— Лучше, — свернутая из парусины пробка, повинуясь аккуратному пассу, вылетела из горлышка, и Гарин озадаченно принюхался.
В прокуренном помещении трактира вдруг отчетливо запахло луговыми травами, грозовой свежестью и мокрой землей — словно вся честная компания разом очутилась на весенней пойме.
— «Ведьмин лог». Не спрашивай, откуда он у меня.
— Где взял, там уж нет? — гном широко ухмыльнулся. — Ну, наливай…
Никто не знал, откуда бралось это вино — или, по крайней мере, никто не признавался. Хмеля в нем не было вообще, так что его можно было считать безалкогольным, но эффект… По легендам, сей напиток изобрели три сестры — Скульд, Урд и Верданди, чтобы лучше видеть грядущее, и свою задачу «Ведьмин лог» выполнял на славу — но только в руках прорицателей и ясновидцев. У остальных же он вызывал чувство безудержной эйфории, резкое усиление умственных и магических способностей, и жестокое похмелье на следующее утро.
— Темные времена требуют радикальных мер, — мутная жидкость хлынула в кружку, на глазах светлея и наливаясь тускло-синим светом. — Надеюсь, мы выживем.
— А мне? — дроид вдруг вышел из «полуспящего» состояния. Разом допив остатки пива, он протянул настоятелю свою кружку, которая отличалась от гномьей только расцветкой. Таннер недоуменно покосился на Гарина, и тот едва заметно кивнул.
— Сколько нового я узнаю ежедневно, — на сей раз «Ведьмин лог» светился ярко-желтым. — Ну, пей. Заодно и поглядим, как выглядит похмелье у вашего брата.
* * *
Десантный катер, прячась в облаках, медленно подбирался к точке высадки поблизости от Стилайта — города, назначенному персонально Уланову в качестве отправной точки. Ему — и еще двум «избранным», как выразилась Флигг — предстояло выяснить, что же на самом деле происходит внизу, и дать аналитикам недостающие факты.
— Уланов, приготовиться, — пилот, на миг отвернувшись от изумрудных дисплеев, кинул быстрый взгляд на последнего десантника.
— Давно уже, — вальяжно отозвался тот, отщелкивая ремень безопасности. Выпускай уже.
Боковой люк с шелестом открылся, впустив в салон пронизывающий ветер с уймой мелких, бритвенно-острых снежинок — снаружи выла суровая весенняя метель. Матерный возглас десантника утонул в недрах торопливо натянутого респиратора, а невнятный вопрос пилот позволил себе проигнорировать.
— Температура за бортом — минус пятнадцать, скорость ветра — двенадцать метров в секунду. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании.
Уланов, покачиваясь от порывов ветра, спрыгнул в начавший таять снег и снова выругался. Струи раскаленного воздуха от посадочных двигателей превратили тундру в натуральное болото, где десантник не тонул исключительно за счет спецботинок.
Судя по карте, ближайший городок располагался от места высадки всего в десятке километров, и в дне пути от Стилайта. Когда Уланов, получив задание, прикидывал маршрут на глобальной карте, это расстояние совершенно его не впечатлило. Напротив, он долго радовался, обнаружив уютный пятачок в самом сердце еловых зарослей — десантник на опыте знал, как трудно найти что-либо даже в карликовых зарослях. Впрочем, сейчас Уланов уже жалел о собственной предусмотрительности — топать десять километров по сугробам ему отчаянно не хотелось.
Десантник еще раз оглядел окрестности, едва проглядывавшие в снежной круговерти, и выругался в третий раз — наиболее длинно и замысловато из всех.
* * *
Дроид икнул, выпустив изо рта стайку разноцветных пузырей. Секундой позже они с треском разорвались, залив помещение питейной ослепительным синим светом.
— Извините, — пробормотал штурман и еще раз икнул. На сей раз вспышки были желтыми.
— Это было ошибкой, — гном вздохнул, для надежности закрыв глаза руками. — Очень, очень большой ошибкой.
— Да все в порядке, — дроид решительно встал из-за стола, но мигом позже со звоном рухнул обратно на лавку. — Наверно. Знаешь, друг, я себя как-то странно чувствую…
Зал утонул в лазоревых вспышках. Свет был таким ярким, что Гарину на миг показалось, что он увидел кости ладоней, которыми прикрыл глаза.
— Не делай так больше.
— Хорошо, — покладисто отозвался штурман. — Кстати, я уже не икаю. И автотесты прошли полностью — даже после пива такого не было.
— Автотесты, говоришь? — гном боязливо отвел руки от глаз. В них все еще прыгали солнечные зайчики, и потому Гарин не сразу сообразил, что изменилось в облике друга. Фигуру дроида окутал теплый желтый свет, который сразу сделал мрачноватый зал таверны необычайно уютным. — Ты светишься.
— Это невозможно, — штурман, недоверчиво покачав головой, поднес к лицу правую руку. — У меня не люминесцентная окраска.
В воздухе раздался короткий треск, запахло окалиной и дроид разочарованно опустил сияющую конечность.
— Я вижу свет. Но это не краска. И не металл — состав остался прежним. Но в этом случае… у меня просто нет разумного объяснения.
— Возможно, это благословение богини, — рассеянно отозвался настоятель, вновь наполняя стаканы. — Кстати, спешу напомнить, что бутылка не бездонная, а утро уже скоро — как и похмелье. Надо поторапливаться.
— Точно, — гном, отставив в сторону тарелки с остатками закуски, раскатал по столу большой лист пергамента. Судя по его истертой и местами порванной поверхности, тот служил Гарину чем-то вроде черновика, с которого, когда проходила нужда, просто соскребали все ненужное. — Итак, с чего начнем? Точнее, продолжим?
— На редкость приятная штучка, — штурман вылил в рот полный стакан «Ведьминого лога» и снова икнул. Впрочем, на сей раз на свет вместо стайки шариков появилась небольшая грозовая тучка, тут же поджарившая край пергамента миниатюрной молнией. Впрочем, дальше шалить ей не дали — штурман просто дунул на нее, и тучка взорвалась мириадами капелек, оставив после себя запах грозы. — Значит, помогать нам не будут, а армии у нас нет. А нашими силами проблему не разрешить.
— Почему нет? — удивился настоятель. Он вспомнил иноземный корабль, спрятанный на Магалоре, где ему удалось побывать, и Таннера вновь охватил ужас вперемешку с восторгом — ужас от вида совершенно чуждых его миру вещей, и восторг от осознания, что с ними можно делать. — А ваш корабль? Как его там, «Улисс»? Давайте там сделаем армию из таких вот механических людей!
Гном, не отвечая, подпер щеку рукой и принялся сверлить настоятеля бесконечно ласковым взглядом — так обычно смотрят на детей, отчаянно не желающих понимать очевидные вещи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
