Все, что я мог сделать, — это отправиться вместе с Хэпом Лодером и узнать у него все, что в моих силах. Я найду Делию, найду! И чтобы найти ее, я должен разузнать как можно быстрее, чертовски быстро, все, что только сумею.
Я изучал взглядом зорка с единственным витым рогом. Седло на нем было богато изукрашенное, но вполне функциональное и удобное, а стремена низкие — значит, здесь не будет ничего похожего на согнутые ноги и спины жокеев со скачек с препятствиями на Роттен-Роу.[12] В таком седле можно ехать долго. Я решил, что вполне справлюсь.
Кроме пары мечей и упругой пики Хэп Лодер имел также секиру особого типа, выглядевшую весьма впечатляюще — обоюдоострая, увенчанная шестью дюймами стального плоского лезвия, а также короткий составной лук. Я с изумлением посмотрел на его арсенал, затем снова на лук, и ощутил уважение. Он мог застрелить меня задолго до того, как я до него доберусь. Я вскинул бровь и поглядел на него.
— Покажи, как ты умеешь стрелять, Хэп Лодер.
Он охотно выполнил просьбу. Быстрым тренированным движением натянув тетиву, он взглянул на меня, словно оправдываясь.
— Это легкий охотничий лук, Дрей Прескот. Мощность его невелика. Но я с радостью покажу тебе свое умение, брат по оби.
На песке, в пятидесяти ярдах от нас, валялся кусок плавня.
Хэп Лодер всадил в деревяшку четыре стрелы с такой быстротой, с какой он только мог натягивать и отпускать тетиву. Это произвело на меня впечатление.
Может быть, в конце концов, ему требовалось только это оружие.
К седлу также было приторочены разные доспехи. По большей части стальные, хотя попадались кое-какие из бронзы. Все это выглядело так, словно он собирал доспехи в разные времена по всему свету. Он объяснил мне, что джиктар — это командир тысячи воинов, и мое уважение к нему возросло. От клана Фельшраунг нас отделяло меньше десятка миль. Пока я говорю о расстояниях, пользуясь земными мерами. Когда придет время, я поподробнее расскажу вам о крегенских способах измерения расстояний, времени и количества. Последние, связанные с двумя солнцами и семью лунами, сложны и очень интересны.
Годами я рвался вернуться на Креген. Теперь нельзя терять времени.
— Жди меня здесь, Хэп, — сказал я и вскочил в седло. Ощущение было странное и одновременно знакомое, но в целом бодрящее. Не то же самое, конечно, что взлетать и опускаться на афразойских качелях, но, когда я скакал и ветер развевал мои волосы, то испытывал похожее ощущение свободы и торжества.
Я найду Делию. Найду!
Я вернулся, осадил скакуна перед Хэпом Лодером и спрыгнул на землю.
— Мы пойдем пешими, Хэп.
И мы направились к клану Фельшраунг.
Прежде чем покинуть место нашей встречи, Лодер вытащил копье фрислов из бока убитого зорка.
— Негоже зря терять оружие, — сказал он.
— Откуда они взялись, Хэп? Куда они могли увести Делию?
— Не знаю. Возможно, мудрецы ответят тебе. Мы лишь недавно обосновались в этих краях. За год мы преодолеваем много миль. Мы вечно кочуем по прериям.
Вскоре мы оставили море позади, и тут я сообразил, что за все это время не видел ни одного паруса.
Я узнал, что по равнинам этого континента, называвшегося, по словам Хэпа Лодера, Сегестесом, кочевало много кланов, и между ними шла непрерывная война, когда огромные скопища людей и животных перемещались с одних пастбищ на другие. Город же, который был единственным известным Хэпу городом и которого он ни разу не видел, назывался Зеникка. В голосе и словах кланнера, когда он говорил о Зеникке, сквозила не только ненависть, но и презрение.
Пройдя несколько миль в глубь материка, мы наткнулись на охотничью партию, с которой Хэп Лодер расстался, погнавшись за зверем, — которого, между прочим, так и не догнал, — и меня представили. В тот же миг, как мы совершили паппату — необходимую прелюдию к вызову на поединок, Хэп крикнул, что он принес мне оби.
Я увидел растущее уважение на бронзовых лицах кланнеров. Отряд насчитывал дюжину охотников. Двое из них, судя по всему, все равно вызовут меня на бой — по обычаю кланнеров, всякий мог вызвать другого на взятие оби. Но остальные признали, что если я побил Хэпа Лодера, то побью и их. Хэп надменно смотрел на сдавшихся. Среди кланнеров правили честь и гордость. Слабость сразу же замечали и искореняли. В дальнейшем я узнал о сложных ритуалах, управляющих жизнью кланнеров, о том, что существуют не только дуэли, но и выборы. Но в то время я оглядывался, готовый, если понадобится, драться со всеми и каждым. И, согласно обычаю, сочти я нужным это сделать, Хэп сражался бы рядом со мной, пока нас не убьют либо пока нам не принесут оби.
Один из охотников, угрюмый великан, все-таки решился. В любой группе, похоже, всегда найдется один такой — негодующий на свое поражение, виня в этом случай или невезение, и всегда мстительно высматривающий случай вернуть то, что считает своим по праву. Этот, как потом выяснилось, был смещенным джиктаром. Сразу же по завершении паппату он спрыгнул с зорка и насмешливо бросил мне:
— Я немедля сражусь с тобой.
Хэп напрягся и произнес:
— Согласно обычаю, да будет так.
Этот парень, его звали Ларт, стоял, покачиваясь на пятках, выставив копье со стальным наконечником. Я поймал взгляд Хэпа. Тот кивнул на свое копье, притороченное поперек седла зорка.
— На копьях, Дрей.
— Да будет так, — согласился я.
Как я и предполагал, у копья оказалось тяжелое острие и легкое древко. Для броска оно подойдет, использовать его с такой целью разумно и хорошо да, пожалуй, именно так его и применяли. Но если Ларт бросит свое, а я увернусь, он останется безоружным.
Когда мы осторожно кружили друг вокруг друга, я понял, что Хэп вызвал меня биться на мечах потому, что я держал в руках именно это оружие. Должно быть, это был один из обычаев.
Ларт бросился на меня, коля и молотя на ходу, надеясь смутить меня быстротой и свирепостью. Я ловко отпрыгнул в сторону, не дав нашим копьям соприкоснуться. Меня пришпоривало то же отчаяние, что и в схватке с Хэпом Лодером. Мне требовалось найти Делию, а не гарцевать тут попусту, сражаясь на копьях со здоровенным, исполненным мщения быдлом. Но я не собирался убивать его ни за что ни про что. По крайней мере, этому меня саванты научили.
Но судьба решила иначе. Быстро взмахнув бронзовым наконечником, я сделал финт влево, крутанулся вправо и совершил выпад.
Ларт стоял с глупым выражением лица, цепляясь за древко моего копья, насквозь пронзившего его тело. Из раны по древку сочилась густая кровь. Когда я, резко рванув на себя, выдернул копье, кровь хлынула ручьем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
