Читаем без скачивания Договор на крови - Гоблин MeXXanik

спасли меня от жуткого сна, Арина Родионовна, — поблагодарил я и решил в тягучей темноте прижать ее к себе и коснуться губами пылающего лба. — У вас температура?

— У меня… все в порядке, — выпалила она и выбралась из кольца моих рук. — Я пойду… И вы спите.

Она с достоинством сошла с кровати, а я смотрел на девичью фигуру, которая просвечивала через ткань в свете уличного фонаря. Потом упал на подушку и закрыл глаза. На губах все еще был вкус кожи Арины. Разгоряченной от беспокойства за меня.

— Умеет ведь вывести из равновесия, — прошептал я в темноту и накрылся с головой, чтобы выгнать из памяти образ Арины в ночной рубашке. Отчего-то даже простая хлопковая ткань на ней смотрелась дороже кружев и шелка. Или я еще не до конца отошел от дурного сна и потому в голову лезут всякие глупые мысли.

После этого я задремал и не видел уже ни лабиринта, ни Регины.

Призрачный решала

То ли Арина Родионовна незаметно поделилась со мной силой, то ли ее ночное посещение так на меня повлияло, но выспаться мне удалось прекрасно. И проснулся я за полчаса до сигнала будильника. Встал с кровати, быстро привел себя в порядок, оделся и вышел в гостиную. Где меня уже ждали Арина Родионовна и Алена. Девушки сидели за столом, на котором стоял исходящий паром заварочный чайник и две наполовину пустые чашки.

— Доброе утро, произнёс я.

Девушки обернулись.

— Доброе, — произнесла Нечаева. Алена же, наверное, не зная, как по этикету повести себя с высокорожденным, просто кивнула. И я заметил, как ее щеки покрылись румянцем.

— Как вам спалось, Павел Филиппович? — уточнила Арина. — Кошмары больше не мучили?

— Все прекрасно, — заверил я секретаря. Прошел к столу и сел в кресло. Нечаева нахмурилась, но промолчала. Взяла свою чашку и сделала глоток.

После завтрака, который подала Иришка, мы с Ариной Родионовной спустились на первый этаж и вошли в приемную. Секретарь отперла дверь и заняла место за своим столом.

— Сколько у нас перенесенных клиентов? — уточнил я.

Арина Родионовна открыла тетрадь, полистала ее в поисках нужной страницы.

— Пятнадцать человек, — ответила она, взглянув на меня. — Не учитывая, корреспонденции из жандармерии. Да, еще вчера пришла повестка из Александровского суда. По поводу дела Самохвалова. Заседание назначено через четыре дня.

Я кивнул:

— Первое все равно для ознакомления с делом. Судья уточнит требования, послушает возражения и предложит решить вопрос мировым. И только потом назначит разбирательство по существу.

— А возражения у вас есть? — поинтересовалась Арина Родионовна.

Я вздохнул и ответил:

— Пока нет. Но сегодня я хочу посмотреть уголовное дело Волкова. Может быть, там есть что-то, что даст возможность решить все миром.

Беседу прервала хлопнувшая входная дверь. На пороге робко переминаясь с ноги на ногу, стояла девушка:

— Я на консультацию к адвокату Чехову, — пояснила она. — От палаты. Мне на восемь назначено было. Вот ордер.

Она протянула мне сложенную бумагу, и я взглянул на висевшие на стене часы, которые показывали три минуты девятого. Кивнул в сторону стола Нечаевой:

— Передайте ордер секретарю. Она заполнит карточку и проводит вас в мой кабинет, — произнес я и направился к дверям кабинета.

* * *

Прием закончился до полудня. Почти все дела обошлись простыми консультациями, и только одно дело завершилось подписанием договора об оказании услуг. Уж очень заинтересовала меня история, которую рассказал мне последний клиент.

— Это же несправедливо, Павел Филиппович! — возмущался сидевший напротив меня парень. — Оставить мне кота!

— Ну… пожалуй, что так, — согласился я, задумчиво вертя в пальцах ручку.

История и вправду выходила жутко интересной. У одного промышленника было трое сыновей. Отец умер, а когда вскрылось завещание, оказалось, что покойный батюшка завещал старшему наследнику мануфактуру, среднему передал сыну дом и небольшую мастерскую. Ну а младшему досталась отцовская квартира и кот. И теперь младший отрок горел праведным гневом и хотел оспорить завещание.

— Давайте так, — предложил я. — Вы напишете заявление об оказании услуг, и мы подумаем, что можно сделать.

— Вы правда мне поможете? — уточнил парень.

Я улыбнулся:

— Постараюсь.

— Спасибо вам, Павел Филиппович, — поблагодарил меня посетитель, в глазах которого забрезжила робкая надежда. Парень вышел в приемную. Я же откинулся на спинку кресла и задумался.

Завещание выходило очень уж несправедливым. Интересно, почему? Вроде отец одинаково относился к детям. И тут на тебе. Кот. Хотя некоторые коты подороже людей могут показаться.

Я встал из-за стола и вышел в приемную. Подписал составленный договор, передал экземпляр посетителю, и довольный клиент покинул офис. Я же сел в кресло и задумчиво взглянул в окно.

— Интересное дело, Павел Филиппович? — уточнила сидевшая за столом Нечаева.

— Вы даже не представляете, насколько, — ответил я и пересказал историю.

— И что вы думаете? — уточнила девушка.

Я пожал плечами:

— Для начала побольше узнать о промышленнике и мануфактуре. А затем уже думать, что делать.

— А это завещание можно оспорить? — робко уточнила секретарь.

— Ну, если доказать в суде, что оно оставлено под давлением. Или же братья его подделали. Но для этого мне нужно поговорить со свидетелем. Если, конечно, он все еще остался в этом мире.

— Вы имеете в виду отца братьев? — спросила Нечаева и я кивнул.

Разговор прервал звонок стоявшего на столе стационарного телефона. Девушка сняла трубку с рычагов и поднесла ее к уху:

— Офис адвоката Павла Филипповича Чехова, — произнесла она. — Да, Павел Филиппович на месте. Хорошо.

Она положила трубку на рычаги и обернулась ко мне:

— Звонили из семейки Алены. Хотят приехать с Рахматом и заключить отказ от претензий.

— Через сколько приедут? — поинтересовался я.

— Обещали через полчаса, — ответила девушка.

Я кивнул и встал с кресла:

— Вот и отлично. А я пойду пока поищу информацию по этой мануфактуре.

* * *

Я вошел в кабинет, сел за стол и включил компьютер. Дождался загрузки, открыл поисковик и вбил в строке «мануфактура Мефодьева».

Результатов было немного. И из того, что я нашел, можно было сделать вывод, что предприятие занималось выпуском настольных будильников. Я откинулся на спинку кресла и нахмурился: много ли кому сейчас нужны такие будильники, когда его можно установить на мобильном телефоне? Нет, придется все же попытаться поговорить с отцом семейства.

Размышления прервал зазвонивший в кармане телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Удивленно поднял бровь. На дисплее высвечивался номер Иванова. Нажал на кнопку, принимая звонок:

— У аппарата.

— И вам добрый день, мастер Чехов, — послышался в динамике голос жандарма. — Я хотел узнать, когда вы приедете за делом Волкова?

Я едва слышно выругался. С приемом и новыми событиями я совсем забыл про это уголовное дело.

— Простите, мастер Иванов, — ответил я в трубку. — Сейчас мне нужно подписать соглашение и вскрыть конверты из жандармерии. И я поеду к вам.

Жандарм замялся, словно бы подбирая слова, а затем произнес:

— Не могли бы вы тогда позвонить, как подъедете? У меня есть к вам один разговор.

Признаться, эта просьба немного меня удивила:

— Вам нужен допрос призрака? — полюбопытствовал я.

— Не совсем, — ушел от ответа жандарм. — Да и разговор не телефонный.

— Заинтриговали, мастер Иванов, — согласился я.

— До встречи, Павел Филиппович, — коротко попрощался жандарм и завершил вызов. Я же с интересом взглянул на телефон. Обычно жандарм не имел привычки прощаться. Значит, ему и правда очень нужна была помощь.

В приемной хлопнула входная дверь и послышались приглушенные мужские голоса. Видимо, Семеновы прибыли на подписание отказа от претензий. Я встал из-за стола, вышел из кабинета и в дверях столкнулся с Ариной Родионовной.

— Как раз шла к вам, Павел Филиппович, — произнесла она, и я кивнул, разглядывая четверку Семеновых и Рахмата, который стоял особняком от них:

— Арина Родионовна, составьте, пожалуйста, договор о мировом соглашении, — произнёс я, рассматривая Семеновых. И направился к гостям.

— Добрый день, мастер Рахмат, — поприветствовал я цирюльника.

— Добрый, Павел Филиппович, — ответил тот и пожал протянутую руку.

— Надеюсь, Семеновы не пытались угрожать вам, или запугивать? — уточнил я и покосился на прибывшую семью.

— Дак самоубийц нет, господин хороший, — буркнул один из братьев Семеновых и потер скулу. — Мастер Рахмат силой владеет. А мы-то люди простые.

— Разве драки для вас непривычное дело? — удивился я, обернувшись к Семенову. — Я слышал, у вас в порядке вещей решать дело путем насилия.

Семенов не ответил. Только зло посмотрел на меня, а младший сын отвернулся и собирался было сплюнуть, но я его предупредил:

— А вот плевать в моем доме нельзя. Нет, вы можете попытаться, но это будет плевком на уклад жизни людей, которые