Она никогда не сознавала так ясно, как сейчас, что шансов немного. Если она не встретит в лесу никого из тех, кого Фрэнк презрительно называл недоброжелателями, она погибнет. От голода, усталости, насекомых, диких зверей. Она заблудится, собьется с пути, пропадет. Но Мэган смотрела на лица сестер, на их неестественно блестящие глаза и чувствовала, что смерть лучше, чем жизнь в поселке. Она не станет ничьей игрушкой и не позволит спаивать себя одурманивающими травками. Она будет бороться до конца.
Когда на небе зажглись первые звезды, все было готово к празднику. Диск луны отчетливо выделялся на темном фоне, и против воли у Мэган захватило дух от окружавшей ее дикой красоты. До последнего часа не забудет она безымянную речку, переливающуюся в свете луны, мрачный черный лес и поселок высоко на холме, обнесенный частоколом, такой красивый и мирный издали.
Вдали Мэган увидела яркий огонек. Казалось, он по собственной воле катится вниз с холма к полянке, где сестры сбились в кучу, ожидая появления Наставника. Не сразу Мэган поняла, что это только факел, который кто-то вынес из поселка.
Несколько женщин бросились к кучам хвороста и поджигали их одну за другой по мере того, как человек с факелом проходил мимо. Вскоре все вокруг было озарено пламенем костров, бросавших на лица красноватые отблески и превращавших сестер в их нелепых длинных платьях в гротескные фигуры ада с гравюры средневекового художника.
Впрочем, Фрэнк в длинной белой рубахе, перехваченной на талии, напоминал скорее ангела, чем демона. Выражение его лица было чрезвычайно торжественным. Мэган в который раз подумала, что он просто сумасшедший, которому удалось воплотить свои безумные фантазии в жизнь.
Человеку постороннему действо, разворачивавшееся на берегу безымянной речки, могло показаться завораживающим. Наставник возлагал руки на головы женщин и произносил речи, смысл которых терялся в журчании реки и порывах ветра. Его подданные с развевающимися волосами и горящими глазами по очереди припадали к его стопам. Неподдельная увлеченность сестер своим идолом, их фанатичные выкрики и одурманенные лица напугали бы человека и с более крепкими, чем у Мэган, нервами. Она чувствовала себя единственным нормальным человеком в доме для душевнобольных, у которого нет иного выхода, как попытаться сбежать или сойти с ума вместе с остальными.
Но пока было не время. Ее схватили за руки и потащили к тому месту, где сидел Фрэнк. Мэган стала вырываться, но кто-то, кажется Глэдис, сердито пихнул ее в спину.
— Наставник ждет! — услышала она.
Ее приволокли к Фрэнку. У его ног уже сидела Соледад и с обожанием смотрела на него. Кто-то с силой усадил Мэган на землю, и она поняла, что должна вести себя так, как ожидают от нее. Иначе она добьется только того, что ее запрут в поселке и она лишится последнего шанса на побег. Нужно брать пример с Соледад и делать все так, как она. Даже если ее будет тошнить от отвращения.
— Здравствуйте, сестры мои! — громко сказал Фрэнк, вставая.
Женщины отошли на приличное расстояние, образовав круг, внутри которого стоял Фрэнк, а Соледад и Мэган сидели у его ног.
— Наконец наступил наш праздник. — Он поднял руку к небу. — Звезда любви приветствует нас и наших новых сестер.
Он опустил руки, и Соледад тотчас схватилась за правую. Мэган, чуть помедлив, дотронулась до левой руки Фрэнка. Он помог им подняться и обнял. Краем глаза Мэган видела, что Соледад дрожит от возбуждения и старается прижаться к Фрэнку поближе. Смотреть на это было противно, понять — невозможно.
Мэган вдохнула поглубже и приказала себе терпеть. Терпеть, что бы ни произошло.
К ее облегчению, не произошло ничего ужасного. Фрэнк о чем-то долго и бессодержательно рассуждал, причем по выражению лиц сестер можно было понять, что они слушали бы его с одинаковым вниманием, даже если бы он начал говорить о залежах магнитной руды на давно утраченном языке индейцев-майя. В который раз Мэган подумала, что он прекрасно владеет методами гипноза. Кто-то в толпе уже покачивался из стороны в сторону, кто-то беспрестанно кивал, и все следили за Фрэнком, не отрывая глаз.
В то же время Мэган чувствовала, как его рука по-хозяйски поглаживает ее бок. Это было противно, но, с другой стороны, удерживало ее на краю пропасти, в которую уже рухнули остальные. Отвращение к этому мужчине, ненависть, желание вырваться на свободу, здоровая злость помогали Мэган сохранять присутствие духа и ясность мысли, хотя голос Фрэнка завораживал и пытался увлечь за собой в пучину помешательства.
Фрэнк закончил речь и по-отечески поцеловал девушек в лоб, после чего Соледад жадно прильнула к нему, не в силах больше сдерживаться, а Мэган едва поборола желание вытереть лоб рукой.
На этом официальная часть праздника еще не закончилась. Наставнику предстояло выбрать ту, с которой он проведет сегодняшнюю ночь и которая потом будет весь год жить воспоминаниями об оказанной ей чести и испытанном наслаждении. Сестры кружили около костров и распевали песни, каждая на свой мотив. Они трясли волосами и подпрыгивали в танце, чтобы привлечь внимание своего повелителя. Фрэнк неторопливо шел мимо, внимательно всматриваясь в женщин, словно покупатель на рынке рабов. Мэган осознала, что ее время пришло. Нужно бежать сейчас, пока она относительно свободна и пока никто не смотрит на нее…
Стараясь не привлекать к себе внимание излишней суматошностью, Мэган медленно отступала к реке. Шелест травы под ногами грохотом отзывался в ее ушах. Мэган казалось, что она топает как слон и весь поселок слышит ее шаги. Вот-вот все переполошатся и прибегут к реке, чтобы посмотреть, кто это там решился на побег.
Лезть в воду в одежде Мэган очень не хотелось, но для того, чтобы раздеться, времени у нее не было. Она осторожно зашла в реку, стараясь не поскользнуться на каменистом дне, и поплыла.
Плавала Мэган неплохо и с удовольствием, но никогда расстояние в двадцать метров не давалось ей с таким трудом. Намокшая одежда и кроссовки тянули ко дну, а из-за ледяной воды руки и ноги едва слушались ее. Но Мэган упорно плыла, еле-еле продвигаясь вперед, сражаясь с течением, которое пусть и не очень сильно, но сносило ее в сторону.
Когда Мэган выбралась на берег и присела, чтобы отдышаться, она с удивлением увидела, что прошло не так уж много времени. Костры по-прежнему горели на той стороне, а женщины все так же заунывно пели любовные песни. Несколько секунд Мэган посидела на берегу, выжимая волосы и одежду, а потом быстро пошла к лесу, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что ее побег не обнаружен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
