Сегодня утром простыни еще сохраняли отпечаток ее тела, ее аромат. Хорошо, что Джейн уехала ухаживать за своим отцом; она бы безмерно удивилась, с какой стати он улегся спать в королевской опочивальне, а не в своей спальне.
Это мучение… это невыносимая мука, говорила себе Молли. Сегодня утром, уезжая от Алекса, она думала, что сбежала вовремя. Сейчас она знала, что глубоко заблуждалась.
Знала, что прошедшая ночь не имеет никакого отношения к девичьим фантазиям о мужчине, который безумно возбуждал ее физически, но не трогал ее душу. Нет, едва прикоснувшись, Алекс пробил брешь в ее броне — столь огромную и опасную, что ее уже не заделать. Весь сложившийся порядок жизни разрушен, разрушен окончательно. И разрушитель — он. Короче говоря, она отчаянно и безоговорочно влюбилась в него.
Хриплый стон вырвался из ее груди, и Алекс немедленно оказался рядом с ней.
— Что? Что случилось?
Его рука взяла ее запястье, и Молли ничего не оставалось, как повернуться лицом к нему и все отрицать.
— Нет, ничего… Все в порядке… Я… А что случилось с твоим лицом? — дрожащим голосом прошептала она, впервые заметив скрывающиеся под волосами ссадину и опухоль вокруг нее.
Еще одно кровавое пятно она заметила на его рукаве, да и рубашка была порвана.
— Пустяки, — успокоил ее Алекс. Молли сделалась белее мела. Должно быть, она не выносит вида крови, решил он.
— Это не пустяки, — задыхаясь, запротестовала Молли. — Тебя ударили… Что случилось?
При этих словах она подняла свободную руку и встревоженно коснулась его лица.
— Камнем задело — один из малышей на стоянке… — пожал плечами Алекс.
— Камнем… Нужно промыть рану, — торопливо проговорила Молли. — Может попасть инфекция. Да и прививка против столбняка…
— Недавно сделана, — успокоил ее Алекс и прибавил: — Но ты права: нужно промыть. Я пройду к тебе в ванную.
— Я все сделаю сама, — настаивала Молли, взбегая вверх по лестнице. — У тебя и на рукаве кровь. И рубашка порвана.
— Да, я знаю, — кивнул Алекс.
Наверху Молли провела его в свою спальню и с материнской настойчивостью усадила на кровать.
— Сиди здесь. Сейчас принесу вату и антисептик.
Алекс подчинился. Со своего места на краю кровати он видел ее, мечущуюся в ванной комнате. Ее лобик хмурился, пока она искала все необходимое.
— Будет немного больно, — предупредила она, неся небольшую корзиночку с ватными тампонами и пузырьками.
Больно… В этот момент ничто не могло причинить большую боль, чем мучительное желание прижаться к ней, признал Алекс, поднимая, как приказано, голову и закрывая глаза.
Молли сама вскрикнула, когда удалила присохшую кровь и открыла рваные края раны. К счастью, она была не слишком глубокой и, насколько можно видеть невооруженным глазом, в нее не попала грязь. Однако, ради безопасности, она очень тщательно обработала рану антисептиком и заклеила полоской пластыря.
— Что с рукой? — спросила она, закончив со лбом.
— Не знаю, — приврал Алекс. — Можешь посмотреть сама. Я сниму рубашку…
— Нет… — Молли осеклась. Ее лицо пылало от стыда. — Да, да, снимай.
Алекс хмурился, снимая рубашку. Это решительное «нет» содержало немалую долю страха. Черт возьми, не его же она боится? Он просто не такой мужчина. Ни у одной женщины не было причин бояться его.
У Молли прервалось дыхание, когда Алекс бросил рубашку на пол ванной. Его тело так… так прекрасно, если это прилагательное применимо к мужчинам. В ее глазах он определенно красив. Ей до боли хотелось протянуть руку и погладить его, повторить то путешествие по мужскому телу, которое она совершила прошлой ночью.
Она поспешно собралась с духом и взяла свежий тампон из корзинки.
Царапина выше локтя была длиннее и глубже, чем на лбу. Молли нахмурилась, раздвинув ее рваные края, но, к ее облегчению, немедленно потекла кровь, чистая, красная и без грязи. Хотя…
На этот раз Алекс вздрогнул, когда она щедро залила всю царапину антисептиком.
— Это ради твоей же пользы, — по-матерински увещевала она.
— Как скажешь, сестра, — с насмешливой серьезностью согласился он, и его губы растянулись в дразнящей улыбке. — Почему-то мне кажется, что тебе это нравится.
Молли ничего не могла поделать. Она чувствовала, что начинает улыбаться в ответ и слегка краснеть.
Ей действительно нравилось. Но причина совсем не та, на которую он намекал.
Просто быть рядом, чувствовать неожиданную эмоциональную близость — все это внезапно оказалось столь драгоценным, что горячие слезы счастья навернулись на ее глаза.
Пытаясь скрыть свои чувства, она наклонила голову и мгновенно обнаружила, как близко ее лицо к его руке… как близко губы к его коже.
Было невозможно устоять и не наклонить голову еще ниже и не коснуться губами его кожи чуть выше раны.
Алекс замер, почувствовав нежное прикосновение ее губ, мимолетный поцелуй, столь краткий, что он уже был готов поверить, что выдумал его, что это плод разыгравшегося воображения.
— Молли…
Едва услышав требовательный тон его голоса, Молли замерла; мучительный стыд сковал ее, когда руки Алекса сжали ее плечи.
— Я не хотела… — начала оправдываться она. — Это не то…
— Это «то», — взволнованно проговорил Алекс. И с этими словами сжал ладонями ее лицо, привлек к себе податливое тело и так хищно, страстно поцеловал ее, что Молли подхватила волна удовольствия невиданной силы, и у нее не было другого выбора, лишь немедленно забыть о своих предчувствиях и страхах и сдаться, капитулировать перед ним и собой.
Под ладонью, которая — она не помнит как — оказалась на груди, Молли чувствовала мощные удары его сердца. Его кожа согревала ее, запах обволакивал и возбуждал, возвращал воспоминания минувшей ночи.
— О, Молли, Молли… я так хочу тебя, — услышала она стон между поцелуями. — Потрогай, как сильно, — бесстыдно потребовал он, прижимая ее руку к своей плоти.
Тело Молли немедленно откликнулось на его возбуждение. Словно они были любовниками всю жизнь, а не провели лишь одну ночь.
Молли не помнила, когда попросила раздеть ее, но она, конечно же, попросила, потому что, пока ее нежные пальчики ласкали его тело, а губы покрывали поцелуями его шею, она слышала охрипший голос:
— Да, да, конечно… О Боже, Молли, я хочу тебя так сильно, что не могу оторвать от тебя руки…
Молли беспомощно дрожала, слушая его. Как сказать мужчине, что именно этого она хочет от него? Как сообщить, что она, взрослая женщина, может прекрасно раздеться сама, а не потворствовать архаичным мужским фантазиям?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
