– Это ты о чём?
– По телевиду целая дискуссия развернулась, министры культуры и образования утверждали с пеной у рта, что такие книги обязательно должны читать дети. Приводили примеры.
– Вспомнишь?
– Что тут вспоминать? Только про говно и помнится. Есть такая писательница в Нидерландах – Стальфелт, она написала и издала «Маленькую книжку о какашках».
– Обхохочешься, – хмыкнул Миранда.
– Кроме того, на русский язык перевели культовое эстонское произведение «Какашка и весна» Андруса Кивиряхка. Там у них она – самое продаваемое произведение. И наши литераторы не отстают, Анна Сучкова написала «Приключения Какашки», а Сидор Пнёв издал целый цикл романов под названием «Какин город».
– Да ладно, – не поверил Веня.
– Бред! – сплюнул Миранда.
– Дан, подтверди.
– Анально-фекальная тема популярна во всём мире, – сказал Даныбай и глянул на часы. – Ее навязывают не только в литературе, но и в кино, и, что намного страшней, в Сети. Всё, мне надо бежать на встречу, встретимся вечером.
Он встал, бросил на стол радужную бумажку, стукнул ладонью о подставленные ладони собеседников и вышел, провожаемый задумчивым взглядом блондинки Андрэ.
В чём она сидела, Данияр позже вспомнить не смог.
Ресторан оказался столовой при каком-то гарнизоне, где служил Саблин-44. Он сбежал по ступенькам входа на асфальтовую ленту тротуара, глянул на небо.
Солнце торчало в зените, но почему-то выглядело бледным пятном. И небо здесь было почти белым, с лёгким оттенком голубизны. Это был сорок четвёртый мир, и его физические характеристики уже прилично отличались от параметров Земли более плотных числомиров, в том числе от одиннадцатого и тем более от второго.
Почти не глядя по сторонам, Даныбай направился к двухэтажному особняку казарменного вида, почти спрятанному за шеренгой зелёно-голубых высоких деревьев, похожих на тополя и на туи одновременно.
Данияр хотел напомнить Данимиру, что пришла пора действовать, но тот сам понимал ситуацию.
«Тук-тук, – интеллигентно постучался он в сознание Саблина-44. – Не пугайся и не оглядывайся, зайди куда-нибудь, где можно спокойно поговорить».
Даныбай всё же оглянулся, подозрительно оглядел кусты и деревья, проводил взглядом шагавших по параллельной асфальтовой дорожке парней в камуфляже.
«Нас тоже двое, но это пошли не мы, – тотчас же добавил Данимир. – Никто тебя не разыгрывает. Я заметил беседку, можешь присесть там, наши голоса никто не услышит. И разговаривай мысленно».
– Кто… вы?! – хрипло выговорил Даныбай.
«Если не хочешь, чтобы тебя упекли в психушку, разговаривай мысленно!»
– Какого… – Саблин осекся, с усилием сомкнул челюсти, повторил мысленно: «Какого чёрта? Кто вы? Где вы?!»
«Мы в твоей голове. Не оглядывайся, иди в беседку, мы тебе всё объясним».
Надо признаться, характер у «родича» оказался сильным. Он перестал бросать взгляды по сторонам, направился к новой деревянной беседке с конической крышей, окрашенной в серебристый – под металл – цвет, сел, унимая волнение, сцепил руки.
«Кто вы?»
«Формонавты, – раскрыл себя Данияр, – твои, так сказать, «родственники» по трансперсональной линии, живущие в других числомирах, во втором и одиннадцатом. Ты живёшь в сорок четвёртом».
«Не понимаю…»
«Слушай и не перебивай, – сказал Данимир. – Копи вопросы, начну издалека. Время есть?»
«Подождут».
Данимир начал рассказ о Числовселенной, о числонавтике, формологии и формонавтике, о том, почему к Даныбаю зашли «родичи» из других превалитетов.
Рассказ получился длинным, но Даныбай молчал, слушал, слегка расслабился, осознав, что он не подцепил редкое психическое заболевание. Когда Данимир закончил, он задал лишь один вопрос:
«Что вам от меня нужно?»
Саблины «переглянулись».
«Хорошо держится, – сказал Данияр одобрительно. – Наш человек».
«Наш «братан», – уточнил Данимир. – Ведь куча вопросов в голове: как мы вышли на него, как вообще можно путешествовать по числомирам, а ведь молчит».
«Дан, так ведь тебя зовут приятели? Кстати, нас тоже, для наших друзей мы все Даны. Надеюсь, ты понял ситуацию?»
«Понял… почти».
«Всё так и есть на самом деле, – вмешался Данияр. – Идёт война с Владыками Бездн, и мы оказались на переднем крае».
«Почему же вы не соберётесь и не ввалите этим Владыкам?»
Данимир фыркнул.
«Отличная идея! Мы собираемся это сделать, самим надоело всё время прятаться и бегать от агентов и ищеек Владык. Но сначала мы хотим вызволить наших парней и девчат, застрявших не то в Первомире, не то вообще в Безднах. Помоги нам».
«Что нужно делать?»
«Найти Прохора Смирнова… то есть у вас его фамилия Смирнец, и попробовать уговорить прогуляться по Безднам, поискать своих же «родичей».
«Он не согласится».
«Почему?»
«Он крутой спец, математик, живёт в отдельном коттедже за городом, к нему даже из КГБ генералы сами приезжают».
«Откуда ты его знаешь?»
«Сопровождал как-то к нему мэра Москвы, лет пять назад, там и познакомились».
«Так вы не с детства дружите?» – удивился Данияр.
«Нет, хотя встречаемся регулярно, когда я освобождаюсь от мероприятий. Разговаривали недавно, собирались вместе махнуть на море, у него есть кое-какие идеи».
«Великолепная причина для встречи. Возьмёшь нас с собой? Вместе объясним ему, что хотим предложить».
Даныбай помолчал.
Мысли в его голове судорожно метались, сбивались в стаи вопросов и громоздились горами, чтобы тут же растаять дымом возражений, сомнений и неприятия, но держался он хорошо.
«Прохор – сложный человек… его трудно уговорить… если идея покажется ему неинтересной».
«Попытаемся хотя бы».
Даныбай сдался.
«Поехали».
«Сперва позвони ему, договорись о встрече».
«Я к нему и собирался, никаких договоренностей не требуется».
Носитель Саблиных вышел из беседки, поднёс ко рту руку с браслетом, который оказался коммуникатором наподобие айкома; почти такой же носил сам Данияр. Видимо, технический прогресс сорок четвёртого числомира развивался сходными путями, здесь летали на почти таких же вертолётах, ездили на машинах с двигателями внутреннего сгорания, общались по Сети и с помощью универсальных мобильных гаджетов и ели ту же пищу.
– Дорошенко, дай служебку, – бросил Даныбай в невидимый микрофон браслета.
– Надолго? – осведомился тоненький голосок.
– До вечера.
– Ладно, бери, полковник уехал, никаких распоряжений насчёт транспорта не оставлял.
Даныбай свернул к двухэтажному зданию, действительно оказавшемуся офицерским общежитием, открыл на втором этаже дверь своей квартирки, быстро переоделся (Данияр с интересом рассматривал интерьер, когда позволял поворот головы носителя, но ничего особенного не обнаружил, кроме картин на стенах, вернее, офортов в чёрно-белом исполнении, изображавших несущихся по степям и горам скакунов) и сбежал по лестнице в пустой, не охраняемый никем холл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
