— Видели, но все прорицания о будущем были сделаны в двух вариантах: если в Мизарель попадет Эви, и, если ты останешься в своем мире, который будет уничтожен межмировым порталом. Третьего варианта не увидел никто.
А вот это уже интересно. Никто из великих ясновидящих так и не предсказал, что случится с их Империей, если в нее попадет архидемон Лина. Наверное, это к лучшему. Узнай они, какие планы я вынашиваю в своей голове, уже предприняли бы безумную попытку уничтожить меня.
— Почему ты доброжелательно ко мне настроен, с учетом того, что мое появление здесь лишило всех истинных магов возможности видеть свое будущее? Ты не боишься меня? — задала я тот вопрос, который не давал мне покоя. Этот парень на самом деле слишком приветлив для обитателей этого мира.
— Не боюсь, — улыбнулся он. — Тебе суждено стать моей супругой, мы вместе будем править Мизарелем и проживем здесь долгую и счастливую жизнь. Ты оказалась здесь, и я уверен, что это пророчество обязательно сбудется.
Все-таки он добился своего. Я подавилась запеканкой.
— У меня в Велании есть истинная пара, — справившись с кашлем, произнесла я. — Там остался мой нареченный, и я вернусь к нему.
Я помахала ему правой рукой, на которой был обручальный браслет.
— Эвелина, ты не сможешь вернутся в свой мир, — с грустью произнес он. — Со временем ты привыкнешь, и у тебя начнется новая жизнь в Мизареле. Он станет для тебя родным, и освоиться здесь тебе поможет твоя магия и я. Ведь это и твой мир тоже. Вспомни, как тебя всегда тянуло в Харом, туда, где берет начало твой темный дар. Точно так же случится и здесь. Половина тебя не захочет возвращаться обратно, источник твоей истинной магии находится в Мизареле.
Я уверено покачала головой, смотря на принца как на душевнобольного. Я никогда в здравом уме и трезвой памяти не променяю Джеймса ни на него, ни на кого-либо другого. Мне вообще никто не нужен, если рядом не будет синих глаз моего нареченного.
— Не знаю, что там ты увидел в пророчествах, но им не суждено будет сбыться, — твердо произнесла я. — Неважно, где находятся источники моей силы, Лиам. Мое сердце осталось в Велании. И я вернусь туда, там мой дом и мой любимый.
Глава 21
Эвелина
Безумный Лиам ушел, а я стала размышлять о том, как мне осуществить свой план по свержению его отца. У меня все еще было слишком мало информации об этом мире, и, если говорить честно, меня смущало, что я тут совсем одна. У меня нет никого из союзников и соратников, на кого я могу положиться, и кто поддержит меня и банально прикроет спину.
Я, конечно, могущественный архидемон, но и истинных магов не стоит недооценивать, они сильнее верховных магов Велании. Пока я размышляла на этот счет, в тюремном коридоре послышались шаги. Ко мне под конвоем из офицеров шли мои вновь испеченные родственники: Итан, Риса и Луиза Шервуды. Против первых двух я ничего не имела, а вот видеть Луизу совершено не хотелось.
— У вас десять минут, — холодно произнес офицер Шервудам и отошел к двери, оставив моих посетителей наедине со мной.
— Как ты? — с тревогой спросила Луиза, рассматривая меня с головы до ног.
Ее забота была мне примерно так же неприятна, как и она сама. Мне ничего от нее не нужно. Я могла простить все, что угодно, но не предательство, в результате которого меня разлучили с Джеймсом!
— Посмотри в своих видениях, — язвительно ответила я и с сарказмом добавила. — Ой, прости, ты же из-за меня, как и все остальные в этом мире, больше ничего не можешь увидеть!
Она нервно сглотнула и отвернулась. Желание общаться со мной у нее явно пропало. Ну ничего, я это как-нибудь переживу.
— Дорогая, нам очень жаль, что с тобой так несправедливо обошлись в Мизареле, — сочувственно сказала Риса, не став никак комментировать мой недружелюбный выпад в адрес собственной матери.
— Все, что я знаю об истинных магах, никак не олицетворяется у меня со справедливостью и честью, — ответила я, продолжая сверлить Луизу недовольным взглядом.
Вот зачем она пришла? Прекрасно же знает, как я к ней отношусь! Решила позлить меня, и пробудить во мне все агрессивные стороны демонической сущности?
— Не все истинные маги такие, — произнес Итан. — Я понимаю тебя и твое неприятие устоев Мизареля. Мне тоже дико, что подданные этого мира за столько тысячелетий не научились сражаться без применения магии! Но поверь, есть те, кто никогда не поддерживал эту позицию правящей династии Калверов, им не нравилось, что нам приходится жить за щитом.
— И что они сделали, чтобы изменить политику Калверов? — спросила я, скрестив руки на груди. — Организовали оппозиционное движение?
— Не совсем, — пояснил Итан, переходя на заговорщицкий шепот. — В Империи Мизарель с момента открытия портала Бездны стал действовать закон, запрещающий истинным магам заниматься боевыми искусствами, пересекать границу защитного купола и открывать межмировые порталы. Вначале особого протеста никто не выражал, так как по своей природе истинные маги не склоны к насилию и были откровенно напуганы нашествием шитаинов, на которых не действовала наша магия. Открывать межмировые порталы тоже никто не собирался, так как их невозможно создать внутри купола, не нарушив его целостность, а такой риск был не оправдан. Но спустя три тысячелетия открылся портал из Харома, и по приказу императора было сделано исключение на пересечение границы защитного купола для подданых Мизареля, которые встречали в пустоши своих сородичей. Это исключение распространялось только на тех истинных магов, которые, согласно пророчествам, должны были оказаться у портала в Харом. К примеру, когда мы встречали тебя, мы действовали в рамках закона, так как о твоем появлении было соответствующее прорицание. Если бы мы пересекли границу защитного купола в другой день и с другой целью, то нас бы подвергли наказанию, — он тяжело вздохнул, а затем стал говорить совсем тихо. — С тех пор, как в Мизареле открылся портал из Харома, здесь становилось все больше и больше нечистокровных носителей истинной магии. Это потомки тех людей, которые прожили три тысячелетия в Велании и Хароме. Таких людей здесь оказалось достаточное количество, и они уже не были такими пацифистами как те, в ком течет исключительно кровь истинных магов. Среди них нашлись люди, кто счел, что мы должны уметь сражаться и защищать себя от шитаинов, и они организовали тайный клуб по изучению не только боевой магии, но и боевых искусств, — он внимательно посмотрел на меня, а затем продолжил. — Тебе, наверное, непонятно, по какой причине был принят закон, запрещающий пересекать границу купола и изучать боевые искусства, но этому есть вполне логичное объяснение. Все попытки пересечения границы защитного щита приравнивались к покушению на использование магии для открытия межмирового портала, который может подвергнуть наш мир еще большей опасности, чем шитаины. Именно такое обоснование приводили Калверы для оправдания своего закона и действий. На самом же деле, они попросту использовали ситуацию с шитаинами, чтобы обвинять наиболее сильных магов в измене, попытках нарушить целостность защитного купола и подвергнуть наш мир опасности, а после приговаривали их к смертельному обряду, по исходу которого отнимали у людей силу, присваивая ее себе. Таким образом император увеличивал свой магический потенциал и одновременно уничтожал наиболее опасных, по его мнению, магов. Членам тайного клуба по изучению боевых искусств тоже доставалось. Периодически офицеры Управления Безопасности устанавливали нарушителей закона, решивших обучиться технике рукопашного боя, и те подвергались такому же наказанию: у них отнимали магию и убивали.
Для меня слова Итана граничили с нечеловеческой дикостью. Нельзя отнимать у людей магию и присваивать ее себе — это величайшее преступление против самой природы мироздания! Каждое существо рождается со своим уровнем магического потенциала, и увеличивать его за счет жизни другого грязно и противоестественно. В Велании и Хароме подданных, опустившихся до такого, приговаривали к казни. Это справедливое наказание для тех, кто решился отнять не только жизнь у другого человека или демона, но и его магию.
