— Он очень милый, — заметила Джессика, когда он отошел довольно далеко и не мог слышать ее.
Лицо Пенелопы просияло.
— Да, Джеффри замечательный!
— Как вы с ним познакомились?
— Хотите верьте, хотите нет, нас познакомил Рональд. Он устраивал вечеринку и пригласил на нее своих знакомых из Ванкувера. Приехали человек пятьдесят. Среди них был и Джеффри.
— Рональд на редкость радушный хозяин, — сказала Джессика и вздохнула украдкой, вспомнив вечеринку у Рональда, с которой все началось.
— Да, он живет на широкую ногу, — согласилась Пенелопа и вздохнула. — Я мечтаю, чтобы он встретил хорошую женщину и наконец остепенился. Друзья — это замечательно, но ведь надо же когда-нибудь завести и семью.
Джессика задумчиво посмотрела на собеседницу.
— Не думаю, что это произойдет в обозримом будущем, Пенелопа. Вашего сына, по всей видимости, вполне устраивает холостяцкая жизнь.
— Увы, вы правы. А теперь, когда у него родился наследник, он вообще не понимает, зачем ему жениться. Боюсь, что я умру, так и не дождавшись его свадьбы. К сожалению, я вынуждена признать, что у меня необычный сын и его ждет необычная судьба.
Джессике чуть ли не до слез стало жаль Пенелопу.
— Зато у вас есть внук, — сказала она, чтобы утешить ее.
— Да. — Пенелопа грустно улыбнулась, думая о чем-то своем.
— И что плохого в том, что у Рональда необычная судьба?
— В этом не было бы ничего плохого, если бы я не чувствовала своей вины перед сыном.
Джессика знала, что через три года после свадьбы первый муж Пенелопы, отец Рональда, умер, и она одна растила сына. Пенелопа сумела стать ему настоящим другом, ходила на все хоккейные матчи, болела за команду сына, поддерживала Рональда во всех начинаниях. Джессика всегда восхищалась этой самоотверженной женщиной.
— Как вы можете винить себя в чем-то? — осторожно спросила Джессика, страшась услышать какую-нибудь не слишком приглядную историю.
Пенелопа пожала плечами.
— Думаю, мне следовало выйти замуж, когда Рональд был еще маленьким.
— Не понимаю, каким образом это могло бы изменить нынешнюю ситуацию…
— То, что он вырос в неполной семье, сказалось на мировосприятии Рональда. Он считает, что человек может счастливо прожить, и не вступая в брак. Я же не выходила замуж вовсе не потому, что мне не хотелось создать семью. Я полагала, что не следует обременять другого человека заботами о чужом ребенке. — Пенелопа тяжело вздохнула и, помолчав, добавила с горечью: — К тому же я не желала слушать ничьих советов по воспитанию сына. Мне пришлось многим пожертвовать. Я отказалась от личного счастья. Перестала видеться с друзьями. Но я старалась вести себя так, чтобы Рональд не заподозрил, каких сил мне стоит растить его одной, без мужчины. А в результате Рональд сделал вывод, что жить одному — хорошо, что вступать в брак нет никакой необходимости, что человек может обойтись без семьи. Теперь вы понимаете, как я виновата перед сыном?
— О Боже… — прошептала Джессика, с сочувствием глядя на Пенелопу.
— Моя жизнь послужила Рональду дурным примером. Он не научился жить в семье, он не знает, что такое супружеские узы, верность, крепкие отношения.
Слушая Пенелопу, Джессика вспоминала свой недавний разговор с тетей. Джулиан сказала, что Рональда пугает мысль о женитьбе и что Джессике необходимо помочь ему.
— Вы, Джессика, совсем другой человек, — продолжала Пенелопа. — У вас перед глазами пример ваших родителей и сестер. Все они люди семейные. Я знаю, что Эллисон тоже скоро выходит замуж. У вашей родни такой богатый опыт в области семейных отношений, что вы, пожалуй, могли бы написать книгу о них. Или пособие для тех, кто боится влюбляться и вступать в брак.
Джессика покачала головой.
— Нет, я не смогла бы написать такую книгу.
— И все же подумайте над моим предложением. — Пенелопа встала. — Такая книга пользовалась бы огромным успехом. В нашей стране слишком много детей растут в неполных семьях. Им нужна подобная книга.
Идея Пенелопы насчет написания книги показалась Джессике довольно странной, и дело было не только в том, что она никогда не задумывалась о занятиях литературой. Джессика никогда не рассматривала жизнь своих родителей, брата и сестер как пример для подражания. Напротив, она всегда старалась избавиться от их навязчивой опеки, сопротивлялась их попыткам подыскать ей жениха. А оказывается, ей надо было присматриваться к поведению сестер, учиться у них завоевывать сердца мужчин.
Джессикой овладело нечто похожее на спортивный азарт. А что, если она попробует завлечь Рональда в свои сети? В конце концов, Мэтью, жениха Эллисон, тоже все считали закоренелым холостяком. Николас Гарднер, насколько помнила Джессика, не собирался жениться во второй раз. Он полагал, что обрел в детях и в собственной фирме смысл жизни, но Вирджиния сумела убедить Николаса в том, что необходима ему.
Романы сестер протекали на глазах Джессики, и, если бы она припомнила все те маленькие женские хитрости, с помощью которых ее сестры очаровывали мужчин, она, пожалуй, сумела бы сломить сопротивление Рональда Найта.
Однако теперь поздно думать об этом. Возможность упущена, напомнила себе Джессика. Мы с Рональдом пришли к соглашению, что будем держаться друг от друга на расстоянии, а это означает, у меня нет шанса завлечь Рональда в свои сети.
8
Почти всю ночь Джессика не смыкала глаз. Лежа в постели, она думала о том, что совершила роковую ошибку.
Впервые она встретила человека, с которым готова была связать свою судьбу. Рональд Найт обладал всеми качествами, которые Джессика ценила в мужчине. Умный, общительный, обаятельный, повидавший мир и к тому же обеспеченный. Где еще она найдет такого? Неудивительно, что Джессика таяла в объятиях Рональда. Любая женщина на ее месте сошла бы с ума от счастья, если бы ее поцеловал Рональд Найт.
Было только одно обстоятельство, которое не на шутку беспокоило Джессику. Она чувствовала себя комфортно в его доме, ей было хорошо рядом с ним. Но, когда Рональд согласился на занятия с Эллисон, Джессика ощутила одиночество. Ей стало так плохо, что захотелось плакать. А что, если она по-настоящему влюбилась в Рональда и не сможет жить без него?
Джессика взбила подушку и попыталась уснуть, но тревожные мысли не давали ей покою. Когда Джессика ухаживала за Клиффом, она забывала, что он чужой ребенок. В ней проснулся материнский инстинкт. Джессика полюбила малыша и привязалась к нему так, будто это был ее собственный сын.
Когда Джессика готовила ужины — пусть и невкусные, с точки зрения Рональда, — у нее было такое ощущение, что она готовит для своей семьи. В доме Рональда она чувствовала себя как рыба в воде, и ей было страшно даже подумать, что наступит день, когда она должна будет навсегда покинуть коттедж Рональда.
