и желания тела заставляют его думать о смертности. Из страха смерти рождается жажда бессмертия, а она рано или поздно приводит на путь духовности. Если нет пищи — нет тела, нет вовлеченности в пракрити, нет встречи с Камой или Ямой, нет никаких чувств. Шива осознает, что пища играет важнейшую роль в человеческом путешествии от пракрити к пуруше. И тогда он отправляется на поиски своей жены. Он находит ее на берегу Ганги в городе Каши в образе богини Аннапурны, дающей пищу всем, кто к ней приходит. Шива протягивает ей свою чашу для подаяния. Богиня с огромной нежностью наполняет чашу ароматной едой.
Календарное изображение: в городе Каши Шакти в облике Аннапурны дает Шиве еду
В качестве напоминания о том, сколь важна Богиня и ее кухня, отшельнику Шиве с Кайласа делают приношения в виде сырой еды (например, орехов и некипяченого молока), а домохозяину Шанкаре из Каши — в виде приготовленной пищи.
Индуисты верят, что после смерти человека Яма забирает его физическое тело, стхула-шариру, и ментальное тело, сукшма-шариру. Но есть и третье тело — карана-шарира, тело бессознательных воспоминаний, полное страхов и проистекающих из них предрассудков, и именно оно остается жить после смерти. Это тело обволакивает пурушу и мешает ему увидеть истинную природу пракрити, а значит, и осознать свою подлинную сущность. Считается, что после смерти человека его карана-шарира пересекает реку Вайтарни и прибывает в страну мертвых, где затем обитает в качестве питри (мертвого духа). Пока существует карана-шарира, существует и страх, а поэтому питри не может достичь обители Шивы на Кайласе, где его ждет вечное блаженство. Чтобы прийти в обитель Шивы, нам нужно очистить карана-шариру от всех страхов и предрассудков. А это можно сделать только в мире живых. И для этого нам требуется человеческое тело, обладающее всеми необходимыми средствами, чтобы воображать, рассуждать и делать выбор. Чтобы обрести человеческое тело, питри должен переродиться. А после перерождения ему необходима пища для поддержания плоти.
Шива и Шакти на буйволе. Храмовый барельеф в Белуре (штат Карнатака)
В индуистских писаниях сказано, что все живые существа обязаны рожать детей, чтобы отдать свой долг перед предками, которые дали им жизнь. Это питририн[1]. Во время погребальной церемонии питри получают приношения в виде шариков из рисовой муки. Шарики символизируют человеческое тело, поскольку в конечном счете любые пищевые продукты служат строительными кирпичиками для плоти. Это приношение служит для предков заверением от живых в том, что они будут рожать детей, чтобы умершие могли вновь обрести стхула- и сукшма-шариру. Иными словами, живые свидетельствуют о своем намерении отдать долг.
Идея долга — культурная концепция, заставляющая мужчину зачинать детей. Она необходима потому, что из всех живых существ на планете лишь люди могут решать, станут они заводить детей или нет. У всех других животных воспроизводство подчинено естественным природным ритмам, а не свободной воле. Да и у людей возможности выбора не равны — у мужчин выбора больше. Женщину можно оплодотворить насильственно, мужчину же нельзя заставить посеять свое семя в женщину. Но даже если мужчина возбужден, он вполне может и не выплескивать семя в лоно. Поэтому он может получить удовольствие, а ребенка не зачать. Концепция долга перед предками — питририна — является неотъемлемой частью человеческой культуры, и она нацелена на то, чтобы не позволять мужчинам превращаться в безразличных, погруженных в себя отшельников, но заставлять их заводить семью и принимать на себя ответственность за других людей.
Шива и Шакти на горе Кайлас. Североиндийская миниатюра
Когда Парвати выразила желание стать матерью, Шанкара стал возражать: «У меня нет долгов перед предками, поскольку нет предков. Я не был рожден и не умру, поэтому мне не нужны дети, которые помогли бы мне переродиться». Когда Парвати настаивает на своем, Шанкара уходит от нее, чтобы спокойно медитировать в одиночестве посреди густой кедровой рощи.
Дети — очень выразительная метафора сильной вовлеченности в материальный мир. При помощи брака Богиня сумела открыть глаза Шивы. Шанкара созерцает природу, но не чувствует ответственности за нее. Единственный путь к тому, чтобы обрести сопереживание к миру, лежит через создание чего-либо в этом мире. Поэтому ребенок необходим.
Поскольку Шива отказывается оплодотворить ее, Парвати решает зачать ребенка самостоятельно. Она намазывает свое тело мазью из куркумы и растительного масла, затем соскребает всю эту массу, пропитавшуюся ее потом, делает из нее куколку и вдыхает в нее жизнь. Это ее сын, которого Парвати нарекает Винаякой — «Рожденным без (вина) мужчины (наяка)». Она велит сыну охранять двери ее дома и никого не пускать.
Календарное изображение создания Ганеши
Через некоторое время Шива, который отдалился от Богини из-за ее повторяющихся требований зачать ей ребенка, решил вернуться домой. На подходе к Кайласу путь ему преградил какой-то незнакомец. Шива потребовал, чтобы тот пропустил его. Незнакомец отказался. В Шиве проснулась ревность: кто этот красивый юноша, преграждающий ему дорогу? А еще он рассердился, потому что юноша оказался достаточно силен, чтобы не пустить его. Юноша пробудил в Шиве воспоминания о Брахме и Дакше, одержимых территориальными притязаниями… И Шива решил устранить это препятствие на пути к Богине.
Он поднял свой трезубец и обезглавил юношу. При этом от головы Винаяки вообще ничего не осталось. Шива победоносно двинулся вперед, запачканный кровью мальчишки. Когда Парвати увидела это, она с криком бросилась за порог и обнаружила обезглавленное тело своего сына. В отчаянии Богиня завыла, распустила волосы и стала колотить себя в грудь: «Сын мой! Сын мой! Ты убил моего сына». Из ласковой и рассудительной Гаури она превратилась в темную и ужасную Кали. Ярость переросла в неистовство. Шива задрожал.
Шива осознал, насколько бесчувственно он себя повел. Удовлетворяя свою потребность в уединении, он совсем не подумал о том, что оставляет Парвати одну среди заснеженных гималайских вершин. Он не посмотрел на нее, не совершил ее даршана. Если бы он понял ее потребности, то мог бы их удовлетворить или помочь перерасти их. Но
