время.
— Тогда через пару недель в два часа жду на этом же месте, — он взял парня за пальцы и прильнул губами к тыльной стороне ладони.
— Угу, — Блаунт нервно сглотнул, ловя на себе сверлящий взгляд Натаниэля, — я обязательно приду.
Вернувшись домой, в башню, Гатри развалился на диване и снял с плеча сумку:
— Ничего не хочешь мне сказать?
— Мой досуг тебя не касается, — холодно отрезал Алфани, садясь в кресло поблизости и закидывая ногу на ногу.
— По приказу нашего короля я имею право вмешиваться в любой аспект твоей жизни, если посчитаю нужным, — гордо напомнил Натаниэль, — скажи мне… Какой такой чёрт тебе нашептал, что гулять с ним — хорошая идея? Я его почти на каждой оргии вижу. Нельзя же настолько занижать планку.
— Всё не так, как ты думаешь, я просто хотел узнать о новостях, — он отвёл взгляд, — будь у меня телефон или компьютер—…
— Опять ты за своё, — Гатри снял очки с оранжевыми линзами, устало качая головой — мы это уже обсуждали. Тебе ничего такого не нужно.
Алфани сжал ткань чёрной одежды на своей груди:
— Я не могу вечно оставаться в неведении.
— Погоди, — Натаниэль отложил очки на столик, — твоё обострившейся любопытство связано с тем взрывом, да?
Блаунт в ожидании замер. По телу пробежала сотня мурашек, стоило ему коснуться этой темы.
— Расслабься, — посмеялся демон и залез в сумку. Он удостоился любопытствующим взглядом подопечного, — тебе повезло, что я в хорошем настроении.
Гатри поднялся, держа интересную коробочку. Он вложил её в бледные руки Алфани:
— Это новые духи. Они чертовски сладко пахнут. Буду рад, если ты начнёшь ими пользоваться.
Блаунт напряжённо прикусил губу, уставившись на подарок. Он много раз упоминал, что не любил подобные ароматы. Нат как будто специально игнорировал его. Алфани знал, кому на самом деле нравились такие запахи, от чего сердце сильнее сжималось. В голове проскочила логичная и от того печальная мысль:
— Это не для меня…
Мицуки проснулся с первыми лучами, просочившимися в комнату через окно. Он лежал в кровати ещё полчаса, не желая вставать. Этой ночью таинственный юноша не навещал его.
— О, проснулся, — заметила Риана, начиная быстро что-то печатать в телефоне, — я думала, ты хорошо отоспался в Комнате Сна.
Юноша молча закатил глаз и, найдя в себе силы, Хиросэ смог сесть. Он заметил на тумбочке высохший парик и надел на голову, подойдя к зеркалу:
— Всё же Коллин принёс его… Хотя мог этого не делать.
— Тебя за дверью дружок ждёт, — продолжила девушка.
— Ох-… — Мицуки недолго любовался отражением в зеркале, мысленно пытаясь себя поддержать. Он невольно задумался, что же рассказать учителю, который, вероятнее всего, и ждал за дверью. Они знакомы всего ничего, поэтому выложить всё как есть — не вариант. Это могло здорово откликнуться в будущем. Вдруг Коллин расскажет всё Вещему Духу или ещё кому-нибудь.
— Эй, не надо вот меня игнорировать! — возмутилась соседка, — Будь благодарен, что я вообще с тобой разговариваю.
— Нет, это ты благодари меня, — даже во время перепалки Хиросэ пытался придумать достойное оправдание.
— С какого перепугу? — усмехнулась Уилсон.
— Я всё ещё не сбежал, хотя соседка ты ужасная, — он решил опустить некоторые подробности в этой истории. Мицуки надел на шею портальный кулон, — я пошёл. На встречу с другом…
— Ну и лицо, — девушка отложила телефон, — на похоронах люди веселее тебя будут.
Юноша ничего не сказал на ядовитое замечание и открыл дверь. Шатен уже начал осматриваться, как вдруг его руки коснулись ледяные пальцы. Хиросэ вздрогнул, услышав хриплый голос:
— Дождался. — он явно не принадлежал Коллину.
— О, а вот и дружок! — раздался голос Рианы позади. Мицуки только успел окинуть её коротким взглядом. Та уже стояла у дверного проёма и улыбалась, держа в руках телефон.
Оказавшись выброшенным на улицу, Мицуки понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ситуацию. Он судорожно поднял взгляд, боясь терять из виду четырёхглазного жнеца.
Прежде чем парень успел что-то сделать, Семён ловко сорвал камень с его шеи и бросил в сторону:
— Теперь не убежишь, щенок.
Жнецы, присутствующие на тренировочной площадке, заметили начинающуюся разборку и подошли посмотреть поближе. Кто-то даже телефон достал, начиная съёмку. Ален, что всегда был в гуще событий, тоже не оставил эту перепалку без внимания.
— Слушай, я погорячился, — Мицуки медленно отползал, — я не хотел говорить так резко, но ты не принимал моё «нет» за ответ.
— Поздно извиняться, за слова свои надо отвечать, — жнец пнул его по лицу так, что искры из глаз посыпались.
— Агх! — парень откинулся назад, держась за горячую щёку. Благо, хоть нос ему не сломали.
— Этого определённо будет мало, — Семён ударил Мицуки в живот, от чего тот скрючился, простонав от боли.
Хиросэ прижал руки к больному животу и зажмурился, чтобы слёзы не побежали. Дыхание прерывалось, боль отдавалась во всём теле и не позволяла подняться, чтобы дать отпор.
В это время Семён продолжал пинать юношу. Жажда крови росла с каждым новым ударом. Адреналин наполнял сердце.
Ален недолго смотрел на избиение поникшим взглядом, но вскоре развернулся и покинул столпившихся наблюдателей.
— Даже не попытаешься защититься?! — рассмеялся Семён, ногой передавив шею Мицуки, — Что ты там говорил? Лучше всех нас вместе взятых? Это же в чём? В своей ничтожности?
Хиросэ задыхался, судорожно схватившись руками за ногу мертвеца, но попытки спихнуть её с себя не увенчались успехом. Они только сильнее раздражали старшего.
Ненависть окутывал Мицуки. Он ненавидел себя за свою беспомощность и ненавидел остальных, что просто стояли и смотрели.
Сердце больно кольнуло. Парень попытался увернуться от очередного удара, приходившегося уже на шею, но в отместку Семён с бешеной силой пнул его в нос. Раздался хруст.
Хиросэ с болезненным воплем схватился за сломанный нос. Сквозь пальцы просачивалась кровь. Ненависть росла.
Сердце кольнуло ещё раз, только более ощутимо. От тела юноши отскочило несколько синих искр, мигом исчезнувших в воздухе. Взгляд затуманился.
С неба повалил снег. Мицуки обнаружил себя в поле, усыпанном красными цветами, а неподалёку стоял тот самый жуткий пень. Что-то потянуло жнеца вперёд. Он не противился своему любопытству. Стоило ему подойти ближе как колющая боль пришлась уже на голову. То было крохотное мгновение, напоминающее парню о сегодняшнем позоре.
Вдруг, от пня донёсся слабый стук. Он повторялся ещё несколько раз, пока юноша не подошёл ещё ближе. Небольшой кусочек коры отпал, будто до этого кто-то уже пытался вернуть его на место.
Хиросэ опешил, увидев, что скрывалось за этой корой — закрытый глаз, по веку которого стекала смола.
— Я должен попытаться что-то сделать, — мысль сама
