Взгляды их встретились; он улыбнулся ей одними глазами; нет, он положительно улыбнулся ей!
– Клянусь, что готова обнять его! – провозгласила миссис Скаттергуд, жадно поглащая этот обмен взглядами. – Итак, вы произвели нужное впечатление, моя дорогая! Какое несчастье для мистера Миллза! Должно быть, Бруммель прослышал о том, как он отзывается о вас, смея настраивать людей против моей воспитанницы! Какая неслыханная наглость с его стороны!
– Да, он узнал обо всем, – сухо подтвердила мисс Тавернер. – Я сама рассказала ему об этом.
Глава 6
Два дня спустя мистер Бруммель нанес визит на Брук-стрит, где и задержался на три четверти часа. Мисс Тавернер принесла ему искренние извинения за свою невольную грубость, но он лишь покачал головой, глядя на нее.
– Многим доводилось выслушивать от меня грубости, сударыня, но никто не посмеет утверждать, будто слышал, как я имел глупость извиняться за них, – заявил он. – Единственное, из-за чего вы можете попросить прощения, – то, что приняли мистера Френшама за меня. Призна́ю, это стало для меня ударом. Мне казалось, подобное невозможно.
– Видите ли, сэр, вы вошли вслед за ним… а он выглядел очень уж изящно, – только и смогла сказать она в свое оправдание.
– В этом заслуга его портного, – заявил мистер Бруммель. – Что до меня, я заставляю портных шить так, как считаю нужным.
Мисс Тавернер пожалела, что рядом нет Перегрина, которому не помешало бы выслушать его слова.
К тому моменту как мистер Бруммель поднялся, чтобы откланяться, благоприятное впечатление, произведенное им на Джудит в «Олмаксе», лишь многократно усилилось. Он оказался очаровательным собеседником; его манеры показались ей безупречными, а вел он себя легко и непринужденно. Сентенции свои изрекал с насмешливым видом, словно подтрунивая над собой, чем изрядно позабавил ее. То ли потому, что решил поставить мистера Миллза на место, избрав для себя противоположную точку зрения, то ли оттого, что хотел сделать приятное своему другу Уорту, мистер Бруммель оказался достаточно любезным, чтобы проявить интерес к ее дебюту. Он посоветовал ей ни на йоту не отступать от своей сокрушительной откровенности. В речах и поступках она может быть настолько смела и выразительна, насколько сочтет нужным.
Мисс Тавернер метнула торжествующий взгляд на свою дуэнью.
– А могу ли я управлять собственным фаэтоном в Парке[50], сэр?
– Да бога ради, – ответил мистер Бруммель. – Нет ничего лучше. Делайте все, что в ваших силах, дабы выделиться среди прочих.
Мисс Тавернер последовала его совету и тотчас же подрядила брата приобрести для нее фаэтон с высокой посадкой, равно как и пару упряжных лошадей: его конюшня решительно ее не устраивала. Девушке было очень жаль, что она не может отправиться вместе с Перегрином к «Таттерсолзу». Познаниям и способности брата выбрать нужную лошадь Джуди не доверяла.
К счастью, граф Уорт вмешался в дело еще до того, как Перегрин успел осмотреть всего полдюжины быстроногих, объезженных и ухоженных лошадок, предлагаемых к продаже на страницах «Морнинг пост». Однажды под вечер он прикатил на Брук-стрит в собственной коляске, застав мисс Тавернер как раз в тот момент, когда она собиралась отправиться на прогулку в Гайд-парк.
– Я не задержу вас, – заявил он, кладя перчатки и шляпу на столик. – Полагаю, вы приобрели для собственных нужд фаэтон с высокой посадкой?
– Именно так, – ответила мисс Тавернер.
Он оглядел ее с ног до головы.
– И вы умеете им управлять?
– В противном случае я бы не стала покупать его, лорд Уорт.
– Могу я предложить обычный фаэтон, который больше подходит для леди?
– Вы можете предлагать все, что пожелаете, сэр. Но я буду управлять фаэтоном с высокой посадкой.
– Я в этом не уверен, – возразил он. – Вы еще не убедили меня в том, что справитесь с ним.
Она выглянула в окно и увидела его грума, державшего под уздцы горячих коренников, запряженных в его коляску. Сегодня в упряжке у графа шли не гнедые лошади, а серые в яблоках.
– Позвольте вас уверить, сэр: я способна с легкостью управиться не только с парой, но и с вашей четверной упряжкой! – провозгласила Джудит.
– Вот и прекрасно! – неожиданно отозвался граф. – Покажите мне, как это у вас получится.
Девушка от неожиданности даже растерялась.
– Вы имеете в виду – прямо сейчас?
– Почему бы и нет? Или вы боитесь?
– Боюсь? Нет ничего лучше, но я не одета для того, чтобы управлять экипажем.
– У вас есть двадцать минут, – сообщил ей граф и направился к стулу, стоящему у стола.
Мисс Тавернер, разумеется, не понравилось, с каким холодным пренебрежением он послал ее переодеваться, но она слишком хотела продемонстрировать ему свои таланты кучера, чтобы задержаться и возразить. Быстрым шагом выйдя из комнаты, девушка поднялась по лестнице, позвонила в колокольчик, призывая к себе горничную, и сообщила потрясенной дуэнье, что прогулка в Парке отменяется. Она едет кататься вместе с лордом Уортом.
Всего четверть часа спустя Джудит вновь присоединилась к его светлости, сменив развевающийся муслин на одеяние из какой-то темной ткани строгого покроя. На ее золотистых кудряшках сидела набекрень небольшая бархатная шляпка с длинным пером.
– Я готова, милорд, – сообщила Джудит, натягивая пару крепких йоркских перчаток светло-коричневого цвета.
Он распахнул перед ней дверь.
– Позвольте заметить вам, мисс Тавернер: каковы бы ни были прочие ваши недостатки, у вас безупречный вкус в одежде.
– Я не призна́ю, сэр, за собой никаких недостатков, – вспылила мисс Тавернер.
Завидев ее, грум прикоснулся к полям шляпы, но метнул убийственно-вопрошающий взгляд на своего хозяина.
Мисс Тавернер, взяв в руки хлыст и вожжи, вскарабкалась на облучок, презрев предложенную ей помощь.
– Выполняй приказы, которые станет отдавать тебе мисс Тавернер, Генри, – распорядился граф, устраиваясь рядом со своей подопечной.
– Милорд, раньше вы никогда не позволяли женщине везти нас, – чуть ли не со слезами в голосе взмолился грум. – А моя гордость?
– Проглоти ее, Генри, – дружелюбно отозвался граф.
От возмущения грум набрал полную грудь воздуха и, немигающим взглядом глядя на фонарный столб, заявил голосом, в котором явственно прозвучала угроза:
– Я слыхал, майор Форрестер хочет видеть меня своим грумом. Да, до меня дошли такие слухи. И лорд Барримор тоже. Сдается мне, он отдаст все на свете, чтобы только заполучить меня.
– Советую тебе обратиться к сэру Гарри Пейтону, – порекомендовал ему граф. – Я напишу ему записку.
Грум вперил в него взгляд, полный негодования и упрека.
– Да, а что станется с вами, ежели я так и сделаю? – пожелал узнать он.
Мисс Тавернер, щелкнув хлыстом, повелительно распорядилась:
– Отойдите в сторону! Если боитесь, подождите нас здесь.
Грум выпустил из рук уздечки коренников и стремглав метнулся к ко́злам. Устраиваясь на своем месте, он с чувством заявил:
– Я сидел позади вас, хозяин, когда вы были трезвым, и я сидел позади вас, когда вы были мертвецки пьяным; я сидел позади вас, когда вы устроили скачки наперегонки с сэром Джоном до самого Брайтона. Я никогда не жаловался, но мне еще не доводилось сидеть позади вас спятившего! – С этими словами он скрестил руки на груди, мрачно кивнул и погрузился в неодобрительное молчание.
А мисс Тавернер решительно направила упряжку вниз по улице легкой рысью, умело удерживая лошадей в повиновении. У нее оказалась легкая, однако уверенная рука: она знала, как управлять передними скакунами, а вскоре показала графу, что умеет пользоваться и хлыстом. Она легонько подстегнула вожака, после чего тряхнула запястьем и поймала ремень за кончик. Девушка доставила его светлость в Гайд-парк без малейшей задержки и дважды прокатила по нему. На мгновение забыв о том, что должна сохранять отчужденную вежливость, она порывисто воскликнула:
