костров и исчез в лесу. Армбьёрн настороженно следил за ним, и зрители начали тревожно переговариваться.
Внезапно среди елей раздался пронзительный крик:
– Хвитры идут!
И вслед за этим большая черная тень выплыла из леса, грозно воздев руки к небу.
Мгновение публика оцепенело молчала. Но тут раздался громкий приказ:
– Оружие к бою! Вперед!
Это Карл Вагнер поднимал своих кнехтов в бой.
И тут внезапно раздался звонкий смех. Чудище оказалось Вальтером Прекрасным в накинутой на плечи старой волчьей шкуре с белыми клыками, скрученными из березовой бересты.
Но кнехтам было не до смеха. Они злобно уставились на трубадура, грозно сжимая в руках свои мечи.
– Успокойтесь, господа! – быстро закричал Армбьёрн. – Я сейчас зарублю хвитру!
И с этими словами Армбьёрн подхватил деревянное копье и маленький щит и бросился на Вальтера. Громкий смех пронесся по рядам крестьян. Кнехты же, сердито ворча, уселись обратно – на сей раз шутники сберегли свои головы.
На следующий день войско покинуло лес и вышло на большую равнину. На открытом пространстве во всю светило, пригревая, весеннее солнце. Было решено разбить лагерь в центре равнины, чтобы иметь хороший обзор во все стороны. Теперь ни одна хвитра не могла подобраться незамеченной.
Подошел Сикстен Оруженосец со своей миской. Никлис грозно уставился на него, готовый пнуть его еще разок. Сегодня на ужин опять был суп, и Сикстен снова встал вне очереди, уставившись в ответ на Никлиса.
Так они и стояли, таращась друг на друга, пока, наконец, Сикстен не сдался и не отошел со своей миской в самый конец очереди. Никлис улыбнулся и продолжил разливать суп.
Крылатое существо в лесу
– Мы уже близко, – сообщил Хасверос. – Скоро догоним войско.
Йоран и сам прекрасно видел следы солдат. Копыта и ноги утоптали ровную, шириной в несколько альнов, дорогу между деревьями.
– Мы нагоним их задолго до начала magnum bellum.
– Что это значит?
– Большая война, – перевел Хасверос.
На закате они продолжили свой путь, но оказавшись в самой чаще леса, Хасверос внезапно остановился и принялся высматривать что-то между деревьями.
– Целебные травы, – пояснил он. – Надо бы собрать немного… подожди меня здесь.
И старик исчез между деревьями. Йоран остался ждать рядом с ослами.
Темнело, тропа потихоньку терялась в сумерках, но внезапно впереди что-то промелькнуло. Какая-то слабая тень.
Йоран уставился во все глаза. Что это, солдаты? Или хвитры?
Он оставил ослов на дороге, а сам осторожно двинулся вперед. Закатный свет давно померк, но чуть дальше, в глубине леса, между деревьями дрожал странный отблеск. Здесь повсюду рос густой папоротник, и Йоран, нагнувшись и прячась между его широкими листьями, принялся пробираться вперед.
Стараясь не шуметь, он все дальше углублялся в чащу. Потом отвел в сторону несколько листьев и выглянул.
От увиденного у него перехватило дыхание.
Косой луч света упал на него, но это был свет не от факела. На дереве среди листвы виднелось крошечное, не больше ладони, существо.
Существо сидело на ветке березы, и его тоненькое тельце, казалось, светилось изнутри своим собственным светом. Сложенные за спиной крылья походили на стрекозиные. Но, за исключением крыльев, существо выглядело как самый настоящий маленький человечек, с белоснежными ручками и ножками и головкой, покрытой тонкими золотистыми волосами.
Йоран смотрел во все глаза, боясь вздохнуть. Существо спокойно сидело и смотрело на уходящую на север дорогу. Внезапно оно повело носом и, крутанувшись на месте, уставилось вниз. Прямо на Йорана.
Выражение белоснежного личика существа изменилось. Его глазки сначала испуганно расширились, потом потемнели от злобы. Крылышки за спиной завибрировали.
И существо спикировало вниз.
Йоран напрягся, приготовившись нагнуться, но уже в следующее мгновение существо просвистело над его головой и, промелькнув белой молнией между стволов деревьев, исчезло в чаще.
Внезапно Йоран услышал окрик.
– Kleinman?
Старик Хасверос нетерпеливо звал его, стоя на дороге.
Йоран шумно выдохнул. И развернувшись среди папоротников, поспешил обратно.
– Где ты был? – спросил его Хасверос.
– Я видел в лесу нечто совершенно удивительное… Человечек с крыльями! Крошечный, как птичка, и светится!
– А, – кивнул Хасверос, – горный фей.
– Кто?!
– Крошечное летающее существо, – пояснил Хасверос. – Они есть только в Скандинавии. Но феи очень робкие и застенчивые создания.
– Мне кажется, он был дозорным, потому что следил за дорогой, – задумчиво произнес Йоран.
– Отлично, Kleinman… Это значит, что лес скоро должен закончиться.
Так оно и оказалось. И часа не прошло, как они вышли на широкую равнину, где следовать по следам войска оказалось еще легче.
– Надо же, ни одного дерева, – удивлялся Йоран, крутя головой во все стороны.
Как ни странно, отсутствие деревьев его радовало. Из его головы все никак не шел тот злобный взгляд, которым наградил его коротышка-фей. Нет деревьев – нет фей, довольно думал Йоран.
– Скоро мы будем в городе Эребру, – сказал Хасверос. – Рыцари наверняка там остановятся, чтобы пополнить припасы… Через пару дней мы нагоним войско.
Йоран кивнул.
– Вот и славно!
Он радовался скорой встрече с братьями.
Но Самуэль с Никлисом, обрадуются ли они ему так же сильно? Захотят ли вернуться вместе с ним домой, к матери? Этого Йоран не знал.
Встреча на мосту
Ловиса услышала, как кто-то тихо наигрывает на флейте у самой воды.
Но кто же это играет? Сколько она ни всматривалась, она видела только солдат, которые собирались у озера Стуршён, и с каждым днем их становилось все больше и больше.
Ее отец заручился поддержкой норвежского и шведского королей, и теперь подмога шла с запада, востока и юга. Со всех сторон света, кроме севера. На севере жили хвитры, и скоро солдаты под предводительством фогта отправятся туда, чтобы сразиться с ними.
– В замке Врага полно серебра, – говорил Георг Борш. – Ты сама все увидишь, когда мы захватим его.
Когда мы захватим его. В устах ее отца это звучало так самоуверенно.
Ловиса стояла на мосту у острова Фрёсён. Лед давно растаял, но вода в озере по-прежнему оставалась холодной.
В сгущавшихся сумерках кто-то продолжал наигрывать на флейте.
Она огляделась. На деревянном мосту было безлюдно, но тут музыка послышалась снова. И вдруг Ловиса поняла, что звуки шли снизу. Тихая мелодия, раздававшаяся где-то под самыми ее ногами.
Она неслышно приблизилась к деревянным перилам моста и, перегнувшись, посмотрела на воду. Внизу было темно и сумрачно. Мост покоился на толстых опорах, уходящих в воду и скрепленных между собой бревнами и досками поменьше.
И внизу у самой воды на одном из бревен сидел юноша с длинными светлыми волосами. В руках он держал флейту, вырезанную из кости. Юноша был примерно одних лет с Ловисой, и при этом голый! Ну, почти. Из одежды на нем были только короткие чулки, прихваченные веревочкой на бедрах.
Ловиса подняла руку. И светловолосый юноша, заметив ее, опустил флейту.
– Вечер добрый, фрёкен Ловиса!
– Добрый, господин Габриель, – тихо отозвалась Ловиса.
Она знала имя этого человека и знала, что он был разведчиком ее отца. Но еще ни разу она не видела его так близко – обычно Габриель Грау предпочитал
