позициям. Я бы назвал его скакуна хищной лошадью. Немного более вытянутые и изящные формы, более подвижные лапы, в пасти острые зубы.
Мы не стали отсиживаться, и побежали навстречу противнику. Я запрыгнул на корги, и тот сразу сорвался с места. Ему тоже не терпелось поскорее разглядеть поближе неведомую страшную тварь. Так что уже через минуту мы встретились с лордом прямо посреди поля. Он выставил вперед копье, но я в последний момент отбил его в сторону.
К моему удивлению, скакун лорда резко остановился и развернулся. Обычные лошади так точно не умеют, этот видимо значительно легче. Противник устремился следом за мной, но корги оказался проворнее. Так что, разогнавшись, он развернулся, и мы снова столкнулись. Вот только на этот раз я успел отклониться в сторону и схватиться за копье. Немного не рассчитал силы, и меня попросту выдернуло из седла. Правда, вражеского лорда тоже, потому вскоре мы оказались на земле. Ну, теперь хотя бы по-честному. Копье отбросил в сторону и перехватил поудобнее меч. Вот только лорд лишь улыбнулся, а спустя секунду меня сбил с ног его хищный конь! Он клацнул зубами в опасной близости от моей шеи, после чего ударил копытом и попытался вбить меня в землю. Но он тоже не ожидал, что ему в бок на полном ходу врежется прочным, но пустым, своим лбом корги-конь. Игыг как раз был пониже его ростом, и потому послышался хруст ребер хищного коня.
Я поднялся на ноги, и увидел, что лорд смотрит на схватку двух коней. Не стал его отвлекать, и встал рядом. Всё же мне тоже интересно посмотреть на такое.
— Кажется, твоя недолошадь скоро умрет, — прокомментировал лорд, и усмехнулся. Всё же он отчетливо видел, как его агрессивный конь буквально втаптывает моего коротышку в пыльную землю.
Он словно взбесился и, не переставая рычать, пытался размазать корги-коня, иногда кусал его, а тот словно сдался, и едва ли пытался как-то отвечать противнику. Но нет, корги точно не сдастся.
— Ты подожди, — кивнул я на схватку двух скакунов. — Сейчас психанет. Он просто копит злость, а так, корги слишком миролюбивый и добрый.
— Ну да, конечно, — рассмеялся тот, но вскоре смех его резко прекратился. — Да ну?
— Ага! — теперь настала моя очередь улыбаться.
Корги, которого уже по колено вбили в землю, медленно поднял взгляд на хищную тварь, и та замерла. Или от удивления, или от того, насколько четко читалась уверенность в победе во взгляде этого безобидного с виду коняшки.
— Игыг! — серьезно проговорил корги-конь, и апперкотом отправил противника в полет.
Но тот не успел приземлиться, и получил сразу двумя задними ногами по спине.
— Ух… — скривился я. Даже по моим меркам последний удар был жестоким. Но я не осуждаю своего скакуна. Всё же он слишком долго копил гнев. — Корги! А ну стоять! — крикнул я. — Куда потащил? Просто добей его, не надо унижать! — теперь понял, почему он так заинтересованно смотрел на скакуна лорда. Оказалось, что это действительно не конь. И Корги, схватив зубами за гриву, потащил её куда-то в кусты, но после моего приказа грустно вздохнул и поковылял прямо через развернувшееся поле сражения.
Я посмотрел по сторонам и усмехнулся. Спартанцы радостные, счастливые. Машут мечами, метают копья, атакуют врага заклинаниями и выходами силы, бьют бедолаг щитами. И все, без исключения, улыбаются до ушей. Страшное зрелище, конечно. Впечатлился и сам лорд. Он почему-то подумал, что играть от обороны всё же было бы лучшей идеей, и потому пытался незаметно отойти от меня подальше. Но нет, друг, я пришел как раз за тобой.
— Если не остановишься, — крикнул я вслед убегающему лорду, — я разрешу своему скакуну утащить в кусты тебя!
Не думал, что это сработает. Но это сработало. Бедолага замер на месте на пару секунд, и этого было уже достаточно. Я догнал его, и быстрым взмахом меча оставил на его плече царапину, после чего он просто упал без чувств. Теперь придет в себя примерно через сутки.
Затем подозвал своего скакуна, и приказал отнести лорда в безопасное место.
— Игыг?
— Нет! Я пошутил! Не в кусты, конечно! — что у него творится в голове? Хотя нет, не хочу знать.
На протяжении всей битвы я постоянно контролировал окружающую обстановку. Получал доклады от операторов, что наблюдали за «Престолом Грешника» и окрестными землями. До последнего ждал открытия порталов или экстренных переносов ударных отрядов защитников. И надо сказать, реакция в соседних фортах и самой крепости оказалась довольно бурной. Они сразу получили сигнал тревоги, и начали спешно собирать войска. «Престол Грешника» окутали защитные купола, там взвыла сирена, и из ворот вырвался отряд из пяти сотен легких всадников. Лорд, расположенный по соседству, также выслал половину своих войск. Да и вообще, со всех сторон к нам направились многочисленные отряды иномирцев.
Вот только, когда они добрались сюда, здесь осталось лишь пепелище. На атаку у нас ушло всего часа два, затем местных жителей просто прогнали, а всё ценное вывезли. Времени до заката хватило с лихвой, ведь четыреста человек и сотня специальных бронированных грузовиков с манипуляторами могут выносить хоть все дома целиком. Вместе со стенами, крышей и фундаментом, не говоря уже про их содержимое. Ладно, мы же не варвары, и не грабители какие-то. Фундаменты мы оставляли.
Первый и самый быстрый отряд появился около форта лишь через полчаса после того, как мы покинули это место. Благо, до портала тут совсем недалеко, и я даже не стал его запечатывать. Зачем? Вдруг иномирцам будет интересно посмотреть, кто вынес их форт?
* * *
Младший начальник охраны Ренбел стоял у открытого окна и всерьез размышлял над тем, не выпрыгнуть ли в него. Правда, со второго этажа прыгать бесполезно. Но это не отменяет того, насколько он был поражен произошедшим.
Мужчина уже битый час пытается понять, как могло произойти подобное нападение. Единственное, что удалось узнать о нападавших — это то, что они иномирцы. Вот только эта информация породила еще больше вопросов. Ведь бред же! Они не могут быть такими наглыми, это местные воины должны на них нападать! Не так давно закончилось собрание офицеров, там обсуждали возможные причины и последствия этого нападения. И никто так и не смог дать четкий ответ, что это было на самом деле. Хотя появились некоторые предположения.
Первое из них заключалось в том, что это
