Крики удивления сменились стонами и хрипами, когда Хоуп разрядил пистолет в грудь одному из врагов и полоснул тесаком другого. Сыпя проклятиями, остальные британцы ринулись за ним, круша все, что шевелится.
Болито выпалил из обоих пистолетов Маррака в толпу, и сунул их за пояс. Выхватив кортик, он успел парировать удар пики, едва не насадивший его как цыпленка на вертел. Несмотря на страх и опасность, в памяти четко всплыл его первый абордажный бой. Тогда лейтенант взял его мичманский кортик и с презрением бросил: «Это же просто игрушка. Для такой работы тебе понадобится мужское оружие!». Ричарду вспомнился кортик Гренфелла, висевший над сундуком на «Горгоне». Тот тоже не взял кортик с собой.
Над ним возникло чье-то лицо, человек заорал как демон, но Болито не понял, на каком языке. Ричард почувствовал сильный удар в голову и увидел, как рука заносит над ним клинок, блестящий на фоне темного неба.
Крутнувшись, Болито нанес тесаком удар снизу вверх. Он почувствовал, как рука наткнулась на что-то, и увидел, что человек с клинком рухнул вниз, в поглотившую его кучу сражающихся людей. Услышав дикий крик, он заметил, что Иден ползет по палубе, а возвышающийся над ним человек заносит мушкет, как дубину, для удара.
Раздался пистолетный выстрел, осветив вспышкой глаза нападавшего. Застывшая на его лице гримаса ярости сменилась выражением боли, когда пистолетная пуля прошила его на вылет. Болито рывком поднял Идена на ноги, попытался достать тесаком пробегающую мимо фигуру, но лезвие только рассекло воздух.
— Вертлюжная пушка! — заорал Хоуп, указывая на невысокие поручни, обрамлявшие ют. — Быстрее сюда! Отступаем!
Его люди не нуждались в повторении приказа. Отбивая удары и рубя в ответ, таща за собой раненых, оставшиеся в живых прокладывали себе путь на ют.
— Ложись, ребята! — рявкнул Хоуп, и в тот самый момент, когда старшина поднес пальник к орудию, установленному на поручне, бросился на наступающего врага.
У человека, сраженного клинком Хоупа был, видимо, заряженный пистолет, поскольку, когда вертлюжная пушка с диким грохотом выплюнула заряд картечи, пистолет ударился о палубу и выстрелил, хотя его владелец был в это время уже мертв. Пуля ударила лейтенанта в плечо, и Хоуп без единого звука рухнул на палубу, скрывшись в облаке порохового дыма.
Когда уши англичан отошли от грохота выстрела, Болито услышал вопли и стоны людей, получивших заряд картечи. Недаром бывалые моряки называют вертлюжную пушку «мясорубкой».
Потом с бака до него донеслись знакомые резкие интонации голоса лейтенанта Трегоррена, топот ног и «ура» второй абордажной команды.
Этого оказалось более чем достаточно для экипажа брига. Акулы там или нет, они прыгали за борт, пропуская мимо ушей проклятия и жалобы товарищей, слишком тяжело раненых, чтобы последовать за ними.
Трегоррен помчался на ют, задерживаясь только для того, чтобы опустить кофель-нагель на череп какого-нибудь пирата, пытающегося забраться на русленя. Он посмотрел на людей, собравшихся у поручней.
— Позаботьтесь о мистере Хоупе!
Кофель-нагель поднялся, будто нелепый указательный знак.
— Двух человек к штурвалу! Мистер Дансер, прикажите перерезать якорный канат! — Развернувшись на каблуках, он посмотрел на мачты. — Людей наверх, поднять марсели! Пошевеливайтесь, дети мои, попрыгайте, если не хотите побегать на берегу!
Болито опустился на колени перед раненым лейтенантом. Он видел, как тот мучается, теряя силы.
— Это был храбрый поступок, сэр!
— Я не мог поступить иначе, — выдавил, едва шевеля губами, Хоуп. Он попытался пожать Болито руку. — Когда-нибудь ты поймешь, что я хотел сказать.
Над ними склонился Трегоррен.
— Мистер Иден! Позаботьтесь об офицере!
Глаза Трегоррена уперлись в Болито.
— Значит, вы еще с нами, не так ли? — лейтенант пожал плечами. — Чтож, отправляйтесь наверх и подгоните этих лентяев!
Бриг, после того как перерезали якорный канат, уже кренился под напором берегового бриза, наскоро поставленные марсели хлопали, словно выстрелы из мушкетов.
— Переложить руль!
Над головой у них просвистели несколько пуль, выпущенных неизвестно откуда и неизвестно кем.
— Поставить нижние паруса! — Трегоррен казался вездесущим. — Лечь на правый галс!
Уцепившись за ванты, Болито посмотрел назад. Вспышки пламени выдавали место, где устроили диверсию морские пехотинцы. То тут, то там мелькал свет фонарей, и Ричард догадался, что они принадлежат другому судну, уже сменившему свое местоположение. После долгого пути вокруг мыса, напряжения и страха, сам по себе абордаж занял меньше двадцати минут. Это казалось невероятным, он замер, и при мысли насколько близка была смерть, по спине его потекли капельки ледяного пота.
Соскользнув вниз по бакштагу, он обнаружил Трегоррена, выкрикивающего команды людям, спустившимся внутрь по главному трапу.
К Ричарду подбежал Дансер.
— Боже мой, я так волновался за тебя! Казалось, мы никогда не вступим в схватку! — Он обернулся, услышав крик одного из матросов.
— Сэр! Там в трюме сидит целая толпа английских моряков!
— Давай-ка посмотрим! — бросил Трегоррен. — Без сомнения, это остатки первоначального экипажа брига. — Лейтенант схватил матроса за руку. — Однако, живые они или мертвые, пусть поднимаются на палубу!
Трегоррен склонился над компасом.
— Держи корабль на курсе, квартирмейстер. Круче к ветру, насколько возможно. Я не хочу получить залп с этой батареи!
— Есть, сэр! — рулевой ловко перебирал спицы. — Круто к ветру, сэр! На юго-запад!
Болито смотрел, как из главного люка вылезают люди. Даже в темноте можно было заметить: им не верится, что оказались, наконец, снова на свободе.
Один из них с трудом доковылял до кормы и отдал честь лейтенанту.
— Старки, сэр. Помощник штурмана с «Сэндпайпера».
Он покачнулся, и едва не упал, но его поддержал Болито.
Трегоррен осматривал освобожденных, уткнув в грудь подбородок.
— Вы старший?
— Так точно, сэр. Капитан Уэйд и другие офицеры погибли. — Он опустил взгляд. — Мы прошли через настоящий ад, сэр.
— Возможно.
Трегоррен подскочил к подножью грот-мачты и искоса посмотрел на хлопающий марсель.
— Приставьте нескольких из этих парней к работе и поставьте бизань, а после — передние паруса. Мне нужно больше пространства для маневра. — Лейтенант повернулся назад. — Ладно, мистер Старки, можете принять командование на корме, раз уж вы лучший из оставшихся. — Он смерил помощника штурмана глазами, как будто мог разглядеть его сквозь тьму. — Хотя, мне сдается, вы не слишком старались, защищая один из кораблей Его Величества, не так ли?
