без ребят. Их оформлением займёмся позже.
— Договорились, — кивнул он.
— Несмотря ни на что наше общее дело по поиску утерянного продолжит быть? — прищурился Печаткин.
— Я не против. Но чем больше будет итоговая сумма, тем лучше.
— Понял, — ухмыльнулся Борис Никифорович. — В таком случае, не вижу смысла задерживать вас. Впредь о всех… предложениях вам будет сообщать Фирс Трофимович.
— Меня это устраивает.
Разговор оказался недолгим. Как раз вернулась из короткого перерыва певица.
Что ж, надеюсь, этот бар мне больше не придётся посещать. Не то, чтобы он был плохого качества, скорее контингент смущал. Обычные работяги туда явно не заходили.
* * *
На следующий день ровно в оговоренное время явился Климов. Процедура была недолгой, хоть на этот раз я и озаботился внешней составляющей. Позвал всех, кто был в доме, на общий сбор. Представил будущего слугу тем, кто его пока ещё не знал.
Когда попросил преклонить колено, Фирс немного колебался, но всё же подчинился. Также повторил за мной слова клятвы.
После этого он встал на обе ноги, я протянул руку для рукопожатия и даровал кольцо. Заполучив артефакт, мужчина расслабился.
Я допоздна размышлял, стоило ли давать ему столько чести, если не уверен до конца в верности. Но всё же решил, что так будет выгоднее. За помыслами проследит Первопредок — пока он ещё достаточно близок со мной и исполняет просьбы. Так же Климов на собственной шкуре прочувствует влияние артефакта и вряд ли захочет с ним распрощаться. Ну а в случае необходимости забрать перстень труда не составит.
После мы втроём с Анной отправились в мой кабинет, где Климов подписал бессрочный трудовой контракт — естественно, я всех оформлял официально. Не звать же каждый раз Первопредка что-то доказывать?
Для исполнения способности девушки её присутствие не требовалось, так как бумаги уже имели её подпись. Но всё же мне так было немного спокойнее, да и дополнительный свидетель добавлял вес процедуре.
Меня раздражало расслабленное состояние мужчины. Он будто бы считал, что легко обыграл юного наивного аристократа. Или для него нормально то, что я в курсе двойной роли? Хотя, скорее я сам себя необоснованно накручивал.
— Что ж, поздравляю, — усмехнулся я. Забрал договор и протянул его Анне. Та прикрыла глаза и кивнула: значит, всё идёт по плану. — Теперь ты со всеми потрохами принадлежишь роду Скарабейниковых. Следует ведь читать, что именно подписываешь.
Наконец-то увидел на его лице смятение. Сразу так радостно стало на душе…
— Что вы имеете ввиду? Я читал документ.
— Пробежался глазами, не вдумываясь. Ты догадываешься, зачем здесь моя прелестная сестра?
Он развёл руками.
— Особо ценных представителей рода Первопредок может одарить. Не только членов семьи, к слову. Благодаря такому дару Анны ты не сможешь нарушить ни одного пункта этого договора.
— Я и не собирался, — сказал он, но выглядел напряжённо.
Повисла пауза, в течении которой я пристально смотрел на него, ожидая ещё хоть чего-то, но нет.
— И даже приложение устава для слуг рода не попросишь?
Он ещё больше занервничал.
— Разве они не похожи для всех родов?
— Некоторые пункты, скорее всего, копируются. Но раз мы закончили, пора уже завтракать. Всё, что тебе потребуется, можешь спросить у Анны, Маргариты или меня. Так же другие слуги всегда дадут совет. После завтрака два часа свободен, а после потребуется твоё сопровождение. Кстати, о насущном. Сколько людей хотел привести на работу?
— Четырнадцать.
— Прекрасно, — кивнул я, после чего взял папку с края стола и протянул ему. — Здесь пятьдесят договоров, уже с подписями. Не такие, как у тебя, обычные трудовые. Пусть будут, на всякий случай. Помарки и ошибки ведь не исключены. К тому же, по две копии, работнику и мне на стол вернёшь. А теперь, — я поднялся, — пошли за стол.
— Я? — растерялся он.
— Для привилегированных слуг, — немного высокомерным тоном сказал Анна, — имеется возможность трапезничать вместе с семьёй рода. Это совершенно бесплатно. К тому же, — она смягчилась, — сам попробуй, не пожалеешь. Наша повариха если не лучшая во всём Кустовом, то точно одна из.
— Я могу отказаться?
— Можешь, — пожал я плечами. — Но в этот раз ты приглашён. Считай приветственным жестом с моей стороны. Пойдём.
Всё это представление я делал намеренно. Прилюдное принесение клятвы, подписание магического договора, переход с «вы» на «ты», ну и совместный завтрак, разумеется. Фирс должен сразу уяснить о субординации, а также чем ему выгодно служение Скарабейниковым и чего лишится. Каждый пункт — что-то мелочь, что-то серьёзное, но в совокупности существенный груз.
Климов держался спокойно, практически не разговаривал. Больше наблюдал за всем, что происходит за столом. Я же следил за его реакцией, и она мне нравилась. Определённо удалось произвести впечатление.
После завтрака посвятил пару часов работе с документами, после вышел в коридор и спросил у Макара, где наш новый слуга. Тот дожидался на кухне, видимо, общаясь с Галиной, и сразу же вышел. Я кивнул и мы покинули квартиру.
— Сергей Константинович, можно задать вопрос? — обратился он ко мне.
— Да, конечно.
— Вы действительно предоставляете жильё слугам?
Я замедлил шаг и, нахмурившись, посмотрел на него.
— Тебе то зачем, если есть своя жилплощадь? И не только.
— Жить ближе к вам, — усмехнулся Климов. — И ещё у меня есть вопрос по аренде.
— Что именно?
— Вы ведь продолжите платить мне как и раньше за то помещение, где сейчас шлифовальная мастерская?
Его вопрос меня рассмешил.
— А почему нет? Это ведь твоя собственность, к тому же, меня устраивает. Если ты служишь моему роду, то это не значит, что всё твоё имущество переходит ко мне. Это ведь абсурд.
— Да, но…
— Что «но»? С момента, когда ты официально стал часть рода, появились новые обязанности. Но кроме них есть ведь и другая часть жизни, правоотношений. Ты всё так же является арендодателем для мастерской. Если не захочешь продать мне помещение, разумеется.
— Ваше «тыканье» также является частью моих новых правоотношений? — усмехнулся он.
— Я глава рода, ты мой слуга. Разве это не очевидно?
— Вы правы, тут и не поспоришь, — вздохнул он, покачав головой. — А мои люди? Те, что так же будут на вас работать?
— Не считаешь, что если тебе я буду «тыкать», а
