Читаем без скачивания Кремль 2222. Крылатское - Дмитрий Дашко

На расстоянии километра от нас протянулась бескрайняя зелёная полоса без единого просвета.

– И что делать? – спросил я.

– Раньше тут была просека. Не сказать, что совсем широкая, но хватало, чтобы пройти спокойно. Сейчас она заросла. Не ожидал такой подлянки!

– Тогда обойдём, – предложил я.

– Не получится. И справа, и слева полная задница. Поверь на слово.

– Тогда что? Вперёд и с песнями?

– Вперёд, но без песен. Иногда… крайне редко, но деревья почему-то перестают охотиться на людей. Вдруг нам повезло?

– Это мы сейчас и проверим, – процедил сквозь зубы я.

Мы подошли к хищному лесу почти вплотную, остановились в десяти метрах от узкой канавы, явно рукотворного происхождения, которая служила границей между городом и «зелёнкой». Ждать пришлось недолго. Лес почуял нас сразу. К нам, извиваясь, поползли ветви-щупальца, а одно из деревьев выдрало из покрытой мхом земли корни и зашагало пьяной походкой.

– Давненько я с таким не встречался, – произнёс проводник.

– Шагай-дерево?

– Оно самое. Обычно оно в засаде сидит, приманивает добычу запахом. А это изголодалось. Вон как спешит.

Дерево и впрямь ускорило темп. Добралось до канавы, но не смогло преодолеть её, запуталось в своих же корнях и тяжело рухнуло, издав при этом звук, чем-то напоминающий возглас разочарования. Мы едва успели отпрыгнуть – крона могла зацепить.

Шагай-дерево забарахталось, заскрипело, беспомощно потянулось к нам извивающимися как змеи побегами.

– Давай-давай, – усмехнулся я. – Щаз я тебе ветки поотрубаю.

И обнажил меч.

Угроза на дерево подействовала. Каким бы тупым оно ни было, но инстинкт самосохранения был и у него. Ветки убрались. Растение попыталось с их помощью приподняться, даже оторвалось немного от земли, но тут что-то треснуло, ростки, не выдержав, подломились, и шагай-дерево опять пробуравило кроной землю.

– Вот и лежи, – прокомментировал ситуацию маркитант.

– По-моему, всё ясно – в лесу нас ждёт тёплый приём, – сказал я. – Может, пойдём в обход, как все нормальные герои?

– Я же говорил: в обход не выйдет. Сдохнем.

– А тут что – не сдохнем? Здесь каждый куст нашей кровушки хочет. Что-то мне туда лезть стрёмно.

– Значит, надо сесть и подумать. Только пошли отсюда поскорее – тут нами ещё кое-кто интересуется.

– Кто?

– А вот кто. – Маркитант поддел носком мохнатую тварь, ползущую в траве, и хорошим пинком отправил к поваленному шагай-дереву.

Оно плотоядно зачавкало: свалившаяся добыча пришлась ей по вкусу.

– Что это было? – не понял я.

– Муравей-мутант.

– Такой здоровый?!

Гадина была размером с крысу, только лап было шесть, да панцирь хитиновый, который, кстати, шагай-дереву удалось пробить не сразу, но присосалось оно с очевидным удовольствием. Это навело меня на неплохую идею.

– Пойдём, муравейник поищем, – предложил я.

– Зачем? – удивился проводник.

– Потом объясню.

Огромный, похожий на небольшую горушку, муравейник обнаружился неподалёку. «Рабочий» день у муравьёв был в самом разгаре, мириады мерзких созданий тащили в проходы всю добычу, которой не повезло оказаться у них на пути. Часть насекомых была с крыльями, они кружили над рабочими особями и, очевидно, следили за порядком. При нас парочка спикировала на нерадивых «грузовых лошадок» и устроила им суровую трёпку – только шерсть да куски хитина по сторонам полетели.

– Всё как у людей, – хмыкнул маркитант. – А теперь объясни, что мы тут делаем. Меня эти сцены из жизни насекомых не прикалывают.

– Объясняю. Что будет, если половина этих муравьёв ломанётся в лес?

– Большая жрачка у хищных деревьев будет.

– Именно. Возможно, дендромутантам станет не до нас, и мы на этой волне проскочим. Ну, как тебе план?

– План – зашибись! Осталось только уговорить муравьёв ломануться к лесу. Сам пойдёшь договариваться?

– Проще поступим. Огненные представления любишь?

– Только на ярмарке.

– Ясно. Сколько у нас слитой горючки осталось?

– Я пожадничал, три бутыля взял.

– Правильно сделал. Они нам сейчас ой как пригодятся! Ты, главное, наготове будь.

На сооружение примитивного коктейля Молотова ушло две минуты. Затем я забрал бутылки и прикинул, откуда лучше и безопаснее кидать. Покрытый металло-черепицей павильон в полусотне шагов от муравейника показался идеальным местом. Муравьи демонстративно его избегали. Возможно, во время войны сюда прилетело какой-то химии. За пару столетий действие боевого отравляющего вещества сошло на нет, но муравьи предпочитали обходить, а если точнее – обползать этот участок. Интересно, что же их тогда дёрнуло построить муравейник в такой близости?

Одного летучего гадёныша заинтересовало появление нового персонажа на сцене. Он, жужжа крыльями, ринулся ко мне, грозно шевеля усами. Я сбил его на лету штык-ножом, а потом втоптал в землю каблуками. Других происшествий на пути не было.

Я забрался на самый верх павильона, понял, что не ошибся в выборе позиции.

– Ну, с богом! – Первая бутылка устремилась к муравейнику.

Звон разбивающегося стекла, столб пламени. Не до небес, конечно, однако вспышка была что надо. Ещё две бутылки подпалили то, что пока не горело. Осталось только наблюдать.

Что тут началось!

Горящий холм муравейника будто взрывом разнесло. Оттуда со скоростью пули понеслись, не разбирая пути, мохнатые создания. Часть из них сгорала в пламени, но основная масса прорывалась сквозь огонь. Глядя на этот непрерывный поток, я воочию осознал значение слова мириады. Это были полчища муравьёв! Просто поразительно, сколько их находилось в подземных и наземных ярусах муравейника!

Я рассчитывал, что ошалевшим от пожара насекомым будет всё равно, куда драпать, и они ринутся в лес, забыв о его опасностях. Так оно и произошло. Бегство муравьёв было нескоординированным, плотная струя шестилапых мохначей рванула через ров, прямиком к плотоядным деревьям. Те точно не ожидали столь интенсивного вторжения.

В лесу закипела яростная битва, отнюдь не похожая на избиение младенцев. Муравьёв было много, они брали числом, хотя с ними сражался каждый кустик.

– Бежим! – крикнул я, прыгая с павильона.

Под ногами что-то чвякало и хрустело, я прыгал по туловищам и головам тварей, как по кочкам. Проводник нёсся за мной, что-то выкрикивая, но я не слышал, что именно. Нельзя терять ни секунды! Деревьям пока было не до нас. Они были слишком заняты охотой на огромное количество еды, вторгнувшейся столь внезапно. Муравьи, в свою очередь, без боя не сдавались. Челюсти у них были что надо. А когда таких челюстей – видимо-невидимо, понятно, что хищным деревьям приходилось несладко.

Пока эти две силы истребляли друг друга, мы неслись по лесу, обходя опасные участки.

Где-то приходилось перепрыгивать через упавшие деревья, рубить ветки-лианы, не вовремя перегородившие нам путь. Мы старались беречь глаза, не цепляться за коряги и сучья, не падать в ямы, могущие стать ловушкой.

Я совершенно неожиданно для себя врезался в шагай-дерево. Молодого дендромутанта отбросило на добрый десяток метров. Будешь, сука, знать, как мешать добрым людям!

Далеко за нашими спинами с треском догорал муравейник. Его обитателей ожидала незавидная участь. Спасли они свою королеву или нет, меня не интересовало. В идеале, я бы предпочёл, чтобы тут не было ни леса с хищными растениями, ни плотоядных муравьёв. Эти твари стоили друг друга!

Мы остановились, только удалившись на добрых сто метров от лесной кромки. Долго стояли, склонившись, уперев руки в коленки и тяжело дыша. Лёгкие норовили выскочить наружу, в глазах темнело и светлело попеременно.

– Нечай, я… так… сроду… не… бегал! – отрывисто произнёс маркитант. – Это… было… что-то…

– Я тоже, – признался я и, не выдержав, опустился на удачно подвернувшийся валун, покрытый зелёным мохом. – Теперь куда?

Проводник распрямился, повертел головой и вытянул руку.

– Туда!

– Уверен?

– На все сто!

– Тогда идём! Времени у нас в обрез.

Я встал с камня, отряхнул прилипший к штанам мох и зашагал в указанном проводником направлении.

Глава 11

Ветер дул прямо в лицо, бросая в глаза мелкий сор, заставляя щуриться. После недолгого размышления я вновь натянул очки-консервы. Хоть какая-то защита.

Мы двигались вдоль широкого проспекта. Над нами нависали громадины домов. Они с укоризной смотрели на нас, словно немые великаны.

Привал был часа два назад. Мы отдохнули и немного подкрепились. Запасы еды и питья убывали с катастрофической скоростью. После выздоровления аппетит у меня стал зверский. За один присест был готов срубать дневную норму. На такое мы не рассчитывали. Ещё немного, и придётся голодать или заниматься охотой.

Я постоянно оглядывался, меня охватило нехорошее чувство, словно кто-то взял на прицел. Маркитанту передалось моё беспокойство. Он тоже стал озираться и крутить башкой чаще обычного.