Велеса, когда аборигены увидели корову, после коня и другую живность.
Эх, чем бы накормить? Хотелось выпендриться, что-нибудь этакое дать гостям-пленникам. Готовить специально не то, чтобы не хотелось, а время жалко. Работы все равно и без строительства плота, остается много. Но я все равно, решил заморочиться с пловом. Не знаю, какой плов получится с дикой кабанятины, но не сделаешь, не поймешь.
Поставил большой казан, накормить с которого можно человек под сто, вылил в него две литровые бутылки растительного масла (какую дичь я вообще творю!), потом закинул в кипящее масло не менее четырех килограммов порезанного на небольшие куски лучшего мяса, что получилось извлечь из кабана, и стал готовить рис. Пять пачек риса (то, что я дебил, так расходовать невосполнимый продукт, подумал позже) стал промывать водой, продолжая работать рычагом колонки под восхищенные возгласы пленников. Но я старался для пленницы, раздувая свои мышцы, как павлин хвост (стыдно было перед собой, но инстинкты брали верх). Конопатая профурсетка так и стреляла зелеными глазками, подталкивая меня к очередной глупости.
Скоро в ход пошло огромное количество лука, чуть позже моркови, засыпал все это приправами. «Для плова» было два маленьких пакетика, но других приправ хватало. Так что мой «плов» увидит и орегано и прованские травы и еще какую-то пахучую хрень в баночке, но, главное, соль. Зервак был готов и я высыпал промытый рис, вставляя головки чеснока в сложенную горочкой крупу, хозяйка была гурманом, или еще кем, но в доме было больше риса Басмати и Бурого, чем простого. Вот первый я и использовал. Залил все это кипятком и сглотнул слюну.
Полтора часа в ж… в плов! А сколько еще глупостей я сделаю, ведясь на конопатую черноголовку? Может того… спустить напряжение самостоятельно? Но я не делал этого в армии, после полугодичного воздержания, потерплю и сейчас. Пока потерплю, если еще больше дичи не стану творить. И ведь понимаю, что глупости, но не борюсь с этим наваждением, потому что не хочу. Да и туман сексуального влечения застил все остальные переживания и эта смена эмоций мне понравилась, было психологически легче, вот я и окунулся в непривычное для меня безрассудство.
Плов оказался очень вкусным. Я даже забыл нерациональное использование растительного масла и риса. Масло? Его можно выжать. Я посмотрел на огромные подсолнухи, которые росли вдоль забора. Их пора бы уже и собирать. Вообще урожай пора собирать: свеклу, морковь, капусту, нет ее чуть позже, но кабачков много, помидоров.
— Межа, аданти [пища богов]? — спросила Севия, указывая пальцем на казан.
— Да! — ответил я и поправился. — Бха!
Бха — это согласие. А вот что такое межа? В белорусском языке есть слово «ежа», почему-то на ум пришло итальянское слово «манжа», «манжаре» и все это означает «еда». Логично что, указывая на казан, меня спрашивают о еде. Заметил я, как сглатывали слюну пленники. Но, пусть подождут, а плов чуть больше наполниться ароматами. Я нарезал еще сыровяленой колбасы, огурцов, помидоров, зелени, приготовил зеленый чай.
Мои гости-пленники были довольны, нет, не так — они восхищались. Да я и сам поражался, как вкусно получилось, в условиях будущего, на плите, так не вышло бы. А тут еще небольшой аромат дымка…
Пришел в себя даже Никей, Севия попросилась его покормить. На миг я позавидовал раненому воину, когда девушка согнулась к раненому и тому могли открыться прелестные виды.
Пленники были все еще с завязанными руками и для того, чтобы из связки вышла девушка, ее нужно было развязать. Я осмотрел двор, а мы ели не в доме, куда я пока никого вести не думал, не увидел колюще-режущих предметов, только лопата стояла воткнутая у края картофельного поля, но далеко. И решил отвязать руки девушки, посчитав, что от нее особых неприятностей ждать не приходится. А во на «приятности» я все еще рассчитывал.
Погорячился с пловом, может испортиться. Его получилось очень много. Так что сегодня есть будем, завтра тоже, должно остаться и на послезавтра, но употреблять такой продукт станет опасным.
В конце обеда я поставил банку варенья, как десерт. Не всем предложил, а известно кому. Севия и налегла на невиданное лакомство, не замечая ничего.
— Ну чего сидим? — спросил я, не ожидая ответа. — Встаем, перевязываемся и работать.
Я решил поступить, как мне показалось, хитро. В доме были две гири: на 16 и 32 килограммов. Вот к ним и будет прикреплена одна нога каждого из здоровых пленников. Переместиться можно, подняв гирю. Но далеко ли с таким грузом убежишь? Через реку, точно не получится, если только на дно, в лес если только бежать. Но, во-первых, как я понял — они боятся этого леса, во-вторых, с гирей не вариант вообще бегать. Могут попробовать разбить лопатой наручники, или разрезать веревки, но, я буду неподалеку и не перестану посматривать за своими пленниками, ну и автомат рядом, а пистолет в расстёгнутой кобуре.
Мне нужно было обиходить живность, а после решить, как скататься за плотом, который все еще стоит, привязанный к ближайшему дереву на окраине острова.
Парня, который так же был, вероятно, не из простых, так как на шее имел медную гривну, да и одет был, казалось, лучше остальных, «ржавую» рубаху, на которую нашит мех, я поставил копать землю. Показал, как это делать, пусть ковыряется. Второго так же поставил на лопату, но в другом месте, чтобы они не передрались.
Можно быстро вспахать землю. Есть и мотоблок и минитрактор, но рабская сила — это топливо из еды, которого много, а вот солярки, пусть и не мало в недельной, месячной перспективе, но это конечный ресурс, его беречь нужно. Я собирался на острове вспахать пару гектар земли, чтобы разбить большой огород, ну и засадить все картошкой, подсолнухом и кукурузой, насколько хватит семян. А для этого даже лошадь не подойдет, тут трактором нужно. Тем более, что есть плуг на жесткой сцепке, за которым не нужно ходить.
— Кше рабхайт ма? [где моя работа?] — спросила Севия, украдкой подойдя ко мне.
Я дернулся от неожиданности, уголки губ девушки разгладились, но она не позволила себе засмеяться в голос, хотя глаза «хохотали» во всю.
— Пошли! — сказал я, и поманил руками девушку.
Как ни странно, но я понял, что она сказала. Бх — эта связка букв, ну или корень, который часто употребляют аборигены, наравне с «бш» «рх». Убираем «бх» из слова «рабхайт» получаем «рабайт». Арбайтен, рабы, солнце еще
