Добравшись до нижнего этажа, они взглянули на последнюю из мозаик и, пробежав по улице, влетели в здание офиса.
Лишь оказавшись в тишине мраморного холла, Фейт поняла, что Адриан по-прежнему держит ее за руку. В смущении высвободив руку, она оправила юбку и осмотрелась. Мимо них проходили элегантные женщины и мужчины в темных строгих костюмах. Тони в таких местах чувствовал себя как дома, а она с тоской вспоминала о банках в маленьких городках своего детства, где служащие угощали ее леденцами и расспрашивали о школе.
— У вас на носу какое-то пятно, — с озорной улыбкой прошептал Адриан, когда за ними закрылась дверь лифта.
— Я выгляжу как вчерашнее картофельное пюре, — проворчала она, доставая из сумочки салфетку.
Он лизнул палец и стер пятно.
— Скорее, как смятые шелковые простыни.
У нее перехватило дыхание. «Что же он делает со мной? — думала она, глядя в темные глаза стоявшего рядом мужчины. — Ведь я его почти не знаю… «
Тут дверь лифта открылась, и они вернулись в реальность.
Банкир приветствовал друга с некоторой настороженностью, но, увидев Фейт, улыбнулся — было очевидно, что он рад помочь «глупенькой блондинке». Во времена Тони она бы улыбалась, хлопала ресницами и источала мед. Но сейчас лишь коротко кивнула и, не обращая внимания на протянутую руку банкира, уселась в кресло. Уселась, не дожидаясь приглашения.
Но Адриан, казалось, не заметил этого. Даже ни разу не взглянув в ее сторону — словно ее не было в кабинете, — он излагал суть дела, причем благоразумно умалчивал о невыгодных для себя фактах.
Фейт с удивлением наблюдала за своим спутником. Похоже, он совершенно не нуждался в ее помощи — во всяком случае, он все брал на себя. Тони же в подобных ситуациях использовал ее как ледокол и щит; она должна была мило улыбаться и болтать глупости, помогая мужу добиваться цели.
Хотя Адриану, судя по всему, не нравились ответы банкира, он не раздражался и не угрожал судебными исками, как это делал бы Тони. Адриан был спокоен и вежлив — а ведь от этого разговора очень многое зависело…
Внезапно зазвонил стоявший на столе телефон, и раз говор прервался.
— Да, слушаю… — сказал банкир, сняв трубку. — Что?.. — Выражение его лица изменилось. — Хорошо, скажите Элу, что я буду через минуту. — Положив трубку, он проговорил: — Сожалею, но меня ждет рассерженный VIP-клиент. Звоните, если появятся еще какие-нибудь вопросы.
Мужчины встали и обменялись рукопожатиями. Фейт в замешательстве уставилась на своего спутника. Ведь они так ничего и не выяснили… Неужели придется уйти ни с чем?
Когда они выходили из кабинета, Фейт заметила одного из приятелей Тони и тотчас же спряталась за спину Адриана. Конечно, глупо было прятаться от прошлого, но ей очень не хотелось, чтобы ее здесь увидели.
Она с беспокойством поглядывала на Адриана. Он хмурился и упорно молчал. Даже в лифте не произнес ни слова. Не в силах больше выносить это молчание, Фейт спросила:
— Что же теперь делать? — Адриан криво усмехнулся.
— Может, решим головоломку? — Он посмотрел на проносившиеся мимо машины. — Возможно, колокольчики что-нибудь нам подскажут.
Но Фейт чувствовала, что ей уже не хочется «разгадывать стену».
— Думаю, мне нужно взять свидетельство о смерти, — пробормотала она. — Наверное, мне давно уже следовало это сделать.
Адриан пожал плечами.
— Да, пожалуй, вы правы…
Фейт внимательно посмотрела на него. Неужели он уже не верит в успех? Неужели решил отказаться от борьбы? Нет, он не должен сдаваться.
— Давайте займемся свидетельством о смерти, — сказала она. — Кажется, именно это советовал ваш друг.
Фейт решительно направилась к зданию суда. Немного помедлив, Адриан последовал за ней. Его длинные волосы и серьга в ухе так же уместны в этой части города, как кокосы на яблоне, но Фейт заметила, что женщины смотрели на него с восхищением. Адриан же, казалось, не замечал этих взглядов, — возможно, он привык к подобному вниманию.
— Да-да, вы правы, нужно взять свидетельство, — пробормотал он. — А потом можете ехать домой. Мне же надо вернуться к семье. Нет смысла… мочиться против ветра.
Фейт усмехнулась. Тони никогда не позволял себе подобных выражений.
— Можно еще проверить хранилище, — напомнила она. — Там, конечно, ничего нет, но все же… Нужно взглянуть на всякий случай.
— Что ж, можно и взглянуть… — Он снова пожал плечами.
Фейт невольно рассмеялась. У Адриана был такой вид, словно он потакал ее капризам, словно делал ей одолжение.
— Я знаю, как расшевелить любого мужчину. — Она с улыбкой покосилась на своего спутника.
Он посмотрел на нее с удивлением:
— Думаете, вам удастся расшевелить банкиров?
— Для начала я постараюсь расшевелить моего адвоката.
Адриан нахмурился — и вдруг расхохотался.
— Полагаю, нам следует позавтракать. Готов поклясться, вы одна из тех худых женщин, которые становятся опасными, если их не кормить.
— Ошибаетесь. Я становлюсь опасной только тогда, когда мужчины начинают играть со мной в идиотские игры. Вы похитили меня, привезли в Шарлотт, чтобы искать эти проклятые записи, — а теперь пытаетесь избавиться от меня?
Адриан снова засмеялся:
— Вы просто очаровательны, когда сердитесь.
Фейт едва не задохнулась от возмущения. Ей вдруг захотелось влепить ему пощечину, но она вовремя удержалась. Ведь этот человек столько пережил… Следовало проявить к нему снисходительность.
— Отлично. — Она направилась к китайскому ресторанчику. — Можете меня накормить.
Они преодолели сотни ступеней, прошли по десяткам коридоров, посетили бесчисленное множество кабинетов, но в результате почти ничего не добились.
Заполнив и подписав последний бланк, Фейт вышла в холл и, взглянув на своего спутника, пробормотала:
— Тони даже после смерти остался ублюдком.
— Чертовски неудобно, что он выбрал Южную Америку. — Адриан усмехнулся и мысленно добавил: «Надеюсь, что мерзавец умирал долго и мучительно в непроходимых джунглях после крушения самолета. Возможно, его нашло племя охотников за черепами».
Они вышли из здания суда, и Фейт посмотрела на часы.
— Мы могли бы позвонить в городскую канцелярию, они еще не закрылись. Позвонить? Или предпочитаете поехать домой?
— Звоните, — кивнул Адриан, усаживаясь на скамью. Он не хотел возвращаться домой неудачником — ему хотелось вернуться триумфатором, хотелось сообщить матери, что у него все в порядке и ему не придется мыть посуду в забегаловках.
Прислушавшись к разговору — Фейт уже набрала номер и беседовала с чиновником, — он тяжко вздохнул. Похоже, опять придется заполнять бланки. К тому же все это может растянуться на долгие месяцы. А она может в любой момент передумать… Действительно, вдруг она откажется помогать ему?
