— Боюсь, очень плохо.
Клеменз прислонился к каким-то болтавшимся проводам, но потом отпрянул назад, боясь, что запутается в них.
— Погиб один заключенный.
Она озабоченно спросила:
— Как?
— Не особенно приятно. Ты уверена, что хочешь это знать?
Она неопределенно хмыкнула.
— Если ты беспокоишься, что я упаду в обморок, то тебе попалась не та леди.
— Я тоже так считаю. Просто даю тебе возможность выбора. Это произошло в одной из действующих вентиляционных шахт.
Он покачал головой, вспомнив увиденное.
— Один несчастный попал в работающий на огромной скорости двухметровый вентилятор. Его раскидало по сторонам. Мы соскребали его со стен.
— Представляю себе. Такое случается.
— Здесь — нет. Андруз в шоке, потому что надо составлять рапорт.
— С помощью коммуникатора?
— Нет. Нет необходимости лишний раз тратиться. Я думаю, что сообщение будет отправлено с очередным кораблем.
— Тогда чего же он беспокоится? Никто не прочтет этого еще несколько месяцев. — Надо хорошо знать старшего офицера, чтобы его понять. Он все принимает близко к сердцу.
— Тем хуже для него, особенно при такой должности.
Клеменз задумчиво кивнул.
— Я кое-что обнаружил на месте происшествия, немного в стороне. Пятно, прожженное на полу. Обесцветившее и покрывшее волдырями металл. Оно очень похоже на то, которое ты обнаружила на криогенном цилиндре девочки.
Она уставилась на Клеменза немигающим, ничего не выражающим взглядом.
— Послушай, я на твоей стороне, — настаивал медик, несмотря на ее молчание. — В чем бы ты ни была замешана, и что бы ты ни собиралась предпринять. Я хочу помочь. Но я хочу знать, с чем это связано, или же, на худой конец, узнать, что ты по этому поводу думаешь. Иначе от меня не будет никакой пользы. Хотя, может быть, ты сможешь со всем справиться одна. Я не могу заставить тебя все рассказать мне. Я просто думаю, что смогу оказать посильную помощь или как-то облегчить твои задачи. У меня есть доступ к оборудованию. А у тебя нет. У меня есть знания, которых нет у тебя. Я не хочу вмешиваться, я полностью полагаюсь на твою рассудительность. Я пытаюсь, но не могу найти ключа к твоим мыслям.
Рипли что-то про себя обдумывала, пока он с надеждой смотрел на нее.
— Я тебя едва знаю. Почему я должна доверять тебе?
Клеменз заставил себя проглотить обиду, зная, что ничего личного в вопросе не было.
— Да, у тебя нет оснований доверять мне. Но без чьей-то помощи тебе будет невероятно трудно осуществить то, что ты пытаешься сделать. Я тебя тоже едва знаю, но я хочу идти твоим путем.
— Почему? Почему ты должен это делать? Ты же даже не представляешь, о чем идет речь, и что ставится на карту!
Он ободряюще улыбнулся.
— Просто, мне кажется, я знаю тебя немного лучше, чем ты меня.
— Ты сумасшедший.
— Это помешает тому, что ты делаешь?
Рипли невольно улыбнулась.
— Скорее всего наоборот. Ну, хорошо.
Она вытащила черный ящик и показала ему.
— Мне надо знать, что произошло на АСК, и почему корабль сбросил нас, когда мы находились в глубоком сне. Если ты действительно хочешь помочь, то раздобудь компьютер с видеоэкраном и высокочувствительными воспроизводящими установками. Тоща я смогу получить доступ к полетным записям.
Клеменза эта просьба озадачила.
— Но у нас нет ничего похожего. Компания вывезла всю сложную кибернетику. Все, что они оставили — это основное программирующее и воспроизводящее устройство.
Он сардонически улыбнулся.
— Думаю, они не захотели, чтобы кучка тупых заключенных копалась в дорогостоящей технике.
— А как насчет Бишопа?
— Бишопа? — нахмурился Клеменз.
— Это андроид, который потерпел аварию вместе со мной.
— Но он был проверен и выброшен, как ненужный.
— Позволь мне об этом судить, — с долей горечи в голосе сказала Рипли. — Его составные части не съели и не спрессовали, ведь так?
— Я же говорю: здесь нет охотников проделывать первое, а на второе затрачивать энергию не стали. Но от него осталось не намного больше, чем от погибшего заключенного. Не говори мне, что ты сможешь его использовать.
— Хорошо, не скажу. Где он?
Клеменз покорно ответил:
— Я могу указать точное направление, но, боюсь, не смогу тебя сопровождать. У меня назначена встреча. Смотри под ноги, ладно?
Рипли невозмутимо ответила:
— Если бы я не имела привычки этого делать, то уже двадцать раз была бы мертва.
Глава 6
Производство свечей было своего рода хобби. В то время как сооружения рудника бездействовали, автономный ядерный реактор вырабатывал энергии больше, чем было необходимо для освещения всего комплекса, но зато отсутствовали портативные источники энергии. Фонари с аккумуляторами были редкими и дорогими предметами. Специалисты Компании, решавшие, что вывозить, а что оставить, логично предположили, что заключенные вряд ли будут разгуливать по ночам по поверхности Фиорины.
Внутри комплекса реактор будет обеспечивать все необходимое освещение. А поскольку автономные реакторы просто не выходят из строя, не было необходимости выискивать резервные источники энергии.
Однако в шахтах, где раньше добывалась руда, оставались различные запасы, припрятанные горняками или забытые при эвакуации. Они могли несколько облегчить жизнь заключенных и их начальников. Времени, чтобы вытащить их на поверхность, было предостаточно. Все, что для этого требовалось, это портативные источники света.
Эту проблему решило производство свечей, которое являлось также дополнительным полем деятельности для обитателей Фиорины. В кладовых размещалось огромное количество специального воска. Этот воск, который, как решили специалисты Компании, не стоил расходов по его вывозу, первоначально предназначался для изготовления пробных литейных форм для нового оборудования. Управляемый компьютером лазер моделировал деталь и вытравливал воск, потом это заполнялось пластмассой или углеродными композитами, и запчасть готова. Никаких особых механизмов не требовалось, никакой токарной или фрезерной обработки. Впоследствии воск можно было расплавить и использовать заново.
Заключенные не нуждались в дополнительных запчастях. Все необходимое для их выживания оборудование было автономным и прекрасно работало без их участия. Поэтому они делали свечи.
Они горели ярко и весело во время работы, свисая пучками с потолка, бросая отблески на свинцовые матрицы, которые изготовили для себя заключенные. Промышленный воск передовой цивилизации великолепно подходил для подражания техническим навыкам тысячелетней давности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
