Читаем без скачивания Кольцо викинга - Глеб Исаев

Неожиданность, с которой все произошло, лишила воли. Абрек замер. Но вдруг, мимо, больно долбанув по плечу, в темноту пролетел тяжелый предмет. Голос охнул, и тут же прогремел, ударив в бок и ослепив вспышкой, выстрел. Игорь рванулся в сторону и рухнул на твердые ступени. Попытался вскочить, но тут же почувствовал, как зажглась, мгновенно расползаясь по всему телу, невыносимая боль в животе.

Голова закружилась, и он безвольно ткнулся лицом в ребристый край бетона.

Мелькание искр, волны ослепительного света, туман… Все это промелькнуло в долю секунды. До слуха донеслись неясные звуки. Словно падало, скрипя и позвякивая, с высоты что-то невероятно громоздкое и тяжелое.

А затем все пропало. И даже мучительная боль. Словно накрыло с головой большое пыльное одеяло.

Вновь вспыхнула боль. Вдруг, разом. Однако не в раненом теле, а в голове. Вернее, даже не в голове, а с левой стороны лица.

Игорь разлепил глаза, пытаясь рассмотреть, что это его так приложило. Поморгал, разгоняя невольные слезы, и увидел склонившегося над ним Вовку. Тот медленно, словно бы нехотя заносил крепко сжатый кулак, явно собираясь повторить болезненную процедуру.

— Эй, ты чего? — попытался спросить у товарища о причине его зверствований, но связки выдали только невнятный сип.

— Очнулся? — облегченно выдохнул Вовка и медленно опустил руку. — Ну, слава тебе…

Игорь, все еще не понимая, отчего не чувствует боли, шевельнул рукой и провел по груди. Поднес ладонь к глазам и с удивлением разглядел на безымянном пальце серебряную полоску давешнего кольца. Впрочем, куда больше его поразило отсутствие малейшего намека на следы крови.

— Давай, рассказывай, что со мной.

Приятель широко улыбнулся, и внимательно всмотрелся в глаза лежащего. — А крыша не поедет? — спросил с непонятной опасливостью Вовка. — Тут можно и с катушек соскочить…

— Не боись, я всякого видывал, — отозвался Абрек и попытался приподнять голову. Однако сумел только разобрать, что вместо темного подъезда лежит он под открытым небом. Неяркий солнечный свет, да еще запах. Пахло хвоей, свежим ветром и незнакомыми травами.

— Ну, смотри, если так, — приятель развернулся, открыв взгляду картину.

— Лес как лес, — не сообразил Абрек, вглядываясь в кроны зеленеющих сосен. — И чего? Как я тут оказался? И вообще, чего там было?

— Ты лучше смотри, — ушел от прямого ответа Вовка. — Чего видишь?

Игорь вытянул шею и уставился в виднеющееся между редких сосен пространство. Далеко, на фоне крупных кучевых облаков видна была широкая, полноводная река. А по реке, точно по самой ее середине, вытянувшись в длинную вереницу, плыли маленькие, похожие на детские игрушки, кораблики. Даже не кораблики, а парусные лодки. Видны были даже яркие рисунки, стилизованные под солнце, на непонятной, косой формы парусах. Наполненные ветром полотнища сноровисто гнали суденышки вдаль, туда, где уже совсем едва различимо виднелись маленькие домишки и темные бревенчатые стены возвышающейся над крутым речным берегом крепости.

"Ох, ни хрена себе, кино, что ли, снимают? — не смог подобрать подходящего сравнения Абрек. Забыв обо всем, он поднялся и сел. Всмотрелся в картинку: — Если это и кино, то дико дорогое", — заключил он, увидев, что колонна плывущих по стремнине суденышек кажется бесконечной. Череда их исчезала далеко вдали, у самого горизонта.

Тряхнул головой и провел ладонью по мгновенно вспотевшему лбу: — Вова, я помер? Или чего?

— Чего… — невнятно подтвердил товарищ. — Ты, это, колечко сними, а? — он указал на блестящий ободок.

— Ничего не понимаю, — по инерции озвучил недоумение Абрек и стянул с пальца украшение.

Приняв колечко, Кубик торжественно откашлялся и произнес: — Чего и как не скажу, только ждали нас. Торгаш, сука, из хаты, к слову, так и не высунулся. Даже потом, когда все кончилось.

— Я, как услышал, что кто-то есть, даже не раздумывал, за топорик схватился.

Не поверишь, на автомате все. На звук рубанул, а потом грохнуло. Ждать не стал, второго, он чуть левее был на возврате достал, а третий в меня выстрелил. В сумку попал. Промазал, а я нет. Прямо в голову метнул. В общем, стихло все. Я тебя на свет вытащил, а ты уже почти не дышишь. Кровь хлещет, весь живот в клочья. Там выходное с кулак. Мясо, ливер… Бр-рр.

Растерялся я: "Кого звать? Куда бежать". Рядом сел, смотрю, как лужа растекается, и ни одной мысли. И вдруг голос. Ну, того… Второго. Будто в голове звучит. "Надень, — сказал, — ему кольцо. Тогда я вместо него уйду. Свершится, мол".

— Знаешь, я тогда совсем не в себе был, — признался Вовка, вильнув взглядом. — Кольцо сдернул, тебе на палец враз нацепил. И от переживаний, что ли, рядом и грохнулся. А очнулся уже тут.

— И самое главное, — тут Кубик нерешительно замолчал. — Ты только не волнуйся…

— Ну, что ты, размазываешь, — не выдержал заинтригованный слушатель. — Чего там?

— Ладно, — Кубик набрал в грудь воздуха. — Ты — это не ты. Понял? А этот, которого мы тогда откопали. Только по одежде тебя и признал. Лицо, волос. Я думал, ты сразу сообразишь… — прервался он.

Абрек нахмурился, шевельнулся, пытаясь осознать сказанное, и недоверчиво ощупал свое лицо. "Да нет. Чего там? Не Ален Делон, но, вроде, все на месте", — хотел сказать он, но тут пальцы скользнули по густым, висящим, словно две длинные веревки, усам.

Инстинктивно ухватился за один и дернул, пытаясь избавиться от наваждения. Охнул, почувствовав острую боль.

Глубоко вздохнул, давя нечаянную тошноту, и закрутил головой, осматривая тело.

Так и есть, ничего общего с привычным, довольно худощавым телосложением.

Грубые рыжеватые волосы на руках, да и сами ладони, короткопалые, необычайно широкие, с крепкими толстыми пальцами, никак не могли принадлежать ему.

— Нет. Не может быть, — состояние Игоря можно было смело охарактеризовать, как близкое к истерике. Он всхлипнул, сжал зубы, стараясь удержать стон.

— Ну, вот. А я предупреждал, — с сожалением пробормотал Вовка. Удар кулаком в уже пострадавшую скулу опрокинул Абрека на траву. В голове зазвенело.

— Ну успокойся. Все, — голос Кубика звучал без малейшей злости. — Пойми, Игорек, иначе нельзя. Не успокоишься — врежу снова. Я не шучу, успел подумать, пока ты без сознания валялся. Да, дичь, не может быть… Сумасшествие. Но это есть. Как, почему, не главное. Странности начались еще там, когда Леший умер. Пора понять.

— И еще. Силы тебе, Гоша, еще понадобятся, — глухим голосом закончил приятель. — И это будет самое трудное. Понять и принять это куда труднее, чем осознать внешние перемены.

— Мне, наверное, все-таки легче, — оговорился Вовка, испытующе глядя в лицо лежащего на спине товарища. Пока его естество было частью меня, что-то случилось. Я изменился, и это где-то очень глубоко. И, похоже, какая-то часть осталась… По крайней мере, мне так кажется.

Странно, монолог, произнесенный его спасителем, чуть успокоил.

— А и правда, — потирая скулу, рассудил Абрек, — если рассуждать здраво, вариантов-то и не было. Пуля в живот да еще в упор — гарантированный летальный исход. Без вариантов. А так, хоть и в чужом теле, но все-таки жив.

Опасливо покосился на пудовый кулак и вновь приподнялся из зарослей: — Ты, это… поосторожней, "Макаренко". Челюсть-то не казенная.

— Ты извини, Гоша, но я испугался, — покаянно склонил голову Кубик. — И так хрен разберешь. А если ты с катушек соскочишь, вовсе кранты.

— Так. С этим понятно. Ну, сработал артефакт, ушел вождь, куда полагается… Ладно. Ты сказал, что это еще не все? Говори уже.

Вовка выдохнул, собираясь с духом. Испытующе всмотрелся в глаза друга: — Держись, — он демонстративно поднял могучий кулак. — В общем, размазывать я не мастак. Скажу, как я это понимаю. Я ж не зря тебе это все показал.

Вовка кивнул в сторону плывущих по реке лодочек: — Это вовсе не съемки фильма. Какие, на фиг, съемки? Это реальность, в которую нас закинуло чертово колечко. Время, в котором жил этот конунг. Вот.

— Хм, — сказанное звучало настолько дико, что Игоря даже не удивило и не испугало.

Он всмотрелся в длинную череду стругов. Перевел взгляд на игрушечную крепость.

— Чудны дела твои, Господи, — только и смог произнести он.

Глава 11

Странная штука — человеческая натура. Сообщение о мгновенном перемещении во времени, чего быть не могло, потому что не могло быть никогда, потрясло куда меньше, чем перевоплощение. Впрочем, и это событие вряд ли можно было считать обыденным. Однако, стала причиной тому благостная, по-летнему яркая и сочная зелень окружающего леса, или просто сработали защитные механизмы, только в себя от невероятного сообщения Абрек пришел куда быстрее, чем в тот раз, когда в тело его приятеля вселилась личность умершего в незапамятные времена разбойника.