Читаем без скачивания Аномальный наследник. Том 10 - Элиан Тарс

— Перун сообщает всем, что вот-вот родится его потомок! — изумлённо прошептала суеверная тётя Мари.

— А-А-А-А-А!!! — рёв Сони зазвучал гораздо громче, чем раньше. — Выходит! Аскольд, дай мне руку! — требовательно воскликнула она.

И через секунду впилась в меня пальцами. От мощи её хвата у меня чуть глаза на лоб не вылезли. Дома я не держал покров. Правда и она… ух ты!

Тело Сони на секунду покрыл узор инея. Моя жена непроизвольно активировала покров!

Поняв, что сейчас мне просто-напросто сломают руку, я уже специально сделал то же самое.

Сжимая зубы, я старался ничем не выдать, насколько мне больно. Ну а что? Она — Мастер жи́вы. Мои же объёмы чуть меньше. Да, я могу сражаться с Гуру, но это благодаря альтере.

А рядом с рожающей женой я побоялся использовать энергию разрушения.

Но… Форкхово дерьмо, она так реально сломает мне руку! А моя целительница, своими техниками облегчает страдания не мне, а Соне…

Но всё это правильно. Так и должно быть. Главное, чтобы с мамой и малышом было все хорошо.

О, кость хрустнула?

— Уа-а-а-а!!! — громкий плач разнёсся по комнате.

В следующий миг за окном сверкнуло так ярко, будто молния ударила в паре метров.

— Ваше сиятельство, сюда! — окликнула меня акушерка.

Соня, будто услышав её, разжала пальцы. Я запомнил её взгляд в тот момент. Она смотрела на меня с тёплом, нежностью и благодарностью.

Раздался гром. Как раз в тот момент, когда мои руки ощутили тепло крохотного тельца.

А затем по моим пальцам пронеслись молнии. Золотые молнии Ауры Александритов вмиг заполонили комнату. И принадлежала эта Аура отнюдь не мне.

Моё сердце сжалось от трепета, любви и нежности, когда я увидел своего сына. Наследник рода Александрит был весь слизкий, грязный, сморщенный и ревущий, но…

Для меня в тот момент он был самым прекрасным созданием на планете. Ну… после его матери, разумеется.

Я нежно держал ревущего малыша, всё ещё связанного с Соней пуповиной. Акушерка спешно пережала её и протянула мне нож.

Я сам перерезал пуповину и прижал к себе сына.

— Добро пожаловать в наш мир, Архей Александрит, — тихо произнёс я, глядя в его небесно-голубые глаза.

Глава 9

Несколькими часами ранее

Усадьба боярского рода Хранителей, располагавшаяся на территории Московского Кремля, охранялась только проверенными людьми. Других, в принципе, не подпускали ни к Рюриковичам, ни к членам рода Годуновых. Однако произошедшее с вдовствующей императрицей и цесаревной Софьей показало, что и в непоколебимой, на первый взгляд, защите можно найти дыры. С тех пор Канцлер лично перепроверил досье каждого, кто служил на территории Кремля. Доказательств чьей-либо неверности Александр Борисович не нашёл, но без колебаний отправил в отставку тех, на кого указала его интуиция. А после этого лично участвовал в отборе новых служащих… И теперь вера в непоколебимость защиты Годуновых на территории Кремля почти восстановилась в сердце Канцлера.

Он был на девяносто девять с половиной процентов уверен, что о его британских гостях никому не известно. Ведь обеспечивали прибытие кронпринца Георга Стюарта и его ближайшего сподвижника — лорда Джона Бекингема, не «рядовые» члены спецслужб, а бойцы «Первой Дружины». А это элита Дружины-хранителей, полностью состоящая из Рыкарей Рюрика — древнего отряда, безоговорочно преданного обладателю латунной печатки с изображением бога Рода.

То есть на сегодняшний день — Борису Годунову.

Как раз руководитель Рыкарей Рюрика — высокий сорокапятилетний Гуру, полковник Николай Иванович Игарчук, сегодня сопровождал Канцлера. Александр Годунов не был трусом, он вполне мог бы встретиться лицом к лицу с принцем и Бекингемом в одиночку. Однако Бекингем официально сильный Гуру, который, по слухам, создал немало проблем, бойцам русских князей во время Новой Северной войны. А кронпринц — официально Мастер. Но о правдивости официальных рангов Борис Годунов знал немало. Да, завысить его практически невозможно, а вот занизить — пожалуйста. Становишься Гуру, а экзамен не сдаёшь — вот и все дела. Тот же полковник Игарчук, в «миру» считался не Гуру, а лишь Наставником. Да чего уж там, он и сорокапятилетним Игарчуком в «миру» не был — ему сорок четыре по паспорту, а зовут — Илларион Маркович Волков.

Потому Канцлер и взял с собой самого доверенного Гуру на переговоры. Кроме Игарчука, он мог взять лишь ещё одного Гуру — своего сына. Дмитрий Александрович в последнее время демонстрировал отцу, что готов возглавить род и страну. Но если бы дед и отец вместе ушли со свадьбы Оксаны, это было бы слишком подозрительно.

— Предлагаю ещё раз поднять рюмки за гостеприимство хозяина! — с неприятным британским акцентом произнёс Джон Бекингем примерно на сорок пятой минуте встречи. — Русские — удивительные люди! Такие суровые, но такие душевные! Эх… и водка эта ваша… ну… вкусно! Да, вкусно! Не то чтобы по вкусу вкусно, но по сути вкусно! Как говорится, вздрогнем, господин Канцлер!

— Поддерживаю! — решительно кивнул Георг Стюарт. — Честно говоря, опасались мы ехать прямо к вам. Думали, в логово яростного медведя попадём. Рад, что ошиблись, и мы оказались дома у гостеприимного хозяина.

Соприкасаясь друг с другом, зазвенели хрустальные рюмки. Мужчины выпили и потянулись к закускам. Канцлер и Рыкарь, изображая расслабленность, внимательно следили за британцами. А те…

А те удивляли матерых русских мужиков. Казалось, будто бы британцы в самом деле чувствовали себя непринуждённо и наслаждались отдыхом.

«Настолько хорошие актёры? — удивлялся про себя Годунов. — Раз совершенно не боятся захмелеть, значит оба высокого ранга? Георг даже не пытается скрывать, что он Гуру? Ещё одно доказательство?»

А первым было то, что в самом начале беседы, когда гости зашли в гостиную, все четверо обменялись рукопожатиями. Учитывая напряжённость, установившуюся между странами, Годунов не стал скрывать, что у него активирован покров. Как и полковник Игарчук. Как и Бекингем, и Стюарт. И уже тогда Александру Годунову показалось, что покров принца ненамного «тоньше» покрова официального Гуру Бекингема.

Правда, до