В общем, так и получилось, что до своего совершеннолетия я была с бабушкой. И лишь когда она покинула меня, отправилась действительно устраиваться в университет. Причем отцу об этом не захотела сообщить. Решила, что я сама по себе, а они с братом сами по себе. Раз была не нужна. Ну, именно так и считала тогда.
Отцу я соизволила позвонить лишь только тогда, когда меня Тимофей выставил из своей квартиры. И мне некуда было идти. Примчался за мной брат. И, везя в родительский дом, долго высказывал про мою безответственность. Но мне было уже плевать. Слишком многое пережила я за текущие сутки, чтобы реагировать на брата и его высказывания.
Как ни странно, но отец сразу понял, что со мной что-то случилось. Поэтому пришлось признаться во всем. Только умолчала о личности отца моего ребенка. Еще же было слишком рано, чтобы знать о том, что у меня родятся две девочки.
Но все это в прошлом. А в настоящем… а в настоящем Козлина Маркович, видимо, подговорив друга, просто усыпил меня. От чего я моментально вырубилась, не успев насладиться триумфом.
Проснулась от того, что мне жарко. Да еще к тому же одеяло навалилось на все тело так, что и не сдвинуться. Вот вообще. Попыталась освободиться. Так нет, меня еще и прижали к чему-то очень сильно горячему, словно печка. О, БОГИ, избавьте меня от печки рядом в самую жару. Хотя, кстати, в комнате отлично работал климат-контроль. Но мне все равно было жарко. Особенно, когда эта самая печка прижала меня к себе еще тесней и уперлась в ягодицы чем-то весьма твердым.
«Мамочки!» — мысленно пискнула я, прекрасно понимая, чем в меня уперлись. И снова попыталась отстраниться. Но не тут-то было. Мужская рука совершенно по-хозяйски обхватила мою грудь и прижала к мощному телу, продолжая упираться своим весьма ощутимым аргументом.
— Тинь-Тинь, ну давай еще спатки, — прошептал мне на ухо Тимофей. — Я очень устал сегодня беспокоиться за тебя.
Потому что это был именно он. Тот, который прижимал к себе, упираясь собственным возбуждением. И вот именно она так меня и называл: «Тинь-Тинь».
— Хрен тебе! — пробурчала я и снова попыталась выбраться из мужских объятий.
На этот раз у меня получилось, и я глухо рухнула с кровати на пол. Точнее на ковер с длинным ворсом. Поэтому и звук получился едва слышным. Как раз это было мне на руку. Резко подскочила, обернулась и увидела себя в зеркале при неверном свете луны. Из одежды на мне остались только весьма провокационные трусики. Ну, что поделать, любила подобное белье. Вот только светить им перед Тимофеем совершенно не собиралась.
— Ты куда? — раздался тихий рык Тимофея.
— В туалет, — испуганно пискнула я.
— Быстро чтобы вернулась! — поступил приказ, и босс снова засопел.
«Иди ты в пень!» — мысленно посоветовала ему и принялась осматриваться в поисках собственной одежды.
Как ни странно, но все нашлось на кресле рядом с кроватью. И моя деталь нижнего белья, точнее лифчик. Ну и все остальное. Даже чулки. Надо же, не ожидала подобной галантности от Козлины Марковича. Хотя пофиг. Быстро оделась. Тихо ушла в гостиную. А когда уже почувствовала себя обычно, смылась в подъезд, осторожно прикрыв дверь в квартиру босса.
Хотела пройти в собственную квартиру незаметно, вот только меня там ждали. И не только обеспокоенная Эльвира Викторовна. Ко мне бросились девочки:
— Мамочка, мамочка, ты где была?
— Все, все, я с вами рядом, — обхватила девочек и замерла от счастья. Да потому что действительно больше ничего не было нужно.
Глава 27. Вечер перестает быть томным
— Так, а почему вы до сих пор не спите? — нахмурившись, спросила я, когда обнимашки со сладенькими закончились.
— А мы тебя ждали, — сообщила Лина.
— Очень ждали, — поддержала сестру Рина.
— И вообще, тебя все время нет рядом, — сделала обиженную моську Алина.
— Ну вот, я рядом, — улыбнулась я, снова обнимая своих недовольных девочек. Ну да, понятно, у деточек стресс, после того, как пришлось переселяться из родного дома. И ехать непонятно куда, непонятно в какую квартиру. А я еще и я пропадаю хрен знает где. Ну, точнее не хрен знает где, а на работе. Вот только это девочкам еще попробуй объяснить.
— Мамочка, а ты грязная, — вдруг замечает Арина. И тыкает своим пальчиком мне в лицо.
«Ай, млять!» — воскликнула мысленно от боли. Незачем моим девочкам знать, что мне больно. И, пытаясь отстраниться, дернулась, ну и плюхнулась на задницу.
— Это не грязь, — вздохнув, сообщила я и поднялась.
— А что? — спросила Лина и на меня уставились две пары любопытных глазенок.
— Ну… — протянула я, пытаясь придумать хоть что-то правдоподобное. — Это не грязь. Я просто упала и ударилась. — Фух, вроде правдоподобно.
— Упала? — округлила глаза Рина.
— Упала, — вздохнула я. Потом решила добавить: — Вы же падаете. Почему мне нельзя?
— Мы маленькие, вот и падаем, — резонно заметила Лина.
— Падают все, хоть маленькие, хоть старенькие, — прервала наш спор Эльвира Викторовна. — И вообще, хватит разговоров, спать уже давно пора.
— Мамочка, почитай! — потребовала Лина.
— Пойдем, — вздохнула я и отправилась с девочками в их новую комнату.
Попутно отметила, что Эльвира Викторовна справилась великолепно. Разложила все наши вещи, игрушки девочек. Да и вообще сделала нашу новую квартиру уютной. Ну да это и понятно. Эльвирочка Викторовна была нашим семейным ангелом-хранителем. Когда я вернулась домой разочарованной и беременной, именно она и заменила мне мать. Хотя была просто экономкой в доме отца. В общем, так и получилось, что Эльвирочка, стала не только мне мамой, но и бабушкой для девочек.
Книга для девочек уже была подготовлена. Лина и Рина очень сильно любили сказки про драконов. Причем не просто там с принцессами и прочим, а нет, им понравилась весьма взрослая история про девушку попаданку в другой мир. Куда ее и затащил грозный Император драконов. Эта история даже для меня оказалась не очень легкой. Слишком сильно сочувствовала героине, которую звали Ангелика.
— Мамочка, а почему Дарион не любит Лику? — зевнув, спросила Рина.
— Не переживай, малышка, — успокоила ее, поцеловав в лобик. — Он обязательно ее полюбит.
— Хорошо, — зевнула дочка и, подложив ладошку под щечку, заснула. Рина уже давно спала.
Поправила покрывало девочек и тихо вышла из комнаты. Понятно, конечно, что придется объясняться с Эльвирой Викторовной. Но это неизбежно. Хваткой она обладала жесткой. Так что отвертеться не получится.
— Девочки заснули? — уточнила моя почти мамочка, когда я вошла на кухню.
— Заснули, — вздохнула я.
— Ну тогда садись ужинать, — сообщила Эльвира Викторовна. Потом добавила: — И расскажи мне, что за синяк у тебя на щеке.
— Да так, — попыталась отмахнуться я. Но не тут-то было.
— Ты мне это не махай! — строго потребовала Эльвира Викторовна. — Ешь давай. Как всегда, небось, голодная. А еще и расскажешь мне про вот этот синяк на лице.
— Да это ерунда, — снова попыталась отмахнуться от требований. Но тем не менее села за стол.
— Конечно, ерунда, — фыркнула Эльвира Викторовна. — Вот только ты еще никогда не возвращалась после работы с синяками на лице.
— Случайность, — вздохнула я, пытаясь приняться за ужин, который передо мной поставила практически мама.
Но не получилось. Потому что прозвучал дверной звонок. Дернулась, не понимая, кто это может прийти в такой час. И попыталась подняться.
— Сиди, — остановила меня Эльвира Викторовна. И отправилась открывать дверь.
— Где она! — услышала недовольный рык собственного начальства. Вот, спрашивается, какого хрена он проснулся?
— Вам кто нужен, молодой человек? — возмущенно спросила Эльвира Викторовна.
— Мне нужна Кристина! — снова прорычал Козлина Маркович.
— Ты можешь так не орать?! — возмущенно спросила я, выходя из кухни.
— Какого хрена ты ушла? — сурово спросил босс.
— Потому что мой дом здесь, — парировала я.
