Конечно, слова Кикуоки достойны уважения, но насколько им можно доверять? С этой мыслью Ринко вгляделась в темные глаза за очками в черной оправе. Однако в глазах офицера не отражалось ровным счетом ничего, как будто они сами были частью очков.
Ринко перевела взгляд на Такеру Хигу, сидящего рядом с Кикуокой.
– …А ты, Хига-кун, тоже ради этого стал участвовать в этом проекте? Я и не подозревала, что тебя так заботит национальная безопасность.
– Нет, – и Такеру Хига застенчиво поскреб в затылке. – Мои мотивы… в общем, чисто личные. Когда я учился в Корейском университете, у меня был друг. Его отправили служить в Ирак, и там он погиб от бомбы террориста-смертника. В общем… даже если в этом мире останутся войны, я надеюсь, что по крайней мере люди не будут умирать из-за этого идиотизма.
– …Но вот этот вот господин из Сил самообороны желает, чтобы ваша технология беспилотников принадлежала только Силам самообороны, не так ли?
– Да, Кику-сан говорил уже, что, конечно, в далекой перспективе сохранить монополию на эту технологию невозможно, но что монополия – не главная цель, а важно быть на шаг впереди всех… вот как-то так.
Кикуока нахмурился, услышав столь прямые слова Хиги. И тут Асуна, слушавшая разговор трех взрослых молча, сказала своим красивым, но холодным голосом:
– Вы ведь не излагали ваши прекрасные идеалы Кирито-куну, я угадала?
– …Почему ты так решила? – Кикуока склонил голову набок; Асуна продолжала смотреть на него, не отводя взгляда.
– Если бы вы рассказали все это Кирито-куну, он ни за что не согласился бы вам помогать. Потому что в ваших словах есть один большой изъян.
– …И какой же?
– Права искусственного интеллекта.
Услышав эти слова, Кикуока шевельнул бровями и нахмурился.
– …Нет, мы действительно не говорили Кирито-куну того, что рассказали вам сейчас, но всего лишь из-за того, что нам не представилась возможность. Он ведь тоже реалист до мозга костей, не так ли? Иначе ему не удалось бы пройти SAO.
– Вы по-прежнему не понимаете. Если Кирито-кун поймет, что на самом деле творится в Подмирье, он будет просто в ярости на того, кто этим заправляет. Для него мир, в котором он находится, и есть реальность. Он не воспринимает его как виртуальный мир и виртуальную жизнь… и поэтому ему удалось пройти SAO.
– Не понимаю. Искусственные Пульсветы не имеют тел, не имеют плоти. Почему ты считаешь, что это настоящие живые существа?
В глазах Асуны читалась жалость… да нет, похоже, она считала, что взрослые перед ней действительно заслуживают жалости. Она медленно ответила:
– …Я могу объяснить, но вы вряд ли поймете… В городке на пятьдесят шестом уровне Айнкрада я сказала ему ровно те же слова, которые вы сейчас сказали мне. Там был босс, которого мы обязательно должны были одолеть, и для этого мы хотели использовать NPC… жителей деревни, управляемых ИИ. Кирито-кун заявил тогда, что делать так ни в коем случае нельзя, что NPC живые и надо искать другие способы. Ребята из моей гильдии смеялись над ним… но в итоге он оказался прав. Пусть они Искусственные Пульсветы, копии, которые вы штампуете на конвейере, – Кирито-кун ни за что не будет помогать использовать их как инструменты, чтобы они убивали друг друга на войне. Ни за что.
– …Не могу сказать, что я не понимаю твоих слов. Искусственные Пульсветы действительно имеют ровно такие же умственные способности, как и мы, люди. В этом отношении – верно, они живые. Однако здесь вопрос приоритета. Для меня жизни сотни тысяч Искусственных Пульсветов дешевле жизни одного офицера Сил самообороны.
Этот спор никогда не разрешится, подумала Ринко. Обладает или нет правами искусственный интеллект – у такого вопроса простого решения нет и не будет, даже если появится настоящий «восходящий ИИ» и даже если дебаты займут много лет.
Ринко была не вполне уверена, что она сама на этот счет думает. Логика ученого и реалиста говорила, что клонированные души нельзя считать живыми существами. Но что сказал бы на этот счет он? Он, стремившийся создать «иное место, другой мир», создавший его и не вернувшийся обратно?..
Поймав наконец разбегающиеся мысли, Ринко разбила повисшее молчание.
– Кстати, а почему так уж необходимо участие в этом Киригаи-куна? С ним появился риск утечки информации, тогда почему он?..
– …Ну конечно, мы же изначально завели этот разговор, чтобы все объяснить. Я отвлекся и чуть не забыл, о чем мы собирались говорить.
Кикуока, словно пытаясь уйти от вцепившегося в него взгляда Асуны, улыбнулся, откашлялся и продолжил:
– Почему обитатели Подмирья не могут нарушить Индекс Запретов… это какая-то проблема с конструкцией Светового куба, где мы держим Пульсветы, или же ключ лежит в их воспитании? Такая у нас была дискуссия. Если первое, нам следует обсудить, как изменить среду; если же второе, мы можем на это как-то повлиять. Мы решили провести эксперимент: кого-то из наших сотрудников, реального человека, отправить в STL, полностью заблокировав память, чтобы он стал маленьким ребенком. И позволить ему расти в Подмирье, чтобы посмотреть, будет ли он вести себя так же, как Искусственные Пульсветы.
– Е… если так сделать, это не повлияет на мозг подопытного? Если его жизнь начинается заново… у него не будет потом проблем с памятью?
– Никаких… Пульсветы способны хранить воспоминания полутора сотен лет жизни, я ведь уже говорил это. Почему это настолько больше, чем люди реально живут, мы не знаем… если верить Библии, во времена Ноя люди жили сотни лет; возможно, это и имелось в виду. Ну и главное: я сказал «позволить расти» – на самом деле дать расти всего лишь до десятилетнего возраста; нам этого достаточно, чтобы понять, способен ли он нарушить Индекс Запретов. Разумеется, приобретенные там воспоминания тоже должны заблокироваться, так что в реальность он вернулся бы ровно таким же, каким ушел.
– …И результат?..
– Мы использовали в качестве подопытных восемь сотрудников, отправили их в Подмирье и позволили расти в самых разных условиях. В итоге… невероятно, но ни один из них так и не нарушил Индекс Запретов до десятилетнего возраста. Результат оказался скорее обратным тому, на который мы рассчитывали… они все были более заторможенные, чем Искусственные Пульсветы, и не любили выходить из дому. Они не проявляли любопытства к своему окружению. Мы пришли к выводу, что причиной было ощущение дискомфорта.
– Ощущение дискомфорта?
– Даже если мы заблокировали их настоящие воспоминания, это не значит, что мы их полностью стерли. Иначе они никогда бы не вернулись к нормальному состоянию. В любом случае, реакции тела определяют не «знания», а «инстинкты», из-за чего исследователи и не могли привыкнуть к Подмирью. Каким бы реалистичным оно ни было, в конечном счете оно такое же, как виртуальные миры, создаваемые «Семенем». Возможно, входя туда, люди чувствовали, что там все движения чуть-чуть не такие, как в реальности. У меня самого было примерно такое же неуютное ощущение, когда я в первый раз надел нейрошлем для участия в закрытом бета-тесте SAO.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
