— Здорово ты сегодня... на турнике.
— Заметила все-таки? — Он расплылся в улыбке. — Я уж думал, что ты ничего, кроме этого фигуристого Рики, и не видела.
— Видела, видела...
— Тогда еще похвали — что я, зря старался? Сказал специально — чтобы она развеселилась.
— Ты у меня самый-самый, — Карен ткнулась носом ему в плечо и действительно рассмеялась.
В четверг Дел понаблюдал, как Рики расправляется с охранниками, и зрелище ему не понравилось. Итальянец и вправду был хорош — даже очень хорош — но дело было не в этом. Ему слишком нравилось побеждать, и не просто побеждать, а унижать и причинять боль. Уже после того, как противник сдавался, он секунду-другую не отпускал его, напоследок зажимая еще больнее.
Скрутив очередного парня и чуть не выдавив из него слезу — во всяком случае, мальчишка побагровел и отошел с перекошенным липом, потирая локоть, Рики решил почтить вниманием и Дела.
— Ну что, попробуем? — и приглашающе кивнул на мат.
Делу очень хотелось показать ему, кто в доме хозяин, но он решил повременить с этим — пока хватит и более простого способа.
— Да не-ет, — лениво протянул он. — В другой раз.
— Мы с тобой вроде договаривались поотжиматься на счет. Тоже не хочешь? Десять раз форы даю!
— Можно. Только фору... давай я тебе дам? Раз тридцать, скажем.
Еле заметная насмешка, звучавшая в голосе Дела, да и само предложение итальянцу явно не понравились. Зато охранники навострили уши.
Дел отжимался мерно и неторопливо, как машина, краем уха прислушиваясь к счету — столпившиеся вокруг парни считали вслух — и ко все более шумному дыханию Рики. Он не сомневался, что победит — было бы глупо думать иначе! Физическая сила и выносливость, данные ему от природы, еще возросли от многолетних упражнений. А потом — этот страшный год в плену, когда ему сутками приходилось висеть, вцепившись в решетку, пытаясь не сорваться и не утонуть в вонючей тугой жиже. Только сила рук и пальцы, ставшие жесткими, как стальная проволока, и спасли его тогда...
Итальянец выдохся неожиданно быстро — на второй сотне. Дел увидел, как он тщетно пытается приподняться еще раз, сам после этого показал класс — сделал еще тридцать отжимов в более быстром темпе — и вскочил как ни в чем не бывало. Протянул руку Рики, лежавшему на мате, и по тому, как блеснули глаза итальянца, догадался, что сейчас произойдет. Еще один болевой прием — резко сдавить руку соперника во время рукопожатия. Ну что ж...
Он выдержал нажим Рики, за несколько секунд преодолел его сопротивление и, все так же дружески улыбаясь, начал сжимать сам. Немногие из охранников понимали, что происходит — только Линк сразу разобрался, в чем дело, и еле заметно ухмылялся. Лицо итальянца медленно краснело — Дел не торопился, но знал, что Рики чувствует себя так, словно его рука попала под пресс.
Внезапно ослабив нажим, он сочувствующим тоном спросил:
— Ну, что же ты не встаешь? Совсем устал, наверное?
Рики мгновенно вскочил, глаза его сверкнули злостью — сейчас, когда он снял очки, это было хорошо заметно. Впрочем, он тут же широко улыбнулся и сказал с восхищением, которое почти не выглядело наигранным:
— Ну, ты силен! Не ожидал...
Дел пожал плечами и любезно заверил:
— А побороться мы еще попробуем — в другой раз. По дороге домой он очень жалел, что Карен не видела этой сцены — ей бы понравилось.
Через несколько дней, за завтраком, Дел снова попросил жену зайти за ним в конце дня. Она прикусила губу, чуть нахмурилась и нерешительно, словно боясь его рассердить, сказала:
— Я тебя в караулке, у Линка, подожду, ладно?
— Ты чего? — спросил он. — Она тебе слова больше сказать не посмеет!
— Не хочется... Я в караулке подожду — а ты приходи туда.
Дел с легким раздражением пожал плечами и буркнул:
— Ну, как знаешь...
Кэти оказалась неплохой секретаршей — деловитой, организованной и компетентной. Она ежедневно проводила сеансы связи, действительно, неплохо знала компьютер и четко выполняла все распоряжения.
Только сам Дел знал, как она бесит его. Казалось бы, она не делала ничего особенного. Ну, ошибалась пару раз в день, называя его по имени. Ну, подходила слишком близко и чуть ли не терлась об него, принося бумаги. Ну, перегибалась через его плечо, показывая наманикюренным ноготком какую-то строчку и прижимаясь к нему грудью. Как бы невзначай, брала его за руку или отхлебывала кофе из его чашки. Мелочи...
Стоило ему с утра войти в кабинет и почувствовать запах ее духов, как он приходил в состояние тихого бешенства — и в этом состоянии пребывал весь день. Еще более неприятным было то, что к бешенству — против всякой логики — порой примешивалось странное чувство, будто он в чем-то перед ней виноват. Дел прекрасно знал Кэти и понимал, какой удар он нанес по ее самолюбию, но, по его мнению, ей пора было уже смириться с действительностью и перестать доставать его. У него не было ни тени сомнения, что она прекрасно знает, как раздражает его — и забавляется этим.
Он пару раз пытался сделать ей замечание — она лишь заливисто смеялась, делала ненавистное ему лицо пай-девочки и заявляла что-нибудь вроде:
— Ну забы-ылась. Можешь меня отшлепать за это, если ты такой злюка! Раньше у тебя было больше чувства юмора!
В то же время по работе к ней не было ни малейших претензий.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Пятьдесят первый день рождения замдиректора по производству Джеффри Меррика праздновался с размахом — был приглашен весь поселковый бомонд. На украшенной яркими цветными фонариками лужайке перед домом толпилось не менее сорока человек.
В толпе тут и там виднелись молодые люди, одетые в одинаковые красные рубашки. Эти пареньки разносили бокалы с напитками и закуски, предлагая их гостям.
Дел в первый момент не мог понять, почему подобным делом занимаются юноши, а не принятые в таких случаях девушки-официантки. Только через несколько секунд до него дошло, что появление в собственном доме стайки молоденьких девиц Меррик мог воспринять как дополнительный подарок — так что его жена предпочла не рисковать.
Впрочем, риска тут почти не было — «официальная» фаворитка Джеффа, очаровательная смуглянка лет двадцати пяти, работавшая в заводском кафетерии, отличалась крайне ревнивым характером. Она охотно пару раз в неделю, по вечерам, принимала у себя Джеффа — но не потерпела бы измены (законная жена не в счет)!
По долгу службы Дел не мог не знать об этой связи — впрочем, о ней знали многие, исключая, конечно, миссис Меррик. Не было для него секретом и то, что по крайней мере, двое жителей поселка от случая к случаю употребляли кокаин, человек пять по выходным напивались, было также несколько мужей, которые порой давали волю рукам — и одна такая же жена. Увы, все эти мелкие грешки к вероятному теракту — единственному, что его волновало сейчас — не имели ни малейшего отношения.
