Открылся люк. Скрипнув ржавыми петлями, он откинулся и внутрь при свете фонаря прошел кок. Не заметив меня, он подошел к малой и стукнул по полу возле ее уха деревяшкой, которую использовал вместо трости, ковыляя на своих маленьких заплывших ногах. Девчушка тотчас вскочила, и часто-часто заморгав, поднялась. Плащ упал с нее и кок с удивлением поднял ткань поближе к глазам.
— Это мое, будьте любезны, — произнес я, не громко, но заставив вздрогнуть обоих.
Кок уронил плащ на пол и смешно засуетился, стараясь быстрее его поднять, аккуратно свернуть и поспешно подать мне.
— Эм… Господин маг… — замялся кок, пока я буравил его осуждающим взглядом.
Было чего бояться, должен вам сказать. Пусть я и не мог использовать заклинания, но то ли наручники были слабыми, то ли просто состарились, но микроскопические канальцы магии они все-таки не перекрывали. Это не значило, что я мог накопить энергию, но мог колдовать с помощью силы мысли. Да, это не руками, но и так делать можно. Так вот, смотрел на кока я не просто, мои глаза в этот момент слегка светились красноватым огоньком — мое последнее новшество по части иллюзий. Сил я тратил совсем немного, но эффект получался просто замечательный.
— Эм… — продолжал кок. — Я так понимаю, что эта чертовка, — он указал на малую, сжавшуюся от страха. — Украла у вас его и… полагаю, вы хотите объяснений… Мы можем наказать ее как следует за воровство и…
— На вашем месте я бы этого не делал, — сухо заметил я, не отводя взгляд.
— А… Но… Почему?
Я заставил себя выглядеть оскорбленным и со сдержанным недовольством принялся объяснять:
— Почему? — даже от интонации этого слова кок вспотел и сжался. Его страх начинал казаться чрезмерным и тоже наигранным, но его выдавали глаза — они бегали туда-сюда по полу, что подтверждало искренность эмоций. Малая чуть осмелела и теперь с любопытством наблюдала за действом.
— Хотя бы потому, что это именно я его дал. Она лежала на простой соломе, это никуда не годиться! Поэтому не смейте ее трогать, вам ясно?
— Эм… Да, господин маг… Позвольте, мы удалимся… эм… у нас много работы…
— Постойте, — поднял я руку. — Скажите, почему же я раньше не видел ее, хотя уже так долго нахожусь здесь?
— Оу… мы… Мы думали она вам помешает и…. брали ее утром, пока вы отдыхали… она возвращалась ночью, чтобы никоим образом вас не потревожить…
— В таком случае хочу вас уведомить, что мне она никак не помешала бы. Я вынужден сидеть здесь без связи хоть с каким-то разумным существом, а вы ограничиваете меня и в этом!
— Прошу, не сердитесь, — запищал кок. — Обещаю, все будет как вы хотите…
— Замечательно, — снизил я тон. — Ох да, и пока вы не ушли.
— Да-да… — остановился на полдороги кок.
— Мне приходит в голову, что вы вчера забыли ее накормить. Будьте любезны приносить нам в одно время.
— О, конечно… должно быть… это просто вылетело у меня из головы…
Было, возможно, излишне слишком много требовать и давить на врага, но я желал красиво расписать свою краткую словесную атаку:
— И да, милейший. Надеюсь, с ней ничего не случиться, уверен, что могу на вас в этом положиться, не так ли?
Кок смиренно подтвердил:
— Разумеется, господин маг… с ней н… ничего не случиться…
Было важно именно последнее. Вчера я успел заметить на руках малой синяки, мне пришло в голову, что битье за любую провинность — обычная практика, и это требовалось прекратить. Теперь, если кок был достаточно напуган, с девчушкой ничего не случиться. Было очень приятно продиктовать врагу свои условия, пусть даже и так немного. Если команда настолько запугана и не сбежала с корабля только потому, что на мне надеты наручники, то можно было смело мечтать не только о сносном существовании, но и о побеге, если получиться довести кока или еще кого-нибудь, кто зайдет, до инфаркта, не совсем, конечно, а так, чтобы слушался. Но все это уже в области фантастики.
Довольный собой, я проводил обоих взглядом и приготовился провести и этот день в ожидании чего-то…
* * *
Малая стала заходить в нашу общую "каюту" чаще. Насколько мне было понятно, раньше, выполнив очередное поручение, она просто болталась по кораблю, пока не наступала ночь. Теперь же, когда она перестала меня бояться, стала наведываться чаще. Здесь, по крайней мере, было прохладно и не было нужды терпеть постоянные окрики и ругательства пиратов. Я бы поступал точно также, всегда лучше уйти туда, где тебя не будет видно и где на тебя не сможет излиться негодование кого-либо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Плавание было очень долгим. Не знаю, откуда и куда мы двигались, но это просто неимоверное количество времени и нервов. Было бы откровенно скучно, если бы у меня не появился собеседник. Хотя «собеседник» — неправильное определение, скорее — «слушатель». Когда малая приходила, я пытался начать разговор, расспросить ее о том или другом, но она молчала и лишь мотала головой. Тогда, чтобы уж совсем не свихнуться, я решил рассказать ей о себе. Пусть малая и не говорила, но слушала с упоением и искренним интересом, с каким меня, пожалуй, никто никогда еще не слушал. Я начал свой рассказ именно с той прогулки, которую мы предприняли в лес пять или уже шесть лет назад. В подробностях я пересказывал все события, комментировал их, вставлял шутки, как мог ярко описывал все, что видел во время обучения. Я спрашивал малую, что рассказать подробнее, она кивала, когда вопрос совпадал с ее желанием и повесть длилась дальше. Ни за один день, понемногу, но это вошло у нас в привычку, как только она приходила, днем или вечером за едой, я говорил, она слушала и обоим было хорошо. Вместе со временем приходило ее ко мне доверие, малая смеялась, начала улыбаться от моих историй, что не могло не радовать.
Но одними историями дело не ограничивалось. Я вспомнил то, чем хотел заняться очень давно, но не находил на то времени. Пока малая была наверху, я тренировался создавать из магии прозрачные легкие фигурки, чтобы с помощью них можно было устраивать представления. В наручниках и с малым запасом магии это было не просто, быстро выматывало, но результат оказался более чем любопытным. Со временем я смог немного визуализировать какие-то сценки, создавая топорные, плохо детализированные, но все-таки фигурки героев, которые кружились на невидимой сцене прямо в воздухе, поражая воображение моего лучшего слушателя.
Иногда малая приносила какие-то маленькие яблочки, пряча их в широком рукаве. Сморщенные и кислые, это так или иначе была живая еда, которая весьма поднимала мое настроение. Кроме всего прочего я по-настоящему опасался подпортить свое здоровье местной пищей, в которой не было нужных витаминов, но так как я маг, болезни обходили меня стороной, и даже полугодичная скудная диета вряд ли бы меня особо подкосила, но я все равно радовался тому, что малая приносила.
Так текли наши дни, не такие мрачные, какими могли быть, окажись мы по одиночке в той же ситуации. Вспоминая такие дни, иногда думаешь о них даже с некоторым очарованием. Странно, но наша память всегда отбрасывает плохое, стараясь запечатлеть самые хорошие моменты, оттого, видимо, и кажется, что раньше было лучше или как-то иначе. Нет, все всегда одинаково, просто каким-то образом нужно научиться жить в настоящем каждую секунду, хотя такая способность, как по мне, лежит даже за возможностями магии.
* * *
Неожиданное открытие, сделанное мной КАКИМ-ТО утром, (так как я не вел счета дням), взбудоражило ум. Как бы ни была безысходна ситуация, при малейшей возможности, еще не до конца мертвый, ум пытается усмотреть какую-то лазейку, придумать решение, завсегда в таких случаях оказывающееся совершенно безумным, но, на удивление, не менее рабочим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эй, эй, малая! — пытался я разбудить девчушку, но не дотягивался до нее. Пришлось постучать по полу костяшками пальцев, только так можно было поднять этого ребенка достаточно быстро. — Ты должна меня выслушать!
