Элиа-то не выгорело, — заметил Зиирх, обернувшись к хозяину, и потер ладонью о ладонь, — И меч наш злой колдунчик не получит, он остался у белобрысого эльфа. А уж как он на этот меч облизывался! К чему бы это?
— Ни к чему, — угрюмо отозвался Эверонт, поднимая глаза на оборотня, — Все это совсем ни к чему. Мало того, что враги вырвались из наших сетей. Я чувствую, что-то еще произошло. Что-то нарушилось в моих планах. Ульгит все молчит. Где она и что делает?
— Зеркало по-прежнему не может показать, что творится в стране Нумар, — сказал Зиирх, поворачиваясь спиной к огню, горевшему все жарче, — Это означает только одно — защитные чары до сих пор держатся.
Эверонт ударил кулаком по подлокотнику кресла.
— Я потратил сотни лет, чтобы незаметно, мало-помалу ослабить охранные заклинания Южных Колдунов! — сдавленно прорычал он, с трудом сдерживая ярость, рвавшуюся наружу, — Положил на это все магические силы темного эльфийского народа! Двенадцать магов-эльфов потеряли рассудок, борясь с нумарским колдовством. И вот проклятая девка-чародейка, которую я вернул почти с того света, взбунтовалась и разрушила мои планы.
— Ну, может, не взбунтовалась? — осторожно предположил Зиирх, опасаясь гнева своего повелителя, — Она не могла, ведь на ней рабский ошейник.
— Значит, его сняли! — тихо, но злобно рявкнул Эверонт, — Эринард опять, как тысячи лет назад удружил мне. Выболтал все, что можно! Они прознали обо мне и скоро пойдут на меня войной. Меня загоняют в угол.
Он вскочил с кресла и стал расхаживать по залу. Ледяной ветер яростно трепал его богатые черные одежды, делая Эверонта похожим на огромную темную птицу, мечущуюся в клетке. Зиирх в испуге пятился к огню, наблюдая за ним.
— Неужто все так плохо, государь? — наконец, проскрипел оборотень.
Эверонт резко остановился и бросил на своего приспешника пронзительный взгляд. Его тонкие губы вдруг искривила едкая усмешка.
— Очень, очень плохо, Зиирх, — с иронией ответил темный эльф, — Но не для меня, а для них. Пора, наконец, сделать то, что я долго откладывал.
Зиирх отпрянул в тень и задрожал.
— Вы не передумали? Вы собираетесь призвать тень? — закричал он громким шепотом, полным ужаса.
— Зачем же я вывез ее из замка герцога Маранорка? — фыркнул Эверонт, — Время пришло. Вели принести шкатулку и оставь меня.
— Нет, господин! — умоляюще выдохнул Зиирх.
— Пусть принесут шкатулку! — отрезал владыка темных эльфов.
Зиирх еще больше попятился под его грозным взглядом, торопливо закивал головой и выбежал из зала. Несколько мгновений спустя вошли две прислужницы. То были темные эльфийки, облаченные в черное, как и их повелитель. Высокие стройные девы с пышными темными волосами и бледной кожей были прекрасны лицом, как все дочери эльфийского народа. Но в их утонченных чертах не было жизни, они двигались точно во сне и, казалось, не дышали. Они внесли и поставили перед владыкой Эверонтом тяжелый ларчик, запертый на несколько замков. Когда эльфийки вышли, Эверонт подошел к ларчику, снял с шеи спрятанную под одеждой цепь с ключами и нетерпеливыми движениями открыл замки. Он приподнял полированную крышку и достал помещающийся на ладони предмет. В его руке тускло блеснула граненая черная фляжка, крепко закупоренная пробкой острой конической формы. Эверонт ухмыльнулся.
* * *
Морозная ночь, ясная и тихая, опустилась на замок Манифар. Прошедший день был полон тревог, и прошло совсем немного времени после прибытия путников с севера, как все уже спали. Только в дальнем покое горели свечи в канделябрах и каминный очаг. Эта небольшая горница служила королю Налдару кабинетом во время его визитов в замок. В поздний час владыка Армаиса сидел у огня в низком кресле, шириной напоминавшем маленький диван. В кабинете было уютно. Завешанные дорогими коврами стены сохраняли тепло, пол был застлан мягкими шкурами красных степных волков, добытыми сенешалем замка во время прошлогодней зимней охоты. Одетый в подбитую золотистой лисицей бархатную мантию король опирался подбородком на унизанную перстнями руку и внимательно слушал рассказ двух своих собеседников. Они сидели на накрытой волчьей шкурой скамье возле окна. Задрапированная плотной суконной портьерой узкая оконная ниша была надежно защищена от ветра. Говорил в основном Вернигор. Он рассказывал об обстоятельствах, при которых он и его ученик встретили принцессу и были вынуждены вмешаться, чтобы спасти ее от нежеланного брака. Роальд из Таладара, которого гроссмейстер привел с собой на королевскую аудиенцию, лишь иногда вставлял пару слов, чтобы подтвердить его рассказ о коварстве короля Гвидо. Налдар внимал рассказу двух воинов, покачивая головой с озабоченным видом. После того, как Вернигор закончил повествование, король какое-то время молчал, глядя перед собой.
— То, что вы рассказали просто…, — Налдар развел руками, не находя подходящих слов, — безобразие. Все знают, что Гвидо не идеальный правитель и не слишком приятный человек, но чтобы унизиться до подобного! Что же его толкнуло на подобную хитрую подлость?
— Захватнические аппетиты, — без обиняков ответил Вернигор, — Ваша дочь была некогда помолвлена с принцем Занбаара. Гвидо нацелился стать наследником короля Кальдиена. Женившись на вашей дочери, он упрочил бы свои позиции.
У короля Налдара невольно вырвался изумленный смех.
— Вот наглая скотина! — отсмеявшись, воскликнул он и добавил, обращаясь к Роальду из Таладара, — Благодарю вас, рыцарь, что не стали дальше участвовать в этом бесчестном деле.
Роальд опустил голову и пожал плечами.
— Я не мог поступить по-другому, — тихо промолвил он.
— После того, как увидел принцессу, — Вернигор улыбнулся краем рта.
— Но вы же говорили, она была переодета служанкой и всюду шастала? — с недоумением переспросил Налдар и со смехом хлопнул себя ладонями по коленям, — Ах, другую принцессу! Понимаю. У Намадат доброе сердце и прекрасное лицо. Трудно отказать в помощи такой принцессе.
Роальд закусил губу и не сказал ни слова, ожидая, пока закончится веселье короля.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — все еще улыбаясь, заметил король и продолжал уже серьезнее, — Но что, скажите, мне делать с Гвидо? Как я должен поступить с соседушкой после такого вероломства?
— Возможно, никак, — осторожно начал Вернигор, — Вы, конечно, разгневаны, государь. Но стоит ли начинать войну сейчас, когда только-только установился мир?
— А избежим ли мы ее вообще? — озабоченно вопросил Налдар, — Ты не сказал напрямую, воин, но я и сам понял: Гвидо так разохотился потому, что мой зять, король Кальдиен, очень болен. Вернее, он совсем плох. Это так?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
