Читаем без скачивания Терминатор. Да придёт спаситель - Алан Фостер

— Выходи из боя, скорее! — приказал Коннор. Костяшки его пальцев, вцепившихся в край стола, побелели от напряжения, но голос оставался все таким же ровным. А вот голос пилота изменился.

— Вся группа села мне на хвост, никак не могу оторваться. — Уильямс, выполняя маневрирование, крепко сжала зубы, и в ее голосе ощущалось колоссальное напряжение. — Двигатель сбоит! У меня осталась только половина скорости!

Ответ Коннора был мгновенным и безоговорочным.

— Уильямс, катапультируйся немедленно!

Жнец, подхваченный стремительным течением, все-таки разжал клешню и выпустил пленника. Райт наконец-то освободился и отчаянно забил ногами, устремляясь к поверхности воды. Прошла уйма времени, когда наконец его голова поднялась над белой пеной. Любой другой пловец уже потерял бы сознание. Несколько глубоких вдохов наполнили легкие воздухом, и тут Маркус увидел, как прямо на него падает объятый пламенем истребитель.

Райт прогнулся назад, снова заработал ногами и опять нырнул, стараясь добраться до дна, с которого только что поднялся. Он очень быстро двигался под водой — быстрее, чем когда-либо, — но все же недостаточно быстро, чтобы уйти от груды металла, рухнувшей почти прямо на него. Вода быстро справилась с огнем, пожиравшим останки разбитого самолета, и потащила их, а с ними и попавшего в ловушку человека вниз по течению.

Он уже не представлял, сколько времени провел под водой, и как далеко от моста унесло его течением. От обломков сбитого А-10 уже не осталось и следа. Сознание в нем едва теплилось, когда Райт закашлялся, выплевывая речную воду, и удивился тому, что еще жив. А потом с испугом заметил, что половина его туловища все еще находится в потоке, который притащил его к песчаной отмели. Райт твердо сказал себе, что ответы на вопросы он будет искать позже.

На этот момент достаточно и того, что он остался в живых.

Маркус понимал, что любое неосторожное движение или какой-нибудь обломок, принесенный течением, могут отправить его обратно в реку, а он уже не в состоянии бороться с водой. Поэтому в первую очередь надо выбраться на берег. Выполнив эту задачу, Маркус Райт перекатился на спину и попытался прийти в себя и собраться с силами.

«А вот этого делать нельзя», — сказал он себе.

Лежание на берегу реки под палящим солнцем грозит быстрым обезвоживанием. Кроме того, на открытом месте он был доступен сенсорам любой патрулирующей машины. Райт застонал, перевернулся на живот и постарался встать на колени. Справившись с этим, он сделал глубокий вдох, встал, покачнулся, но устоял и сумел выпрямиться.

Поскольку он упал в реку, можно предположить, что Терминаторы будут искать его именно здесь. Райт определил положение солнца и направился на север, подальше от воды.

Забираться по крутому склону, представлявшему собой галечную осыпь, было не слишком легко, но это давало одно весомое преимущество. Песок и камешки под его ногами при каждом шаге соскальзывали вниз, засыпая вмятины, оставленные его ногами. Не останется никаких следов. Райт не знал, что за местность его окружает, а потому, придерживаясь северного направления, зашагал к единственному в обозримом пространстве искусственному сооружению. Возле него по крайней мере он сможет укрыться в тени.

Как оказалось, покосившаяся высоковольтная опора предложила ему не только тень, но и неожиданный сюрприз.

Парашют, свисавший с одной из крестовин накренившейся вышки, было невозможно не заметить. Легкая ткань колыхалась от дуновения едва заметного ветерка. Нет сомнений, Что парашютист катапультировался с одного из двух подбитых военных самолетов. Райт подошел ближе и только тогда увидел, что на запутавшихся нейлоновых стропах висит тело.

Тело безвольно покачивалось под смятым куполом, словно под саваном.

И тут Райт услышал оклик:

— Эй!

Короткое приветствие было произнесено едва слышно, но Маркус не ожидал и этого. Но хотя голос прозвучал тихо, Райт тотчас определил, что повисший на опоре пилот обладает либо необычно высоким голосом, либо другим набором хромосом. Райт обошел основание опоры, вгляделся в пленника и понял, что последнее предположение оказалось верным.

— Эй! — Вторая попытка мало чем отличалась от первой. — Ты мне не поможешь?

Стоя на песчаной насыпи, Райт запрокинул голову и наметил маршрут подъема, а потом стал карабкаться наверх с ловкостью гиббона. Скорость его восхождения поразила пилота. И самого Райта тоже. Но, в конце концов, разве в детстве он не лазал по деревьям проворнее всех своих приятелей?

Маркус осмотрелся:

— Прекрасный вид.

Затем повернулся и начал распутывать стропы, чтобы освободить женщину.

— Меня зовут Уильямс. Блэр Уильямс.

— Маркус Райт.

Он продолжал разбирать стропы, но уже понимал, что заниматься этим можно очень долго. Он сознавал также и то, что на вершине высоковольтной опоры он так же беззащитен, как на песчаном пляже, и это его не радовало. Пилот Сопротивления, висевшая на парашютных стропах, представляла собой еще более отчетливую цель.

Их мысли и выводы совпали.

— Мне нравится считать себя сильной личностью, Маркус, — заговорила она, — но в таком положении, как это, бессмысленно задерживаться. — Она кивнула вниз, на землю. — Как насчет того, чтобы перерезать стропы? У меня есть нож.

Он прекратил безуспешные попытки распутать узел.

— И где он?

— Над левым сапогом. В ножнах на голени.

Райт схватился одной рукой за перекладину, вытянулся всем телом, но не смог достать до указанной точки.

— Мне до него не дотянуться.

— Тогда держись крепче.

Она стала раскачиваться на стропах взад и вперед, все увеличивая амплитуду и, похоже, совсем не задумываясь о том, что может выпасть из своей сбруи. Райт дождался подходящего момента и точно рассчитал бросок. Его пальцы за один раз сумели расстегнуть ножны и выхватить нож. Он оказался больше, чем Райт себе представлял; длинный, острый, с крупными зубьями на одной стороне лезвия.

Он восстановил равновесие на своем насесте и восхищенно осмотрел оружие. Впервые с того момента, когда к нему вернулось сознание, воспоминания оказались приятными. В лишенной друзей жизни ножи всегда представлялись ему надежными товарищами, готовыми выполнить все, что он от них ожидал. Иногда даже чересчур готовыми.

Он постарался прогнать непрошеные воспоминания.

— Отличный нож.

Что-то в его голосе, а может, в выражении лица заставило Уильямс ответить напряженно и коротко:

— Спасибо. Мой любимый нож.

Он никак не отреагировал на ее слова и начал перепиливать самое толстое переплетение строп. Добравшись до середины, он вдруг понял, что, лишившись единственной опоры, женщина может разбиться при падении. Песок у подножия опоры был рыхлым, но для прыжка с такой высоты этого явно недостаточно. Слегка развернувшись, он протянул ей левую руку:

— Держись.

Она кивнула и снова слегка раскачалась, чтобы до него дотянуться. Райт крепко обхватил ее правую руку и снова принялся пилить. Последнюю стропу разрезать не пришлось — с негромким треском она лопнула под весом повиснувшей на ней женщины. Пролетев пару футов, Уильямс резко остановилась и обнаружила, что болтается высоко над землей.

Райт держал ее одной рукой, второй цепляясь за опору, и осторожно подтягивал женщину, чтобы она смогла ухватиться за металлическую решетку. Их глаза на секунду встретились.

— Теперь ты можешь меня отпустить, — негромко сказала Уильямс.

Его пальцы разжались, и оба стали спускаться на землю. Райт наблюдал за пилотом Сопротивления с восхищением. Большинство знакомых женщин совершенно не умели лазать на такой высоте, а если и решались на это, то только и определенной ситуации — когда вслед им летели крики полицейских, приказывающих немедленно остановиться.

Она еще стряхивала с себя пыль, когда Райт уже шагнул прочь. Его взгляд был обращен куда-то вдаль, к определенной точке, которой он не мог разглядеть, но, видимо, знал, что она находится там.

— Эти штуковины, куда машины складывают людей, куда они направляются?

Женщина, все еще проверяя обмундирование, недоуменно взглянула на него:

— Ты имеешь в виду Транспортеры? Я не знаю. И никто не знает. Существует несколько теорий. Но мало кто об этом говорит. Не слишком приятная тема для беседы.

Он кивнул и зашагал в ту сторону, где в последний раз видел машины. Женщина окликнула его:

— Куда ты, черт побери, собрался?

Он даже не оглянулся.

— За ним. Он забрал… моих друзей.

Она покачала головой. С какого неба упал этот тупица — хотя, надо признать, очень сильный тупица.

— Не хотелось бы тебя огорчать, но, если Транспортер забрал твоих друзей, их можно считать погибшими. Машины не идут на обмен пленными. Если они теряют бойцов, то просто создают новых.