Читаем без скачивания Таинственный - Фабио

Джори вспомнила слова Китти, что в то последнее школьное лето Джонни был от нее без ума, и попыталась вызвать в памяти хоть какие-то подробности, но тщетно.

Как она могла забыть такое? Китти была одной из самых близких ее подруг, а Джонни, лучший друг старшего брата Китти, с детства был постоянным членом их летней компании.

Джори и Джонни разглядывали друг друга. Теперь, зная о чувствах, которые когда-то испытывал к ней этот солидный и - увы! - почти лысый господин, она почувствовала некоторую неловкость.

- Папа, кто эта тетя?

Джори посмотрела вниз и увидела, что из-за ног Джонни выглядывает крошечная копия Китти.

- Морин, это Джори, старая подруга твоей мамочки. Что надо ей сказать?

- Спасибо, - с готовностью отозвалась девчушка. Джонни улыбнулся и гордо сообщил гостье:

- В последнее время мы работаем над хорошими манерами. - Потом наклонился к дочери. - Нет, Морин, вспомни, что нужно сказать, когда видишь кого-то впервые?

- А... Рада с вами познакомиться.

Совершенно очарованная, Джори присела на корточки, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с глазами девочки. Рыжие волосы Морин в точности повторяли цвет волос Китти, и Джори впервые спросила себя: что чувствует человек, когда видит в другом существе так много от самого себя? Узнает ли она это когда-нибудь на собственном опыте? Джори никогда всерьез не представляла себя в роли матери, а о том, что у нее когда-нибудь будут дети, если и думала, только мимоходом.

И вот сейчас она отчетливо осознала, что хочет ребенка.

Да, она хотела стать чьей-то мамой.

Вслед за этим открытием пришла другая мысль: "Интересно, какой отец получился бы из Сойера?"

Если бы кто-то задал ей этот вопрос раньше, до сегодняшнего дня, Джори, наверное, просто не смогла бы представить себе мужчину вроде Сойера в роли отца. Но сегодня днем она узнала его с новой, неожиданной стороны. Оказалось, что Хоуленду, который казался человеком суровым, независимым, не чужды теплота и нежность. В какой-то момент Джори даже почувствовала, что может на него рассчитывать, что Сойер способен о ней позаботиться.

Если только она захочет, чтобы о ней заботились... Но Джори этого не хотела. Она всегда была самостоятельной и очень этим гордилась. Она не нуждалась в опеке.

И все же, все же...

Было приятно, когда он настоял на том, чтобы она зашла в магазин одежды на Бродвее и примерила несколько зимних пальто. И все-таки купил ей одно; теплое, похожее по покрою на шинель, из мягкой шерстяной шотландки от "Блэк Уотч". Обычно Джори одевалась в более изысканном стиле, но это простое пальто идеально подходило для зимы в предгорьях Адирондак. И его никак нельзя было назвать дешевым. Сойер настоял на том, чтобы оплатить покупку. Джори показалось, что, доставая из бумажника несколько стодолларовых купюр, Сойер нарочно держал его так, чтобы она не могла заглянуть внутрь. Он как будто догадывался, что она попытается увидеть что-то личное, фотографию, например, или еще что-нибудь.

Если бы Курт или кто-то из мужчин, с которыми Джори встречалась, потратил на нее столько денег, она бы и глазом не моргнула. Но ей еще не приходилось принимать подарки от автомеханика из маленького городка, и она могла только предполагать, что для Сойера потраченная сумма была немалой. Во всяком случае, так должно было быть. В конце концов, много ли заработаешь, содержа авторемонтную мастерскую в курортном местечке? Когда Джори спросила Сойера об этом напрямик, тот только отмахнулся, сказав, что в последнее время дела шли успешно.

- Смотри, пап, - пропищала дочурка Китти, - тетя Джори ходит в варежках, как я. - Она обратилась к Джори: - У меня есть такие же варежки, только красные.

- Красные мне тоже нравятся, - серьезно ответила Джори, снимая свои пушистые темно-зеленые - под цвет пальто - варежки, тоже купленные Сойером. - Морин, сколько тебе лет?

- Три. Три годика. - Девочка помахала над головой рукой, оттопырив три пальца. - А в следующем месяце будет четыре. Это очень много.

- Ого, оказывается, ты уже большая девочка!

- Я смотрю, ты уже познакомилась с нашей трещоткой. - К ним подошла Китти, державшая на том, что можно было бы назвать ее бедром - не будь она круглой, как шар, - малыша с огненно-рыжей шевелюрой. - Спасибо, что согласилась перенести встречу на вечер. Я в последний момент вспомнила, что сегодня моя очередь дежурить в детском саду у Патрика.

- Патрик - это я, - важно сообщил сверху детский голосок, и Джори увидела мальчугана, вся одежда которого состояла из голубых трусиков.

Не теряя времени, Патрик оседлал перила лестницы.

- Не смей съезжать по перилам! - крикнул Джонни. - И думать забудь!

Мальчик сделал вид, что собирается съехать, потом засмеялся, спрыгнул на пол и сбежал по лестнице. В самом низу он притворился, что споткнулся и потерял равновесие, затем выпрямился, снова торжествующе рассмеялся и заявил родителям:

- Здорово я вас обхитрил! Китти закатила глаза:

- Как видишь, Джори, с нами не соскучишься. Только она это сказала, как сверху донесся крик:

- Китти, иди сюда скорее! У Кэтлин на животе какая-то сыпь!

Китти вздохнула и пояснила:

- Это моя мать, считается, что она у нас отвечает за купание. - Китти стала деловито отдавать распоряжения: - Джонни, отнеси Морин наверх и помоги ей раздеться. А ты, Патрик, поднимайся, и пусть бабушка тебя искупает. Да пошевеливайся. - Потом повернулась к подруге. - Джори, я сейчас вернусь.

- Нет проблем, я подожду.

- Вот только... ты не могла бы подержать Шона, пока я не вернусь? Тебя не затруднит? - Не дожидаясь ответа, Китти вручила подруге ребенка, которого все это время держала, и поспешила наверх вслед за мужем и двумя другими детьми.

Джори посмотрела на малыша. Тот пускал слюни и сосал какую-то яркую пластмассовую погремушку. Она неуверенно сказала:

- Привет.

Малыш вынул изо рта игрушку и расплылся в улыбке.

Джори растаяла.

Да, она определенно хотела бы стать матерью. Но неужели ей нравится все это?

Джори с сомнением оглядела скромный домик семейства О'Коннор, отмечая царапины на стенах, разбросанные по потертому ковру игрушки, защитные устройства на дверях, чтобы дети не прищемили пальцы. На кофейном столике лежала опрокинутая чашка, рядом с которой засыхала молочная лужица, раковина была завалена грязной посудой, а в крошечной гостиной, примыкавшей к кухне, работал телевизор, настроенный на канал мультфильмов.

Сверху донесся плеск воды, детский визг, потом по полу зашлепали босые детские ножки и раздались голоса взрослых:

- Вернись! Вернись сейчас же! Прекрати немедленно! - кричали все разом.

Одно слово - хаос.

И все-таки... во всем этом было что-то привлекательное.

Джори прислонилась к кухонной стойке, посмотрела на вверенного ее заботам малыша и закрыла глаза, на мгновение представив себе, что этот ребенок - ее.

Их с Сойером.

Понимая, что это нелепо, Джори вообразила себя и Сойера родителями или, во всяком случае, женатой парой. Как будто один из небогатых домиков, стоящих в ряду других на городской улице, - их жилище. Домик явно тесноват, к холодильнику магнитами прилеплены детские карандашные рисунки, над крыльцом горит свет...

Она представила, как повсюду таскает за собой ребенка, дежурит в детском саду...

Потом Джори увидела себя беременной - бесформенным существом необъятных размеров вроде Китти - и представила, чем они с Сойером занимались, чтобы она стала матерью. Молодую женщину вдруг охватило такое желание, что она ощутила вполне реальную физическую боль.

Малыш на руках у Джори что-то пролепетал, и она открыла глаза. Маленький человечек нисколько не походил ни на нее, ни на Сойера. Это не ее ребенок и не ее жизнь.

- Что-то вид у тебя невеселый.

Джори вздрогнула, услышав голос Китти. Подруга взяла у нее малыша и устроила его в кресле перед телевизором.

- Я знаю, о чем ты думаешь.

- О чем?

- Тебе не терпится поскорее выбраться из этого зверинца и вернуться в Нью-Йорк, к тишине и спокойствию. И знаешь, я тебя понимаю. - Китти подвинула ей стул с виниловой спинкой, попутно смахнув с него крошки. Присаживайся.

Джори улыбнулась, подумав, что сказала бы Китти, если бы узнала, что она размышляла как раз об обратном.

- Большинство людей почему-то не считают Нью-Йорк оазисом тишины и спокойствия.

- Шутишь? Чего бы я только не отдала, чтобы провести в одиночестве одну ночь в этом замечательном городе!

Джори удивилась:

- В одиночестве? Без Джонни?

Китти только махнула рукой:

- Когда муж и жена прожили вместе столько, сколько мы, иногда полезно на время расстаться. Да Джонни и не хочет никуда уезжать - говорит, что не может бросить дела, но мне кажется, ему не по душе сама мысль куда-то ехать. А я бы с удовольствием остановилась в номере шикарного отеля с прекрасным видом из окна, нарядилась бы в платье от известного модельера, заказала такси и поехала ужинать в какой-нибудь модный ресторан, И заметь, чтобы при этом никто не хватал у меня с тарелки еду своими липкими ручонками и потом не выплевывал бы ее в мой носовой платок.