золота; норковую шубку небрежно бросила на спинку стула. Пытается принять вид самоуверенный и высокомерный, но часто сглатывает и откашливается. Шарит взглядом по остальным. Видимо, не работает, сидит дома, муж часто задерживается. Отвыкла от общества. Сериалы, еда, вино – лицо одутловатое. Семейные разборки. Характер вздорный и истеричный, скора на обиду; скучает и уверена, что заслуживает лучшего. Из тех, кто попрекает супруга отданными ему лучшими годами. Подруг нет… по причине лени или ревности. Детей тоже нет. Длинные разноцветные ногти: красные, черные и желтые. Голос сиплый, вряд ли певица. Но это неважно, никто не требует анкеты. И вряд ли Лариса. Красивое легкое имя… немного несовременное. Она, скорее всего… Людмила, Светлана или Зинаида.
Нина, некрасивая, с ожогом на лице; работает в ЖЭКе, заместитель начальника. Сказала, что ей нравится ее имя, так звали бабушку. Хобби нет, подруг нет, живет с мамой. Одна. Ожог от взорвавшегося электрочайника, ей было шестнадцать, повезло, что глаза уцелели. Одета просто, махнула на себя рукой, считает, что уродина и никому не интересна. Недоверчива, осторожна, говорит о себе скупо; смотрит в упор. Чувствуется характер, умеет с мастеровыми, они ее побаиваются. Личность. Независима. Из тех, кто не будет наращивать ногти, кокетничать и носить короткие юбки. Характер сформировался под влиянием несчастного случая, ставшего стержнем ее жизни. Одна против всех. Ей бы позаниматься с психологом…
Валерия… О, это потрясающе интересный персонаж! Сгусток ненависти и агрессии! Обижена на мир, завистлива, всех ненавидит. Владелица салона красоты, ходячая реклама собственного бизнеса. Увешана бирюзой, сильно накрашена, жгучая брюнетка, леопардовый комбинезон; видит себя Клеопатрой. Изо всех сил стремится изобразить личность, врет. Мужчины не дают ей прохода – вранье. Квартира в Мармарисе… скорее всего, вранье. Неблагополучна, из тех, кто скандалит в трамваях и в магазине. Возможно, с соседями.
Серая мышка Ирина, иллюстратор детских книжек. Прячется в рисунки, как в раковину, ей там уютно, она не хочет выходить в реальный мир. Одинока. Много читает и смотрит слезливые сериалы, такие же нереальные и условные, как детские рисунки. Смотрит и плачет, очень сентиментальна. Есть одна подруга, не очень близкая. Любит печь торты, угощает соседей. Хамоватая Валерия спросила: мужика прикармливаешь? Тогда лучше мясом. Ирина смутилась и покраснела. Видимо, та попала в точку.
И что же им всем нужно? Какова мотивация? Инга фыркает иронически, но требует деталей и смотрит запись. Делает заметки, готовит материал. Собирается заявиться под видом проблемной барышни – откатанный образ. И для затравки выложить всякие пикантные подробности своей жизни.
– Мы их расшевелим, – обещает Инга. – Они забудут про вранье и выдадут правду, одну правду и ничего, кроме правды. Это будет клуб, ложа, орден, свой круг и стая. Бобров! Шучу. Идея мне по-прежнему не нравится, но согласна – что-то в ней есть. Они меняются на глазах. Не увидела бы, не поверила. Интересно, я бы тоже поменялась?
– Нет, – говорит Юлия. – Ты самодостаточна, тебе не нужно врать для самоутверждения. Ты себе нравишься. А они играют, понимаешь? Они не доиграли в детстве, вранье – их игра. Им больше нравятся придуманная биография и придуманное имя. Это признак незрелости.
– Но если они пришли, значит, хотят что-то поменять, – говорит Инга.
– Они выросли из своей незрелости, – отвечает она. – Они уже взрослые, а как себя вести, не знают. Вот и пришли.
– А какая тема следующего сеанса?
– Самое красивое воспоминание детства, – отвечает Юлия. – Первая любовь, первый мальчик…
Кстати, о мальчиках…
Она так увлеклась, что забыла о времени. Вздрогнула при звуке дверного звонка. Черт! Романтический ужин при свечах! Схватила айфон, набрала Ингу и произнесла шепотом:
– Через час у меня!
– В смысле? – удивилась та.
– Через час! – с нажимом повторила Юлия, бросила айфон на стол и побежала в прихожую. Отперла дверь, отступила, пропуская гостя. Это был Никита Любский, любимый человек…
Глава 17. Романтика втроем. При свечах…
Почему бы не встречаться
Нам с тобой по вечерам
У озер, у сонных речек,
По долинам, по борам?
И. Северянин. Почему бы…
Бывают же любимчики судьбы! Все им дадено, и нрав, и стать, и карьера, причем до такой степени заслуженно, что у завистников язык не поворачивается сказать хоть слово в осуждение. Не за что осуждать, и приходится, скрепя сердце, признать: ну да, незаурядный персонаж, приятен глазу, прирожденный лидер, за таким, не раздумывая, и в атаку, и в разведку. Харизма сумасшедшая! Мужчина и тот не устоит, а уж женщины и подавно.
Это о Никите Любском, близком друге Юлии… даже женихе. Полтора года вместе, срок достаточный для осознания нужности человека, хотя до пуда соли далеко – тем более Никита ее не ест вообще. Ходячая реклама здорового образа жизни, с улыбкой, от которой замирает сердце. «Юлька, – говорит Инга, – какого рожна, чего тебе не хватает, представляешь, какие у вас детишки пойдут? Он же элитный самец! А уж свадьбу закатим!.. Капризная ты, Юлька, любая на твоем месте… Да от него с его физическими данными ничего больше не требуется: выставить на площади, пусть стоит и улыбается. Всё! Люди станут добрее, исчезнет агрессия, заклятые враги помирятся; особенно рекомендуется любоваться беременным женщинам. И не дурак при этом, вон как грамотно карьеру выстроил: лицо мэрии, лицо города, лицо спорта. На байдарках, на лыжах, борец-вольник, чемпион области, страны, запасной олимпийской сборной… в прошлом, правда. А уж инициативен! Все за мной: на лыжню, в спортзал, в бассейн, в поход у костра с песнями. Штучная работа природы».
Страшновато, не готова к обязанностям супруги публичного человека, привыкла быть в тени, говорит Юлия. Ты – другое дело, не хочешь попробовать? Пробовала, признается Инга, до тебя еще, увы. Ему нужна как раз такая, как ты. Представь себе, приходит он домой после трудового дня, после соревнований, кроссов, фестивалей, митингов, набегавшись, наоравшись и сорвав горло, натерев мозоль на пятке, и хочется ему тишины и покоя, войлочных тапочек и чаю с малиной, а тут я с претензиями, что все время одна, никуда не ходим и секса нет уже полгода. А ты у нас самодостаточная, тебя развлекать не надо, сама найдешь, чем себя занять.
И так далее, и тому подобное. Инга не способна помолчать и минуты, Юлия слушает, иногда роняет фразу-другую. Никита после полутора лет отношений начал намекать на новую ступень и гнездо, на потомство, даже кооперацию – в спорте нужны услуги психиатра, и жена-психолог очень удобно. В общем, совместное будущее прекрасно
