— Разница большая. Твои подружки выбирали на свой вкус. Так и знала, что не надо отпускать тебя одну. Истратила кучу денег, и всё без толку.
— Тебе что, жалко денег? — спросила Клавдия.
— Деньги тут ни при чём. Ты знаешь, я никогда на тебе не экономила. Просто тебе это совершенно не подходит, — безапелляционно заявила Антонина Павловна.
— Почему?
— Хотя бы потому, что это непрактично.
— А пуховик практично? Прямо, как униформа. Все, как клоны какие, — в сердцах произнесла Клавдия.
Антонина Павловна посмотрела на дочь с интересом. Это было что-то новенькое. Она явно говорила с чужих слов. Раньше Клюшка предпочитала смешаться с толпой и не выделяться. Откуда вдруг такая тяга к уникальности? Вряд ли причина в подружках. Здесь кроется нечто более серьёзное. Может быть, девочка влюблена? Спросить в лоб? Нет, это может её отпугнуть. В любом случае накалять отношения не стоило. От этого девочка станет ещё более скрытной.
Антонина Павловна примирительно произнесла:
— Согласна. Юбка, пальто и приличные сапоги — это хорошо. Но зачем обязательно белое?
— У тебя тоже белый плащ, — напомнила Клавдия.
— Это другое.
— Почему?
Клавдии было обидно чуть ли не до слёз. Она думала, что мама одобрит её выбор. В новом наряде она преображалась и становилась почти красавицей. Неужели Савва прав, и мама нарочно делает из неё дурнушку? Но зачем?
Под взглядом дочери Антонина Павловна почувствовала себя неуютно.
— Потому что это мой стиль. Я хожу в этом плаще на работу, — раздражаясь, ответила она.
— Мама, я хочу быть такой же красивой, как ты. Почему тебе хочется, чтобы я оставалась чучелом? — с горечью спросила девушка.
— Как ты можешь так говорить! — воскликнула Антонина Павловна.
Обвинение дочери взволновало и ранило её, как может ранить только правда. Да, она не хотела, чтобы Клюшка привлекала похотливые взгляды, но ведь это для её же блага. Девочка совсем не знает жизни. Она может сильно обжечься. Кто, как не мать её защитит?
— Солнышко, я ведь люблю тебя.
Антонина Павловна попыталась обнять дочь, но та вырвалась.
— Тогда объясни, почему я вечно хожу в сером? Зачем я ношу эти дурацкие очки, если с такими диоптриями, как у меня, вполне можно обходиться без них? Раз в жизни я купила то, что мне идёт, но тебе не нравится. По-твоему, лучше, если я буду выглядеть уродиной?!
Антонина Павловна знала, что любые доводы сейчас бесполезны. Когда-то она тоже ругалась с матерью, отказываясь понимать здравый смысл. Выслушав тираду дочери, Антонина Павловна выдержала паузу и сдержанно произнесла:
— Ты всё сказала? А теперь ответь на простой вопрос. Ты будешь ходить в университет в таком виде?
Клавдия понуро молчала. Зря она это затеяла! Она жила в двух измерениях, и они не должны пересекаться. Мама оказалась на стыке миров. Рано или поздно она узнала бы про волшебный мир, где Клавдия превращалась в девушку в белом. И тогда они вместе посмеялись бы над вероломной Наташей и однокурсниками, которые по-прежнему считали Клавдию серой мышкой. Но сюжет развивался иначе. Маму не обрадовало чудесное превращение дочери. Было глупо что-либо объяснять. Она всё равно не поймёт.
Не дождавшись ответа, Антонина Павловна продолжала:
— Ну что же ты молчишь? Разве я запрещаю? Носи, пожалуйста. Кто тебе не даёт? Но я больше чем уверена, что всё будет пылиться в шкафу, — распалялась она, чувствуя свою правоту. — Ты сама понимаешь, что накупила кучу бесполезного шмотья. Надеюсь, не только затем, чтобы меня эпатировать.
ГЛАВА 14
Зима набирала силу. Дворники не успевали расчищать снег. По улицам днём и ночью, словно гигантские жуки, ползали снегоочистительные машины. Они загребали клешнями снежные комья и отправляли их в кузова следующих за ними грузовиков. Но даже не знающие усталости железные монстры не могли совладать со снегопадом. Дразня дворников, белые хлопья кружились в неистовой пляске, оседая на крыши, тротуары и плечи пешеходов. Уставшие от грязи и копоти улицы облачились в белые одежды. Даже утоптанные мостовые были белыми. Лишь кое-где на них затемнённым стеклом поблёскивали ледяные дорожки.
Разбежавшись, Савва проехался по льду, но ребристые подошвы не дали ему разогнаться.
— Теперь ты, — предложил он Клавдии.
— У меня же каблуки.
— Ну и что? Не бойся. Я тебя поймаю.
Клавдия помотала головой. Дурачиться не хотелось. Она сделала шаг, но вдруг поскользнулась на припорошённом снегом льду и потеряла равновесие. Савва едва успел её подхватить.
— Испугалась? — участливо спросил он.
— Нет. То есть... Давай уедем отсюда. Я не хочу идти ни на какой день рождения.
— Не трусь. Упустить такой шанс непростительно, — ободряюще улыбнулся Савва.
— Легко тебе говорить, — упрекнула его Клавдия.
По мере того как они приближались к Новинскому пассажу, где располагалось «Иль Патио», её решимость таяла. Одно дело — обсуждать предстоящую авантюру, сидя на диване в мастерской. И совсем другое — предстать перед циничной и язвительной университетской компанией.
— Давай я тебе для храбрости расскажу антистрашилку, — предложил Савва. — Однажды в белом-белом городе, по белой-белой улице, в белый-белый дом шла белая-белая девушка...
— Они меня раскусят, — перебила его Клавдия. — И я буду выглядеть круглой дурой.
— Зато какой эффектной!
— Да уж, успокоил, нечего сказать, — проворчала Клавдия.
— Не дёргайся. Это всего лишь розыгрыш. Представь их физиономии, когда ты откроешь правду. Ради одного этого стоит постараться. Тебя ещё уважать станут. Давай звони, — подбодрил её Савва.
— Ну почему я тебя слушаю? — в сердцах воскликнула Клавдия, достала мобильник и набрала Наташин номер.
В глубине души она лелеяла тщетную надежду, что подружка забыла телефон дома, потеряла или просто не услышит звонка, но Наташа с места в карьер набросилась на неё:
— Ну где ты застряла? Все уже здесь. Могла бы не опаздывать.
— Я не приду. Заболела, — солгала Клавдия.
— Жаль. А мы тебя тут ждём. Ну выздоравливай.
Даже при очень богатом воображении в голосе Наташи нельзя было услышать сожаления.
Клавдия не успела больше произнести ни слова, как связь прервалась.
— Всё. Отбой, — сказала она Савве.
— Набери ещё раз.
— А может, это знак? Может, мне не надо туда идти? Давай сами посидим в кафе, съедим по пирожному, — попыталась отвертеться Клавдия, но Савва был непреклонен.
— Зачем откладывать? Когда-то ты должна начать новую жизнь. Почему не сейчас? Потом будешь жалеть, что упустила такую возможность. Смелей. Я буду недалеко. Считай, что это просто игра.
Клавдия нажала на кнопку дозвона.
Увидев на дисплее номер телефона, Наташа скорчила гримасу.
— Опять она. Теперь милое создание достанет своими звонками.
— Должно же у неё быть хоть какое-то развлечение в жизни, — усмехнулась Тася.
Наташа со вздохом поднесла телефон к уху.
— Клюш, я сейчас не могу говорить. Тут шумно и вообще... Ты же понимаешь...
— Я на минутку. Сказать, что у меня для тебя есть подарок...
— Спасибо. Поправишься, и в универе пересечёмся.
— Нет, тебе его сегодня моя сестра принесёт, — сообщила Клавдия.
Наташа сделала круглые глаза, обвела компанию выразительным взглядом и, кивнув на мобильник, повертела пальцем у виска. Она только что красочно живописала, как Клюшка напросилась на день рождения со своей сестрой, и все дружно потешались над «незамутнённой простотой». Но прислать сестру вместо себя — это вообще выходило за рамки приличия. Кроме того, все уже распределились по парам, и лишняя девчонка была нужна, как телеге пятое колесо. Предполагалось, что близняшки будут развлекать друг друга.
— К чему такая спешка? Подарок может и подождать. Надеюсь, он не испортится? — сказала Наташа.
— День рождения у тебя сегодня. Мне хотелось, чтобы ты получила его вовремя.
— Это условности. Не стоит грузить сестру, — заверила Наташа.
— Да ты не волнуйся. Она даже обрадовалась, что можно пойти развеяться. Я ведь болею и не могу её никуда сводить. Она скоро должна подойти. Я просто звоню тебя предупредить.
— Спасибо.
Наташа с силой нажала на кнопку отбоя и в сердцах произнесла:
— Я тащусь! Тупой и ещё тупее.
— Чё такое? — спросил Виктор.
— Эта дура свою сеструху гонцом послала. Такая простая — уши наперёд растут. Дёрнуло меня её пригласить! — сердито сказала Наташа и набросилась на Виктора: — Ты тоже хорош. Заладил: пускай приходит. Сфоткаться ему захотелось. Вот и устроим теперь тебе фотосессию с её сеструхой.
— Да ладно. Не парься. Если она намёков не понимает, не фиг с ней церемониться. Подарит подарок, скажи «спасибо» и до свидания. Мол, у нас своя компашка, а тебе нехорошо сестрёнку оставлять, когда у неё бо-бо.
— Неудобно как-то.
— А ей удобно? Хочешь, я её сам пошлю по холодку.
Клавдия прошла через стеклянную дверь и в растерянности остановилась. К ней тотчас поспешила администратор.
