Читаем без скачивания История Рай-авеню - Дороти Уннак

Дэнни не более других любил и доверял Уилли-крысенку. Но Дэнни понимал, что Уилли не виноват, что он такой, какой есть. Он должен следить, чтобы мальчишка не попал в беду. Вдруг кто-то сунул Дэнни снежок прямо под рубашку. Он пригнулся, как бы пытаясь вытрясти из себя снег, а на самом деле быстро скатал снежок и, в свою очередь, сунул его в лицо Бена Херскеля. Бен протестовал:

— Послушай, это же не я. Хотя идея и неплохая.

Они начали играть в снежки. Чарли делал большие, мягкие шарики и подавал их своему брату. Юджин перехватывал крупные, как баскетбольный мяч, снежки, которые бросала в него Меган. Они стали бросаться снежками в Меган, которая пряталась за Дэнни.

— Давай, Дэнни, мы с тобой, а они все — против нас.

Юджин сорвал с Меган шерстяную шапочку, наполнил снегом и попытался надеть ей на голову.

— Послушай, — дразнила она его, — разве священники себя так ведут?

Вслед за ней все остальные ребята стали нападать на семинариста. Они загнали его в сугроб и сбили с ног. Держа за ноги и за руки, пытались закопать его в снег. Образовалась мокрая, холодная, кричащая, задыхающаяся куча мала. Никто из них и не заметил, что Уилли, целый и невредимый, вернулся с задания.

Уилли подошел к ним с видом человека, который добровольно рисковал своей жизнью во имя своих друзей. Он стоял в сторонке, дожидаясь, что на него, наконец, обратят внимание. Не хотел участвовать в общей свалке. Слишком часто он сам был объектом нападения.

Дэнни первым вылез из сугроба и поднял Меган.

— Смотрите, наш разведчик вернулся. Ну, парень, кто-нибудь тебя видел?

Дэнни положил руку на узкие плечи мальчика, которые были необычайно костлявыми. Его удивило, как тот не окоченел от холода в одной хлопчатобумажной курточке, надетой на тоненький свитер. Ног своих, обутых в мокрые спортивные тапочки, он давно уже не чувствовал. Жестом, который Уилли не видел, Дэнни удерживал других ребят, которые хотели напасть на мальчишку.

— Никого там нет, — процедил Уилли сквозь зубы. Его глаза бегали из стороны в сторону, как будто он чуял какую-то опасность. — Эти негодяи, наверное, ушли домой.

Дэнни наклонился к нему и сказал:

— Уилли, следи за своим языком. Ведь тут Меган и Юджин.

Уилли изобразил на лице гримасу и пожал плечами:

— А, ну извините.

Все прыгали, пытаясь вытряхнуть из рукавов и воротников снег и ледышки.

— Ты уверен, Уилли, что там никого нет? — спросил Бен. — Смотри, если мы спустимся вниз, а там окажутся ребята с авеню Вебстер, мы отдадим им тебя на растерзание.

«Еврей, — подумал Уилли неприязненно. — Я крикну им: хватайте этого еврея».

— Слушайте, — сказал он, — они сейчас развлекаются с девочками. Я видел, как они пошли в кафе, которое в квартале отсюда. Они же взрослые ребята, а такие всегда водятся с девочками. — Он опустил голову и хитро взглянул на ребят исподлобья. — Вы же знаете.

Бен засунул руки в задние карманы штанов:

— Да, Уилли, я-то знаю, а вот знаешь ли ты?

Чарли О’Брайн прижал свои мокрые, замерзшие руки к ушам Меган:

— Эй, кончайте болтать пошлости. С нами тут маленькая девочка.

Меган вырвалась из его рук и набросилась на своего двоюродного брата. Но они просто баловались. В течение последнего года ребята стали относиться к ней как-то по-другому. Мальчишки ее возраста, которых она легко могла победить в беге или в лазании по канату, начали сторониться ее, когда дело доходило до рукопашных схваток. Меган чувствовала, что они становятся гораздо сильнее, и это пугало ее. Пэтси говорила ей, что девочкам, у которых уже начались месячные, нельзя играть с мальчиками, потому что тогда ребятам от тебя надо только одного, и, если ты возишься с ними, они думают, что ты этого хочешь.

Меган пока не догадывалась, чего они хотят, и по мере того как ее дружки быстро мужали, а она оставалась прежней, девочка старалась изо всех сил не уступать им ни в чем. Некоторые ребята принимали ее вызов, и она удивлялась тому, какие они стали сильные. Но когда какой-нибудь рассудительный парень сдерживал себя и не слишком сильно ударял ее, это не нравилось. Хотя неизвестно, что хуже. С одной стороны, не хотелось, чтобы ей причиняли боль, а с другой — она уже не могла справляться с ними, как раньше. Она считала, что это нечестно.

Они начали готовить санки и решали, кто поедет первым и надо ли устраивать соревнование. Потом замолкли и стали смотреть на горку, довольно крутую и опасную для спуска.

Вдруг Уилли вскрикнул:

— О, черт.

Все повернулись в его сторону. В голосе мальчика звучал неподдельный испуг. Они замерли, а потом увидели Вальтера Сташева. Он шел к ним, пошатываясь.

Сташев был большим грузным мужчиной, опухшим от пьянства. Он подошел, глядя под ноги, скользящие по льду. В руках держал свою угольную лопату, как будто это его оружие. Всем было ясно, что Сташев пьян и настроен воинственно. Они все посмотрели на Данте, своего вожака. Ждали, что он скажет.

— Чем это вы занимаетесь здесь, бездельники, а? Кто разрешил вам прийти сюда? Это моя горка! Сейчас я покажу вам, негодники!

Дэнни отступил, когда Сташев приблизился, заговорил тихо, примирительно:

— Хорошо, хорошо. Не надо шуметь. Мы уходим.

— А, это ты. Как поживает твоя сумасшедшая сестренка? Ты тоже сумасшедший, а?

Данте не отвечал. Он смотрел на мужчину и ждал, что будет дальше.

Сташев вдруг схватил Юджина за плечи. Потом узнал мальчика и улыбнулся. Обнял его, прижал к себе и поцеловал в губы. После этого, не отпуская, немного отстранился от него и сказал:

— Ты такой нежный. Прямо как девочка.

Никто не ожидал от Юджина того, что он сделал. И он от себя такого не ожидал, это вышло само собой. Мальчик выхватил из корявых рук Сташева лопату, отскочил назад и ударил ею тому в живот.

Чарли моментально оказался возле брата, чтобы помочь ему. Но Сташев не упал после удара, у него только перехватило дыхание. Он отшвырнул Чарли в сторону и схватил Юджина:

— Ах ты, маленький педераст! Я ж тебе сейчас башку оторву, а потом оттрахаю все остальное.

Чарли схватил лопату и хотел ударить ею Сташева по голове, но попал по плечам. Это был сильный удар, но пьяный, взбешенный мужик опять устоял, только пошатнулся, размахивая своими длинными руками, сжимая их в огромные кулаки. Мальчишки отступили, но до тех пор пока Сташев продолжал атаковать одного из них, они не могли убежать.

Ногой в тяжелом сапоге Сташев ударил Дэнни в коленку. Чуть ниже коленной чашечки. Мальчик вскрикнул от боли и чуть не упал, но чья-то рука поддержала его. Он схватил лопату и замахнулся. Но тут раздался совершенно дикий, нечеловеческий крик. Это кричала Меган, которую Сташев схватил за волосы.

Он обнял ее рукой за шею, не обращая внимания на то, что она вырывалась и пинала его ногами, и кусалась. Тяжело дыша, он прижал ее к себе.

— Прочь, бездельники, или я сейчас кого-то убью, — Сташев затряс головой и засмеялся хрипло с шипением. — Вы все тут извращенцы. Вы знаете это? Мальчик хочет стать девочкой, а девочка превратиться в мальчика. Знаете что? Ты, блондинчик, отдай ей свои яйца, а она пусть даст тебе свою…

Удар лопаты пришелся ему по затылку, и он выпустил Меган. Она упала в оледеневшую канаву, выскочила оттуда и побежала к ребятам. Сташев прижал руку к затылку.

Второй удар Бена пришелся по лбу Сташева и сбил его с ног, но падая, мужик схватил Бена за ноги, и мальчик упал на снег.

— Ах ты, маленький жиденок, ты думаешь, тебе это сойдет с рук?! Да я же убью тебя! Я оттрахаю твою мать, съем твою сестру и…

Бен нащупал лопату, которая лежала у него за спиной, подхватил ее и несильно ударил Сташева по щеке. Он вскочил, и тут кто-то схватил его за руки. Он обернулся и увидел Данте.

Никто еще не видел Бена Херскеля таким. Он казался абсолютно спокойным. Оперся на лопату и оттолкнул от себя Данте, но не поворачивался к Сташеву, который постепенно приходил в себя, вытирая кровь с лица.

Бен ухватил Уилли Пейсека за воротник куртки, сунул лопату в замерзшие руки мальчика.

— Твоя очередь, — сказал он.

Уилли посмотрел на других ребят. Те потупились. Никто не подал ему никакого знака — ни Дэнни, от кого он в первую очередь ждал поддержки, ни красивый мальчик-священник, чей взгляд будто устремлен внутрь себя, ни эта девочка, которая хотела стать мальчишкой.

Херскель приблизил губы к красному, занемевшему уху Уилли и прошептал:

— Твоя очередь, Уилли.

Сташев, поднявшись на колени, уставился на худого мальчика, который не торопился брать в руки лопату:

— Ну ты, щенок, подожди, доберусь я до тебя, ты у меня получишь. Я тебе такое устрою, век будешь помнить. Знаешь, что я с тобой сделаю…

Уилли Пейсек занес лопату над головой мужчины. Звук удара был ужасен. Он опять взмахнул лопатой и опустил ее на голову Сташева, потом еще раз, и еще.