маменьке и Галине. На совместном обеде. С Лисой и Пантерой. Почти семейном, да.
Часы им понравились.
Угличские часы, «Чайка», внешне ну никак не хуже швейцарских. На мой вкус, понятно. А механизм, что механизм… Механизм хороший! И корпуса на любой карман. Вплоть до золотых.
Немцы смотреть смотрели, но покупать не покупали. Дорого, говорят. Красиво, но дорого. У них дешевле, в Германии. Ну да, если по официальному курсу… Если, к примеру, немец купит в Советском Союзе «Жигули» – троечку за семь с лишним тысяч рублей, по официальному курсу это выйдет около двадцати тысяч немецких марок. Но ту же советскую «троечку» у себя в Германии он может купить за десять тысяч марок или около того. И никаких проблем с таможней. Парадокс? Парадокс! Это мысли не мои, это мысли очередного немецкого эксперта, отговорившего сограждан от неразумных трат.
А их и отговаривать не нужно. Никто и не рвался – покупать часы.
Рвались – в винно-водочный отдел.
По случаю советских покупателей попросили посторониться и подождать: это же «Интурист», немцы. Не то, чтобы очень просили, просто поставили перед фактом.
И немцы надежды оправдали. Брали по три, по четыре бутылки «Столичной». На весь круиз.
Ну, это им так кажется…
И – едва успели. Гиды – не только нашей группы – отчаянно звали народ покончить с покупками водки и вернуться в автобусы, скоро отплытие. Иначе придется добираться до пристани самостоятельно. На такси.
И немцы, конечно, вернулись. Такси? За свой счет? Ага, сейчас!
Правда, вернулись уже рассеянно, не в том образцовом порядке, в каком ехали сюда. Время поджимало, цигель, цигель, ай-лю-лю.
И только во время ужина, когда мы шли к Рыбинскому морю, выяснилось, что господин Бауэр отстал. Он, господин Бауэр, попробовал продукцию ликероводочного завода прямо на месте. В магазине. И отстал. Жена села в один автобус, в наш, и думала, что муж в другом. А потом думала, что он, муж, пошел в бар. Не волновалась, покупки-то у неё, в смысле – пять бутылок. А что пробовал господин Бауэр? Ну, он купил две крохотные бутылочки. Совсем крохотные, она показала пальцами. И попробовал. Если какая понравится больше, он еще бутылку возьмет. Или две. У него, у господина Бауэра, при себе десять рублей. Бутылочки какие? Со «Столичной» и «Московской», как советовал русский господин.
И все посмотрели на меня, словно я несу ответственность за то, что господин Бауэр отстал.
– Бутылочки по пятьдесят граммов, – ответил я. – Две – получается сто граммов. Доза для солидного человека, да еще плотно пообедавшего, пустяшная. Так что если он на этом остановился – пустяки. А десяти рублей ему вполне хватит, чтобы добраться до Ярославля, нашей следующей стоянке. Но, конечно, нужно сообщить директору круиза. Он примет меры. Обязательно.
– А вдруг с ним что-нибудь случится, – переживала фрау Бауэр.
– Что с ним может случиться, – успокаивали её Шмидты.
– Партизаны… то есть бандиты!
– Во-первых, бандитизма у нас нет! – твёрдо сказал я. – Ликвидировано такое явление – бандитизм! Совсем! Во-вторых, никто с иностранцами связываться не станет, себе дороже. Тем более, за десять рублей. Водка-то осталась у вас! И, в-третьих, у нас замечательная милиция! Лучшая в мире! И любое передвижение иностранцев контролируется самым тщательным образом. Потому, фрау Бауэр, чем переживать, доложите о случившемся директору круиза, а уж он знает, что делать.
Когда госпожа Бауэр пошла искать директора круиза, Мюллер из Оснабрюка спросил меня:
– Вы в самом деле считаете, что нашему другу ничего не угрожает?
– Если он выпил сто граммов – то никакой опасности нет. А если он взял еще две бутылки – тут возможны варианты.
– Какие?
– Он может, выпив лишку, попасть под машину. А может сейчас сидеть в тёплой компании, закусывая водку картошкой, килечкой и плавлеными сырками. А дальше… Я не знаю, каков господин Бауэр во хмелю, потому гадать не стану.
И не стал.
Авторское отступление: полслова об водке Советы и ностальгические воспоминания читателей побудили меня написать эти полслова. Итак, какую водку, не кривя душой, можно было посоветовать в 1976 году? Прежде всего, следует помнить, что водка – это смесь спирта и воды. И вода бывает разной, а уж спирт…Для изготовления спиртных напитков в те годы использовали спирт высшей очистки, спирт «экстра» и спирт «люкс». Спирт высшей очистки, несмотря на название, был самым сомнительным. Даже неискушенный питух чувствовал, что водка «не та»: в ней было достаточно разнообразных примесей, которые объединяло понятие «сивуха». Потому этот спирт шел для изготовления всяких горьких настоек – «стрелецкой», «перцовки» и прочих, где ингредиенты маскировали сивушные масла, но от последствий в виде головной боли – не избавляли. Из этого спирта готовили и самую дешевую водку для населения. Перебьетесь, не баре. Спирт «Экстра» уже хороший, и обычный человек – ну, вот как я – на вкус сивуху не ловил. Из него готовили водку подороже – ту же «Экстру», «Столичную», «Московскую». И, наконец, спирт «Люкс», в котором сивушных масел еще меньше. В семидесятые годы из него готовили водку для номенклатуры и для экспорта. Но это в теории. На практике гост гостом, а план планом. И если требовалось выпустить столько-то бутылок водки, для которой по госту требовался спирт экстра, а спирта вдруг не случалось, подвели поставщики, то смело добавляли спирт высшей очистки. Или вообще всё, что было под рукой. Особенно этим грешили в провинции, снабжавшейся по остаточному принципу – бери, небоже, что Москве негоже. Завод «Кристалл» стоял особняком: как Москву снабжали в первую очередь мясом, штанами, книгами и прочими товарами народного потребления, так и завод снабжали спиртом тоже в первую очередь. И потому технологию на «Кристалле» нарушали редко, и водка у них, как правило, соответствовала ГОСТу. И потому все знали: бери «Столичную» – не ошибешься. «Посольская» тоже была хороша, но в обычном магазине застать её было крайне маловероятно. Преимущественно по спецзаказам для номенклатуры. Разве что изредка, когда горел план, магазин получал эту водку и тут же организовывал «продуктовые наборы»: бутылка «Посольской», килограмм пшена, две банки «завтрака туриста» и трехлитровая емкость т. н. «березового сока» – подслащенной и подкисленной водички. Что же касается «Золотого Кольца», то эта водка появилась уже в восьмидесятых. Я не придерживаюсь аутентичности до миллиметра, но промахиваться на десять лет уже слишком. К тому же эта водка была вдвое дороже «Столичной», и рачительные немцы на такие траты бы не пошли. Далее. Ту же «Столичную» для населения делали из спирта «Экстра», а для номенклатуры и на экспорт
