Рот схватил меня за руку.
— Эй. Это был комплимент. Поверь мне. Он все равно на всех парах спешит в ад. Как и его отец.
— Рада это слышать, — сумела спокойно ответить я. — Но не мог бы ты отпустить мою руку? Я должна идти на урок.
— У меня есть идея получше. — Рот наклонился ко мне, и на его золотистые глаза упала темная челка. — Мы с тобой немного повеселимся.
Я так сильно стиснула зубы, что десна заныли.
— Не в этой жизни, приятель.
— Что, по-твоему, я тебе предлагаю? — обиженно спросил он. — В отличие от Гарета я не собирался напоить тебя и облапать на заднем сиденье «бимера». Хотя, может, он планировал сделать это на заднем сиденье «Киа» — что гораздо хуже.
Я моргнула.
— Что?
Пожав плечами, Рот отпустил мою руку.
— Одна девушка по имени Ева убедила его, что ты позволишь пообжиматься с тобой после одной бутылки пива.
— ЧТО?! — Мой голос чуть не сорвался на визг.
— Лично я этому не верю, — беззаботно продолжил он. — К тому же у меня «Порше». В нем не так много места для ног, как в «бимере», но он намного круче.
«Порше» — это действительно классно, но не в этом дело.
— Эта сука сказала ему, что я даю себя полапать после одной бутылки пива?
— Мяууу. — Рот по-кошачьи поскреб пальцами в воздухе. И что все это значило? — В любом случае, это не то веселье, которое имел в виду я.
Но меня словно переклинило на его словах.
— Другой девчонке Ева сказала, что я долбаная служанка. Получается, я служанка, которая позволяет себя лапать. К тому же неразборчивая и непривередливая. Я убью…
Рот щелкнул пальцами у моего лица.
— Соберись. Забудь о Еве и мальчике-на-минуту. У нас есть срочное дело.
— Не щелкай передо мной пальцами! — рявкнула я. — Я не собака.
— Не собака, — улыбнулся он. — Ты полудемон, живущий с кучкой каменных уродов, убивающих других демонов.
— Это ты — урод, а я опаздываю на урок. — Но, отвернувшись от него, я вспомнила о том, что увидела вчера в домике на дереве. — И держи свою дурацкую змею на поводке.
— Бэмби приходит и уходит, когда ей захочется. И если ей нравится торчать у твоего шалаша, я тут бессилен.
Мои руки сжались в кулаки.
— Не приближайся к моему дому. Стражи убьют тебя.
Рот расхохотался, откинув голову назад. У него был приятный смех, глубокий и хриплый, что еще больше раздражало.
— О, убийство произойдет, но не я буду тем, кто умрет.
Я сглотнула.
— Ты угрожаешь моей семье?
— Нет. — Он взял мою руку, распрямил сжатые в кулак пальцы и сплел их со своими. — Скажи, ты разве не чувствуешь, что вся школа чем-то провоняла?
Я некоторое время молчала, сердито сверля его взглядом.
— Чувствую. И что? Это канализация или…
Он смотрел на меня так, словно я законченная идиотка, что подтверждало мои первоначальные подозрения относительно этой вони.
— Не может быть… — ужаснулась я.
— Еще как может. В школе зомби. — Он изогнул бровь. — Звучит как начало плохого ужастика.
Я проигнорировала его последние слова.
— Это не может быть зомби. Как он мог пробраться сюда незамеченным?
Рот пожал плечами:
— Кто знает? В наши дни все возможно. Демоническое чутье подсказывает мне, что он в одной из бойлерных внизу. А поскольку твои дружки Стражи, скорее всего, еще спят, я и решил, что нам стоит заняться им, пока он не вылез оттуда и не принялся пожирать учеников.
Он устремился вперед, потянув меня за собой, и я уперлась пятками в пол, тормозя.
— Я ничем с тобой заниматься не собираюсь.
— Но в школе зомби, — медленно, как слабоумной, повторил Рот. — И, наверняка, голодный.
— Я это поняла. Но ты и я — вместе — ничем заниматься не будем.
Его улыбка увяла.
— Тебе совсем не интересно, почему в твоей школе зомби, и абсолютно наплевать на то, что подумают люди, увидев нечто из «Ночи живых мертвецов»?[12]
— Это не моя проблема, — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза.
— Не твоя. — Согласился Рот, склонив голову набок. Его глаза сузились. — Но когда он выберется наверх и начнет капать на всех кровью, поедать тела, разрывая их на части, это станет проблемой главы клана Стражей. Ты же знаешь, что Стражи должны скрывать подобное от людских глаз. Альфы будут недовольны.
Я открыла рот, чтобы запротестовать, и тут же закрыла его. Он прав, черт его побери. У Эббота будут крупные неприятности, если это существо натворит дел здесь, наверху. И все-таки я упрямилась.
— Откуда мне знать, что ты не бросишь меня ему в пасть?
Рот снова выгнул бровь.
— Я ведь не оставил тебя Ищейке?
— Это не говорит о том, что ты не оставишь меня зомби.
Вздохнув, он закатил глаза.
— Тогда тебе придется просто довериться мне.
Я громко рассмеялась.
— Довериться тебе? Демону? Ты под крэком, что ли?
Рот дернул головой. В его слегка расширившихся глазах светилось… что? Раздражение или веселье?
— Крэк — это крах.[13]
Я плотно сжала губы, сдерживая улыбку, — я не хотела, чтобы он понял меня неправильно.
— Не могу поверить, что ты только что это сказал.
— Но это правда. Никаких наркотиков на работе. Это правило действует даже в Аду.
— В чем заключается твоя работа? — спросила я.
— В том, чтобы лишить тебя невинности на заднем сиденье самой дорогой из существующих машин.
Я попыталась выдернуть руку, но он ее удержал.
— Отпусти.
— Да шучу я, недотрога, — хрипло рассмеялся он.
Я залилась краской, потому что и правда чувствовала себя недотрогой. Неудивительно, ведь я даже никогда не целовалась с парнем.
— Отпусти мою руку.
Рот тяжко вздохнул.
— Ладно. Из… Изв… — Он снова вздохнул и попробовал еще раз: — Изви…
Я выжидающе уставилась на него.
— Ты хочешь извиниться?
Он выглядел раздосадованным, губы его были плотно сжаты.
— Изв… вин…
— Господи! Ты что, не можешь выговорить «извини»?
— Не могу. — Он серьезно посмотрел на меня. — Это слово не входит в демонический лексикон.
— Скажешь тоже, — я закатила глаза. — Не трудись извиняться, если не хочешь сделать это искренне.
Рот пару секунд обдумывал мои слова и наконец выдал:
— Договорились.
Открылась дверь в спортзал, и в коридор вышел завуч Маккензи. Коричневый пиджак не сходился на его огромном животе. Заметив нас, он нахмурился и выпятил двойной подбородок.
— Что вы делаете в коридоре, мисс Шоу? Разве вы не должны быть в спортивном зале? — спросил он, оттопыривая пальцами впивающийся в его телеса ремень. — То, что вы спутались с теми существами, не наделяет вас особыми привилегиями.
