И Алиссу провели через порог, прямо на линию обстрела.
— Ах, вот и моя милая девочка! — Миссис Вульф встала, приветствуя её своими обычными удушающими объятиями. — Я так поняла, ты немало потрудилась сегодня днем, чтобы найти моего потерявшегося Бинкли. Хочу поблагодарить тебя.
— Не нужно благодарности. Насколько я знаю, его, в конце концов, нашли в саду.
— Можете себе представить? Все бегают вокруг, но этот подвиг совершила наша застенчивая миссис Каннингем! Просто сидя на месте! — жизнерадостно восхищалась миссис Вульф, возвращаясь на своё место.
— Я… Мне помогла кухарка, — созналась миссис Каннингем, краснея. — Большую часть работы проделал кусок вчерашнего цыплёнка, завёрнутый в салфетку.
— По крайней мере, Вам удалось его спасти, не прибегая к урокам плавания, — добавила Вайолет, входя в комнату. Улыбнувшись, она продолжила. — Как разумно с Вашей стороны, миссис Каннингем, подумать о приманке.
— Да, как разумно, — тихо повторила Алисса, понимая, что шансов на примирение или извинения нет. Она заслужила этот несчастный вечер своим плохим поведением накануне.
— Наши собственные собаки имеют пристрастие к птице, — добавила миссис Каннингем, — так что это была всего лишь удачная догадка.
— Наши собаки, конечно, крупнее! — Мистер Каннингем вступил в разговор, радуясь знакомой ему теме. — Они годятся для охоты, но достаточно воспитаны для дома.
К счастью, беседа очень скоро ушла в сторону от намёка Вайолет на сегодняшнюю выходку Алиссы, переключившись на охотничьих собак и их предпочтения. Потом, с появлением неотразимого мистера Йетса вместе с её отцом, всех пригласили к столу, и они проследовали в столовую с минимальными церемониями.
Алисса сделала всё от неё зависящее, чтобы избежать более оживлённого конца стола. Было трудно сказать, как действуют чары Вайолет на мистера Йетса, но между миссис Вульф и Вайолет явно существовало женское взаимопонимание. Сосредотачиваться на рассказе мистера Каннингема о работе его новой мельницы стало ещё труднее, когда Алисса поняла, что вновь обсуждается тема грязных луж.
— Что там говорилось раньше об уроках плавания? — спросила миссис Вульф.
— Боюсь, Алисса упала в грязную лужу, бедняжка! — призналась Вайолет. — Просто чудо, что она до смерти не замёрзла.
— Это едва ли можно назвать падением, — возразил мистер Йетс, чьё лицо выражало неудовольствие.
— Мистер Йетс очень добр. Он слишком мил, чтобы рассказать, что она была в грязи с ног до головы, — вздохнула Вайолет. — Она, должно быть, испортила Ваш плащ, мистер Йетс.
— О, Господи! — расхохоталась миссис Вульф.
— Я подошла к ним и была довольно резка, — заметила Вайолет, устремляя взгляд на намеченную жертву. — Я должна извиниться перед мистером Йетсом. Просто, увидав мою дорогую кузину в таком состоянии, я была убита беспокойством за неё. Надеюсь, я не зашла слишком далеко, сэр.
— Как же Вам было не расстроиться? — Быстро проговорила миссис Вульф. — Но что за зрелище! Ручаюсь, это было даже лучше того случая, когда мисс Мартин пыталась покрасить своих котят!
Сидящий напротив мистер Мартин откашлялся, и миссис Вульф ответила ему раскаивающейся улыбкой:
— Но мы можем оставить истории на другой раз…
Вайолет засияла и наклонилась к мистеру Йетсу:
— Миссис Вульф уже рассказала Вам о наших планах на завтрашний вечер в канун Рождества?
Он покачал головой:
— Нет, не рассказала.
— У меня не было шанса! — проговорила миссис Вульф, откусывая. — Вы практически неуловимы, сэр!
— Уверена, он просто занят множеством дел! Вы не должны его дразнить, миссис Вульф. У мистера Йетса есть более важные занятия, чем наши замыслы. — Вайолет коснулась своей рукой его руки, когда потянулась за своим бокалом. — Но завтрашним вечером мы завоюем Ваше внимание.
Лиланд с осторожностью изогнул бровь:
— Каким образом Вы этого добьётесь?
— Алисса и я будем исполнять песню. Рождественскую колядку, и я гарантирую, что Вы не сможете от неё глаз отвести! — ухмыльнулась Вайолет. — Незабываемое зрелище.
Он посмотрел через стол и поймал взгляд Алиссы. Её последняя надежда избежать музыкального представления испарилась, когда все остальные сидящие за столом выразили своё одобрение.
— Какое это будет удовольствие! — проговорила миссис Каннингем.
— Лучше уж прелестные мисс Мартин и мисс Хорнер, чем я сам, — пошутил мистер Каннингем. — Все знают, что от моего пения собаки начинают выть.
Засмеялись все, кроме одного или двух человек. Алисса знала, почему она не смеётся, но почему мистер Йетс не понял шутку, осталось загадкой.
Наконец, обед закончился, гости разошлись по своим комнатам и по своим делам. Алисса решила проводить отца в кабинет, где его обычным вечерним ритуалом был портвейн с сигарой. На пороге она заколебалась, пока взвешивала в уме, как затронуть новую и деликатную тему, беспокоившую её, когда она наблюдала за отцом во время ужина.
— Папа, ты… тебе ведь нравится миссис Вульф, не так ли?
Он покраснел, прикрыв глаза на долю секунды, и Алисса поняла, что получила ответ.
— Она была мне хорошим другом на протяжении многих лет, и не буду отрицать, что я восхищаюсь её живой натурой.
— Тогда я счастлива за тебя.
Он покачал головой:
— Ты прозрачна как стекло, моя дорогая. Ты не можешь понять, как я могу идти на компромисс после того, как сильно я любил твою мать.
— Нет… ну, возможно. Ты всегда клялся, что никто не займёт её места, и хотя я ничего не имею против, миссис Вульф не… не та, кого я себе представляла рядом с тобой.
Рид Мартин рассмеялся:
— Ты говоришь как настоящая курица-наседка, хлопочущая надо мной, словно я неоперившийся птенец. Но я не юноша и обладаю некоторым опытом, Алисса. Мне следует оставить великую любовь твоему поколению. Мне для счастья уже не требуются такие изумительные вершины, как раньше.
— Ты уверен? — Она наклонилась вперёд, более обеспокоенная тем, что отец признаёт свои чувства столь послушными. — Может быть, когда мы поедем в Лондон, ты найдёшь себе настоящую пару.
— Ах, — отец взял её руку в свои ладони. — Ты, всё-таки, романтик!
— Едва ли! — Алисса улыбнулась. — А ты бы не хотел, чтобы я была такой?
— О, дорогая. Ты стала чересчур серьёзной. — Он мягко сжал её пальцы. — Чего я хочу для тебя… так это хорошей партии.
Она кивнула, её взгляд упал на свою руку в его ладонях:
— А для себя?
— Я не сделаю поспешного выбора, обещаю тебе. Если я снова женюсь, то только по самой лучшей причине. Хорошо?
