Читаем без скачивания История спиритуализма - Артур Дойл

Что все это значит? Это значит, что газеты и учебные заведения, органы городского управления и суды испробовали все бывшие в их распоряжении средства, но добиться успеха не смогли. Явление, которое они сами объявили несостоятельным, пустым, не заслуживающим внимания или просто-напросто мошенничеством, поставило их в тупик. Если оно сплошная глупость и надувательство, то почему вся их ученость, все их необоснованные обвинения, изощренные методы нападения, лишающие противника возможности защищаться, все средства контроля над массовым сознанием, вся их логика, сарказм и красноречие оказались бессильны перед лицом этого явления? Им не удалось не то что поколебать или унизить его – они не смогли тронуть ни одного волоса на его голове, ни одной складки на его одежде.

Не пора ли этому средоточию мудрости и величия – ученым и просвещенной публике, законодателям, судьям и руководителям колледжей, красноречивым парламентским любимцам, магнатам прессы – всей этой тяжелой артиллерии разума, представляющей собой грандиозную систему образования, церкви, государства и аристократии, всем тем, кто считает себя проводником истины, не пора ли им всем попытаться осознать, что они имеют дело с весьма серьезным явлением, заслуживающим доверия? Что все то, что они объявили призраком, представляет собой нечто реальное и вполне жизнеспособное?

Я не предлагаю тем, кто управляет миром: откройте глаза, поймите, что ваши усилия тщетны, признайте свое поражение! Они, наверное, никогда не захотят признать своего позора. Я обращаюсь к самим спиритуалистам: какими бы черными ни казались вам нынешние дни, на самом деле они полны самых светлых надежд на будущее. Несмотря на то, что все вдохновители общественного мнения объявили спиритуализму войну, он никогда не был так близок к полной победе, как сейчас. На нем лежит печать, характерная для всех значительных явлений современной эпохи: это печать исторической правды. Сейчас он ведет сражение, которое сопутствует любой великой реформе – общественной, моральной, интеллектуальной или религиозной, и у него есть все предпосылки к тому, чтобы победить.

Свидетельством изменений, происшедших с тех пор, как мистер Хоуитт опубликовал в 1866 г. свои заметки, стала статья «Спиритизм и наука», появившаяся в газете «Таймс» 26 декабря 1872 года. В этой статье, занявшей три с половиной колонки, высказывается мнение, что «пришло время компетентным людям разрубить этот гордиев узел», но никак не объясняется, почему подвергалась сомнению компетентность таких известных людей, как Крукс, Уоллес и де Морган.

Говоря о небольшой книжке лорда Адэра{101} (изданной в частном порядке), посвященной опытам с Д. Д. Хоумом, автор названной статьи, похоже, находился под сильным впечатлением от общественного положения людей, свидетельства которых там приведены. Статья полна неуклюжего юмора и снобизма:

«Книга, лежащая перед нами, свидетельствует о том, что эта глупость получила распространение во всем обществе. Нам дал ее весьма уважаемый в кругах спиритуалистов человек, настоятельно попросив, чтобы имена упомянутых в нем лиц не были преданы гласности. В книге 150 страниц отчетов о спиритических сеансах, она была издана родовитым графом, членом Палаты лордов, недавно покинувшим этот мир. Покинувшим, мы уверены, и столы, и стулья, населенные духами, к которым он при жизни испытывал неразумную, но сильную привязанность. О вещах вовсе непривычных, способных привести человека в полное изумление, в этой книге говорится совершенно спокойно, как о проверенных фактах. Мы не станем подвергать читателя испытаниям, приводя цитаты из книги, пусть он поверит нам на слово, когда мы скажем, что речь там идет о всех возможных «проявлениях потустороннего» – от пророчеств до явлений более низкого порядка.

А вот на что нам хотелось бы обратить особое внимание, так это на список пятидесяти свидетелей, помещенный на титульном листе. Среди них – вдовствующая герцогиня и другие высокопоставленные леди, капитан гвардии, аристократ, баронет, член Парламента, несколько официальных лиц из научных и других учреждений, адвокат, торговец и врач. Представлены все слои высшего и среднего общества, причем далеко не самыми глупыми и бестолковыми людьми, если судить по их общественному положению и задаваемым ими вопросам.

Доктор Альфред Рассел Уоллес, известный натуралист, в своем письме в «Таймс» (4 января 1873 г.) так описывает публичный спиритический сеанс, который он посетил:

«Полагаю, не будет преувеличением сказать, что основные черты этого феномена в настоящий момент хорошо известны. Он может быть причислен к явлениям, необъяснимым с точки зрения тех законов природы, которые известны нам в настоящий момент. Его значение весьма велико для толкования событий прошлого, ибо история полна намеков на подобные факты, а также для объяснения природы разумной жизни, ибо физические науки неспособны в полной мере пролить свет на эту проблему. Кроме того, я глубоко убежден в том, что все философы, к какой бы школе они ни принадлежали, не должны успокаиваться, пока не подвергнут тщательному и серьезному исследованию этот феномен и не примут в расчет само его существование».

Изучение эктоплазмы и лабораторные эксперименты очень многих отвлекают от самого главного. Уоллес был одним из немногих поистине великих исследователей, чей мощный и объективный ум охватил всю истину в целом, от тончайших физических проявлений потусторонней силы до величайшего Учения, которое может быть создано на основе знаний об этой силе, учения, способного своей стройностью и безусловностью далеко превзойти любую теорию, известную человеческому разуму.

Публично выраженное признание и постоянная поддержка со стороны великого ученого – одного из первейших мыслителей своей эпохи – были тем более ценны, что ему хватило мудрости понять: за открытием описываемых нами явлений может последовать великая революция в религиозном сознании. Забавно, что в те времена мудрость оказалась дарована людям с обостренной чувствительностью и, за редким исключением, несвойственна людям, имевшим образование. Сердце и интуиция попали в цель, стрелы разума прошли мимо. Хотя, казалось бы, требовалось всего-навсего составить нехитрую цепь умозаключений, которую можно проиллюстрировать следующим диалогом, построенным в манере Сократа{102}: “Удалось ли нам войти в контакт с разумами людей, которые уже умерли?” Спиритуалисты отвечают: “Да”. – “Сообщили они нам о своей жизни после смерти и о том, как повлияли на эту жизнь их земные деяния?” Снова ответ: “Да”. – “Совпадает ли эта реальность с описаниями, приводимыми какой-нибудь из земных религий?” – “Нет”. Спиритуалисты смиренно восприняли это послание и приводят свое служение Богу в соответствие с действительным положением вещей».

В 1876 г. сэр Вильям Баррет{103} (в те времена профессор) вынес вопрос о спиритических явлениях на обсуждение Британской ассоциации «За прогресс науки». Его работа называлась «О некоторых явлениях, сопровождающих анормальные состояния рассудка». Ему с превеликим трудом удалось добиться обсуждения этой темы. Совет по биологии отклонил его работу и передал ее в подкомитет по антропологии, где она была принята к обсуждению лишь благодаря решающему голосу председателя – доктора Альфреда Рассела Уоллеса. Полковник Лэйн Фокс помог сломить сопротивление, задав вопрос: «Если в прошлом году мы обсуждали проблему древнего колдовства, почему бы нам не поговорить о колдовстве современном?» Первая часть работы профессора Баррета посвящена гипнотизму, а вторая – описывает его работу по изучению спиритических явлений и содержит призыв к дальнейшим научным изысканиям в этой области. Он приводит убедительные подробности, касающиеся стуков в ходе эксперимента, в котором он участвовал вместе с неким ребенком.

В последовавшей за этим дискуссии сэр Вильям Крукс сообщил о случаях левитации{104}, свидетелем которых он был вместе с Д. Д. Хоумом. Он сказал: «Доказательств в пользу существования левитации имеется больше, чем в пользу существования любого другого явления, выносившегося когда-либо на обсуждение Британской ассоциации». Кроме того, он сделал следующие пояснения относительно своих собственных методов изучения психических явлений:

«Когда обсуждался феномен доктора Слэйда, меня попросили провести исследование, и тогда же я поставил ряд обязательных условий. Исследования должны происходить в моем собственном доме, в присутствии тех, кого я укажу лично. Ход эксперимента также определяю я, и мне должна быть предоставлена полная свобода в выборе аппаратуры. Я всегда старался, насколько это возможно, предоставить физическим приборам фиксировать все самостоятельно, а своим собственным органам восприятия доверял лишь в разумной степени. Но в вопросе о доверии к субъективному восприятию вынужден не согласиться с мистером Барретом, говорящим, что исследователь-физик не может сравниться с профессионалом-фокусником. Я считаю, что исследователь-физик не только может с ним сравниться, но и имеет определенное преимущество».