Князь Святослав, казалось, сделал невозможное. Он быстро собрал свое войско, разбросанное гарнизонами по болгарским крепостям, в единый кулак и стремительно двинулся по Дунаю, Черноморью и Днепру к Киеву. Печенеги не ожидали столь скорого появления киевского князя на Руси — императорские посланцы уверяли их в невозможности этого.
Печенеги-кочевники слыли неуловимыми. Необъятные просторы степей и быстрота коней берегли их от любых нападений. Печенеги не имели городов и потому могли быстро «раствориться» в степи, рассеиваясь по ней в случае опасности. Но на сей раз такая тактика не помогла печенежским вождям — князь Святослав, прекрасно разбиравшийся в воинском искусстве своих недавних союзников по Хазарскому походу, перехитрил кочевников, вознамерившихся пограбить Киев и Русь.
Конница русичей шла по степи облавой, загоняя печенежские кочевья к речным обрывам. А по реке шла многочисленная ладейная рать князя Святослава. Спасения печенегам не было, прорваться на юг удавалось немногим кочевьям. Многочисленные стада и табуны прекрасных степных коней становились добычей победителей. Так печенеги лишились немалого своего богатства и источника военной силы.
Князь Святослав с войском победно вошел в распахнувшиеся перед ним ворота стольного града, с которого была снята осада. Киевляне с восторгом приветствовали своего государя, такого молодого князя и такого прославленного воителя. Когда весть о бегстве войска печенегов от Киева дошла до Константинополя, византийский император Никифор II Фока, наверное, еще раз приложил обожествленную руку к своему знаменитому трактату под названием «О сшибках с неприятелем». В той далекой древности он был признанным теоретиком в области военного искусства.
Святослав нашел управление Русью в должном порядке — его мать княгиня Ольга была мудрой правительницей, во всем заменяя сына, когда тот уходил в походы. Но из Болгарии, от которой князь Святослав и не думал отказываться, стали приходить тревожные вести, которые грозили свести на нет все успехи первого похода за Дунай.
В самом конце 969 года неожиданно умер царь Петр. Византийцы поспешили возвести на болгарский престол его сына Бориса, который воспитывался в Константинополе. Тот сразу же объявил о мире и союзе с императором Византии. Но поскольку болгарский народ и многие феодальные правители ненавидели византийцев, желая подчиняться князю Святославу, не посягавшему на их свободу и права, то новый царь Борис остался без признания у своих подданных.
Князь Святослав порывался вновь отправиться в Болгарию, но его удерживала мать, которой шел шестой десяток. По всей видимости, княгиня Ольга взяла с сына слово не покидать ее до скорой смерти. Действительно, 11 июля 969 года легендарная правительница ушла из жизни, оплакиваемая сыном, внуками и простым людом Киевской Руси.
Старую княгиню, мудрую правительницу, похоронили с исполнением христианского обряда посередине поля, не насыпая над могилой кургана и не справляя тризну. Теперь князь Святослав был свободен от слова, данного им матери, которую он горячо любил и почитал.
Перед отъездом на Дунай киевский князь распорядился верховной властью на Руси. Он наделил княжеской властью своих сыновей. Их было трое: Ярополк и Олег от жены-боярыни, и младший Владимир, плод тайной, недолгой любви к материнской ключнице Малуше, дочери Малка Любечанина. Княгиня Ольга отослала Малушу обратно в Любеч, а внука оставила в собственном укрепленном вышгородском дворце под присмотром его дяди Добрыни.
Старшие братья презрительно называли Владимира «робичичем», то есть сыном рабыни. Но отец, горячо любивший Малушу, считал его таким же княжичем, как и старшие сыновья. Княжение получили все трое: Ярополк — стольный град Киев, Олег — Древлянскую землю, Владимир — богатый торговый Новгород, то есть Северную Русь.
Распорядившись таким образом, князь Святослав во главе испытанного войска двинулся в Болгарию. В августе 969 года он вновь оказался на берегах Дуная. К нему стали присоединяться болгарские дружины, подошла легкая конница союзных печенегов и венгров. Почти не встречая сопротивления, князь Святослав двигался к Преславе, столице Болгарии.
Защищать ее было некому. Царь Борис, от которого бежали византийские советники, признал себя вассалом киевского князя. Только так он сумел сохранить за собой царскую корону, казну и столицу. Ситуация на Балканах резко изменилась: теперь друг против друга стояли Византийская империя и Русь, за которой была дружественная Болгария. Большая война становилась неизбежной, и князь Святослав Игоревич оказался к ней готов.
Неудачи в дипломатической тройной игре погубили императора Никифора II Фоку. В Константинополе, в его собственном дворце, созрел заговор и неудачливый правитель был убит заговорщиками. На византийский престол взошел известный полководец Иоанн Цимисхий. Так армия Византии получила достойного предводителя, прославившегося победами в Малой Азии, а военный вождь русичей — опаснейшего противника.
Новый византийский император оказался не только искуснейшим полководцем, но и осторожным правителем, знавшим цену дипломатии. Он решил в первую очередь выиграть у Святослава время на подготовку и сбор войск империи, разбросанных по фемам. Византийцы начали неторопливые переговоры с князем Святославом. Но тот сразу отклонил главное их требование — уходить из Болгарии обратно на Русь он не собирался.
Византийская империя спешно готовилась к большой войне с русичами. Император Цимисхий снова отправил послов к князю Святославу, высказавших от его имени резкие угрозы и, в частности, напомнивших Святославу о поражении его отца Игоря под стенами Константинополя за тридцать лет до того — в 941 году. «Если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, — угрожал император Иоанн Цимисхий, — то найдешь погибель здесь со всем своим войском».
Однако князь Святослав оказался не из пугливых, хотя и знал о немалой военной мощи Византийской империи. Разгневавшись, он ответил императорским послам: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам… Мы сами вскоре разобьем шатры у ворот Константинополя».
Далее византийский историк Лев Диакон рассказывает: «Получив известие об этих безумных речах, император ромеев решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне. Он тут же набрал отряд из храбрых и отважных мужей, назвал их „бессмертными“ и приказал находиться при нем… приказал собрать войско и отправить в близлежащие и пограничные с Мисией (Болгарией) земли…»
Император Иоанн Цимисхий вызвал к себе самых опытных полководцев Византии: Варда Склира и победителя арабов патриция Петра. Им было приказано отправиться в приграничье и там зимовать вместе с полками. Через границу отправлялись опытные лазутчики, одетые в «скифское» платье и знающие язык русов. В Константинополе решили начать поход через Балканы на север Болгарии весной, когда горные перевалы освободятся от снега и дороги начнут просыхать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
