- Однако, - заметил я. - Никакого контакта я не ощущал. Ни тогда, ни позже - когда сам прошел через Врата и принял посвящение.
- Естественно, - кивнула Бранвена. - Ты не мог ощутить, вернее, осознать контакт, так как в первом случае он длился лишь мгновение, а во втором был для тебя статичным. Тем не менее он был, и его последствия ты хорошо прочувствовал. - Тут она многозначительно улыбнулась.
- Ага, - произнес я, невольно краснея. - Теперь понятно.
- Ну нет уж, - возразила Бранвена, продолжая улыбаться; в ее улыбке сквозила горечь. - Ты еще не все понимаешь. Твои мучения с Даной только начинаются. Их не сравнить с тем, как ты страдал по мне.
Бренда озадаченно посмотрела на нас.
- О чем вы говорите?
Я тяжело вздохнул.
- Позже расскажу, сестричка. Из-за этих проклятых контактов у меня появились некоторые неприятности личного плана.
- А зачем вообще нужен контакт? - спросила Бренда.
- Чтобы выжить в Источнике, - пояснила Бранвена. - В процессе посвящения ты должна быть крепко связана с материальным миром, иначе Источник сожжет тебя.
- В таком случае нет проблем, - сказала сестра. - Я крепко связана с материальным миром. Нерушимыми узами.
Я хлопнул ладонью по лбу.
- Черт возьми! Брендон!
- Ну, конечно же, он. Ведь мы никогда не теряем контакт.
- Даже сейчас?
- Даже сейчас, - подтвердила Бренда. - Сейчас я просто чувствую его присутствие. Это... ну, вроде как стоп-кадр.
Я кивнул.
- Могу себе представить. Когда-то мне удалось связаться с Дианой при разности течения времени приблизительно один к пятистам. Тогда я ощутил нечто подобное; а Диана испытала легкий шок от потока моих сконцентрированных эмоций. Я до сих пор удивляюсь, как это Брендон держался в Чертогах Смерти. Ведь там разность была гораздо больше.
- При необходимости мы можем ослаблять контакт до минимума. Но только с условием, что тот из нас, кто находится в быстром течении, будет сдерживать свои эмоции. Пока вы отсутствовали, я старалась не волноваться и не манипулировать без надобности Формирующими.
- Однако на сей раз тебе предстоит хорошая встряска. Если, конечно, ты не передумаешь окунуться в Источник.
- Нет, - решительно сказала Бренда. - Не передумаю.
- Что ж, будем надеяться, что Брендон, как и я, отделается легким ознобом и тошнотой. - Я весело взглянул на Бранвену, с недоумением слушавшую нас, и сообщил ей: - Видишь ли, моя дорогая, Брендон и Бренда двойняшки, они с самого рождения связаны неразрывными узами. Так что им никакие камни не нужны.
- Мало того, - добавила Бренда, - они были бы лишними. Я и без них достаточно крепко связана с материальным миром.
- Но ведь так нельзя! - запротестовала Бранвена. - Если сейчас ты окунешься в Источник, то затем возжелаешь родного брата как мужчину.
- Глупости! - фыркнула сестра. - Как можно возжелать самого себя. И вообще, к чему этот разговор? Даже при всем желании мы не можем ни на мгновение прервать нашу связь. - Она сделала паузу и тоскливо повторила: Ни на мгновение...
Бранвена сочувственно заглянула ей в глаза.
- Вы постоянно слышите мысли друг друга?
От этого предположения Бренда поежилась.
- К счастью, нет. Обычно мы контактируем на уровне эмоций. Но и это, поверь, несладко.
- Охотно верю, - кивнула Бранвена. Она ненадолго задумалась, потом сказала: - Ну ладно, Бренда из Дома Света. Раз ты сестра Артура, я не буду чинить тебе препятствий. Пойдем к Источнику.
С этими словами она повернулась к нам спиной и зашагала вниз по противоположному склону холма. Мы с Брендой последовали за ней.
- Артур, - мысленно отозвалась сестра. - Что вы там говорили о последствиях контакта?
Я немного помедлил и взглянул на Бранвену. Она шла впереди, как ни в чем не бывало; очевидно, даже в Безвременье, где она была Хозяйкой, ей были недоступны мысли других людей.
- Понимаешь, сестричка, - ответил я, также мысленно. - После этого контакта возникает обоюдное физическое влечение. Слава богу, ритуал устроен так, что исключает возможность гомосексуальных связей.
- Тебя влечет к Бранвене?
- Уже нет. Наваждение прошло.
- А долго оно длилось?
- Месяца четыре.
- Прости за нескромный вопрос - вы были близки?
- Нет, ни разу. Но в этом нет вины Бранвены. Мне удалось справиться со своими гормонами.
- А вот она, бедняжка, до сих пор влюблена в тебя.
- Правда?
- Это ясно, как божий день. Она так нежно смотрит на тебя... Да, кстати, а как же Дана?
Мое лицо обдало жаром.
- Я... - Моя незаконченная мысль сопровождалась обертонами высшего порядка, в которых присутствовали вожделение и стыд, нежность и раскаяние...
- Я понимаю тебя, - сказала Бренда. - Это твоя плата за могущество. Добро, что мне не придется платить такую высокую цену.
- Ты уверена в этом?
- На все сто. Я не воспринимаю Брендона как мужчину, а он не воспринимает меня как женщину.
Я хмыкнул - не только мысленно, но и вслух.
- И кем же вы являетесь друг для друга?
- Продолжением собственного естества. И, соответственно, я экстраполирую свою женскую сущность на Брендона, а он свою мужскую - на меня.
- То есть, для тебя он скорее сестра, нежели брат?
- В общем, да. - Бренда сделала паузу (при непосредственном мысленном общении это временная блокировка контакта, но без его полного прекращения). - И все же Брендон мужчина, а я женщина. Эта наша раздвоенность, это шизоидное восприятие нами друг друга просто сводит нас с ума. Порой происходит такое... - Тут она снова включила блокировку.
- Так что же происходит? - нетерпеливо спросил я.
- Ах, Артур! Неужели ты не понимаешь? - В мыслях Бренды чувствовалась горечь и беспомощность. - Представь себе, например, каково Брендону, когда у меня месячные.
В контексте слов сестры выражение "представь себе" было чисто фигуральным оборотом речи, призванным усилить эффект от сказанного далее. Однако, против своей воли я начал представлять. В моем мозгу мгновенно возникли образы, от описания которых я, пожалуй, воздержусь. Благо я в достаточной мере владею искусством мысленного общения; почти рефлекторно я заблокировался и, к счастью, не показал сестре, как я это представляю. Случись иначе, она бы в лучшем случае просто обиделась на меня.
Между тем мы спустились с холма и вошли в безмолвную рощу громадных деревьев, очень похожих на вековые дубы, вот только их широкие стволы были зеленого цвета, а листва - фиолетовой.
- Здесь так тихо, - чуть ли не шепотом произнесла Бренда. Как и на меня в мое первое посещение Безвременья, абсолютная тишина, царившая в роще, подействовала на нее угнетающе. - Ни шелеста листвы на ветру, ни пения птиц на ветвях...
- Птиц здесь нет, - не сбавляя шаг, ответила Бранвена. - И вообще никакой фауны. Существование флоры в Безвременье поддерживает Источник; он даровал ей бессмертие в вечности, лишив ее возможности размножаться. А что касается животных, то если они здесь когда-нибудь были, уже давно вымерли, и та же самая вечность поглотила их останки без следа - расщепила на молекулы и атомы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
