Вот и моя комната. Я замер. Прислушался. Никого… Чуть толкнул дверь. Та предательски скрипнула. Гулкий коридор усилил звук , казалось, в сотню раз. Осторожничать больше нет смысла. Я откинул дверь и быстро шагнул внутрь.Комната в крови. Глинобитные стены измазаны высохшими багряными дорожками подтеков. Здесь была битва. По полу раскидана посуда, подушки истоптаны и изрезаны.Я ходил, втягивая воздух ноздрями Люпуса. Нет… Хвала богам, я не чувствовал запаха крови Герта. Все это чужая кровь. Грязная кровь… За спиной раздался шорох. Я отпрянул и с разворота махнул молотом. В сторону метнулась черная кошка. Больше никого… Напугала, сучка…Вещей Герта я не обнаружил. Может он ушел раньше и стычка произошла без его участия. Уверен, что он жив. Я бы почувствовал его смерть. Не только носом, но и сердцем…С нехорошими мыслями я покинул постоялый двор. Навстречу мне брел старик в грубом балахоне.— Позвольте спросить, уважаемый, — обратился я к нему. — Я хотел снять комнату на этом постоялом дворе, но в гостинице разруха, а хозяина нет.— Вы разве не слышали о новых правилах правителя Мансура? — проскрипел дедок.— Я странник и недавно в Гафасе.— Все постоялые дворы закрыты. Беглые враги могут скрываться в них.— А где же проводить ночи усталым путникам?— Путников тоже нет, город закрыт по приказу эмира Мансура. Никого не впускают и не выпускают.Озадаченный я вернулся в дом кузнеца. Нур вылакал остатки вина и храпел на весь дом, словно старый медведь в берлоге. Афата не было.Вот, сука, конспирация! Дверь нараспашку, беглый смертник беззаботно спит. А я только пришел, и мог напороться на засаду. Дисциплина арабам не помешала бы. Как говаривал Суворов: “Дисциплина -— мать победы”.Я запер дверь изнутри и плюхнулся на струганный пол на продавленные подушки.В дверь постучали. Я вздрогнул и схватился за молот. Стук повторился.— Кого там бесы принесли? — напустив на голос недовольство и беспечность, спросил я на арабском.— Свои! — ответил знакомый приглушенный голос.***
Глава 9
Я откинул ржавый засов и распахнул дверь. На пороге переминался тюремщик Рассул. На закопченном лице сияла улыбка. Обожженная одежда и кожанные доспехи на нем были чуть велики. То был наряд пустынного странника. Я схватил его за ворот и затащил внутрь, захлопнув дверь. Острие моего кинжала кольнуло его кадык.
— Как ты нашел нас? — прошипел я. — Почему ты в доспехах врага?
— Не убивайте меня, господин, — глаза Рассула расширились, а тело его задрожало. — Я не предавал вас. После адского пламени я испугался и укрылся в дальнем уголке тюрьмы. Когда все стихло, я снял одежду с одного из убитых и проскочил в суматохе из замка на улицу. В округе меня все знают. Местные воришки на рынке поведали, что двое беглецов прятались в толпе, а затем затерялись среди домов возле арыка. Здесь немного таких построек, дальше идут дома купцов и знати. Вас там никто не примет. Я знал, что вы где-то здесь — в квартале простолюдинов. Я притаился в том заброшенном саду и следил за всеми кто выходит из окрестных домов. Я сразу узнал вас, господин. Лохмотья не скрыли стати воина. Двигаетесь вы как-то особенно. Не знаю, как сказать... Мягко и быстро. Как зверь… будто волк.
— Наблюдательный чертяка, — я убрал кинжал. — Что тебе нужно?
— Вы обещали мне помочь вернуться к семье…
— Обещания для того и даются, чтобы их нарушать. Разве я похож на честного человека?
— Прошу, господин Молот, помогите мне, я могу быть вам полезен…
— Чем трусливый кролик может помочь зверю?
— У кролика есть много знакомых в городе. На рынке толковали, что люди готовят мятеж против власти Мансура. Враги Мансура — это ваши друзья о которых вы еще не знаете. Я могу свести вас. Мой дальний родственник держит кожевенную мастерскую и собирает там мятежников. Уверен, они помогут вам покинуть город незамеченным.
— Что взамен?
— Вы возьмете меня и мою семью с собой…
— Куда? Кругом пустыня!
— Все равно куда, быть рядом с вами в пустыне гораздо безопасней, чем одному в городе.
Вот проныра! Все продумал…
В комнате наступила непривычная тишина. Я не сразу понял, что изменилось… Нур перестал храпеть! Он поднял кустистые брови и вскочил, как ошпаренный, схватившись за ятаган. Рассул едва успел юркнуть за мою спину.
— Стой! — крикнул я, остраняя разбойника. — Это свой!
— Драконья отрыжка! — громыхал Нур. — Я принял крысеныша за пустынного странника… Ты что так вырядился, помет барсучий?
— Это маскировка, — Рассул выглянул из-за моего плеча и улыбнулся.
Нур плюхнулся на подушку и залпом опустошил кувшин с водой.
— Где пройдоха Афат?
— Здесь оставаться опасно, — тюремщик посмотрел на меня просящим взглядом. — Этот квартал будут в первую очередь прочесывать. Нужно уходить. Позвольте, я отведу вас в безопасное место.
— Обратно в тюрьму? — прорычал Нур. — Если заведешь в ловушку, я повешу тебя на твоих же кишках!
— Я не предатель. Я просто хочу жить, и чтобы жила моя семья!
Мы не стали дожидаться кузнеца и покинули дом. Вечерело. Остывающий воздух обещал ночную прохладу. Вместо палящего солнца на небо протискивалась несмелая луна. Плоские крыши глинобитных домишек окрасились в тусклый посеребренный цвет, сброшенный на землю далекими звездами. Возможно эти самые звезды сияют и над моим миром. А может это совсем другая вселенная? Я пока не понял…
Миновав несколько домов, мы оказались в заброшенном саду. Тенистые яблони и раскидистые персиковые деревья надежно укрыли нас от глаз посторонних.
— Куда дальше? — спросил я.
— Подождем здесь пока совсем стемнеет, — прошептал Рассул. — Идти сейчас опасно.
Мы плюхнулись в траву. Где-то тревожно стрекотали сверчки. Тишина постепенно накрывала засыпающий город. До дома кузнеца Афата шагов сто. Он хорошо просматривается, хозяин так и не вернулся.
Спустя час за домом показались крадущиеся тени.
— Тихо, — прошептал я. — Там кто-то есть.
Мы вжались в землю. Несколько десятков фигур окружали дом. Даже при свете луны уже явственно различались длинные черные балахоны, стянутые кожанными пластинами узорчатых лат — пустынные странники. Вовремя мы ушли!
— Раздери меня львица! — прошипел Нур. — Как они узнали?!
Странники ворвались в дом, но через минуту вышли оттуда ни с чем. Откуда-то из проулка выволокли человека в кузнечном фартуке и поставили его на
