Читаем без скачивания Чужие скелеты - Андрей Кокотюха

– А выдать его властям?

– В идеале – да, но не получится. Крамарь не станет сам себя подставлять. И главная приманка: если Игорь Борисович согласится на эти условия, я помогу ему с киевским тендером. Такие торги.

– Это все, что от меня требуется?

Уголки губ женщины дрогнули:

– Мы с вами, господин Сахновский, кажется, договорились: я от вас ничего не требую. Если вам удастся повидаться с Крамарем, передайте ему мою просьбу. Если он примет мои предложения, ваша проблема с домом разрешится одним щелчком пальцев. Сами убедились: в этом городишке, как и в человеческой жизни, все со всем связано. Так я могу на вас рассчитывать?

Антон поднялся и прошелся по комнате. Привалился плечом к стене и сказал:

– Знаете, у меня временами возникает ощущение, будто меня втягивают в какой-то посредственный детектив.

– Предпочитаете хорошие?

– Я вообще не люблю детективов. Острых ощущений мне и так хватает. А также крови и смертей. Я, видите ли, неплохой хирург, но не всемогущий бог. У меня на столе умерли многие. Я это к тому, что вряд ли гожусь на роль парламентера в конфликте двух бизнесменов. Один из которых – бывший бандит.

– Бывших бандитов не бывает, – напомнила Юлия.

– Тем более. Вести переговоры с бандитами меня не учили.

Юлия с минуту молчала, изредка поглядывая на собеседника.

– Значит, отказываетесь, – проговорила она наконец.

Сахновский медлил.

Больше всего ему хотелось плюнуть на все, сесть в машину и убраться в Киев. И… А вот что стояло за этим «и», он еще не вполне понимал. Все забыть? Не получится. Труп бродяги, умершего от сердечного приступа в погребе дома, где прошла добрая половина его детства, все еще стоял у него перед глазами. Кроме того, ведь он собирался начать здесь новую жизнь! На новом месте, в новом окружении.

Он вернется в Киев, встретится с нынешним мужем своей бывшей жены психиатром Кравцовым и признает: его планы – чистой воды химера. Прав Ромео – все это не более чем симптомы кризиса среднего возраста. Антон еще ничего и не начинал, а проблемы разрастаются, как снежный ком…

И снова та же песня: Кравцов начнет уговаривать его перейти в его частную клинику и в конце концов уговорит. После чего Антону придется работать под одной крышей с бывшей женой. Начнутся общие обеды втроем – он, Ромео и Екатерина. Бывшая начнет подыскивать ему достойную партию среди своих одиноких и состоятельных приятельниц, которым требуется муж и семейный врач в одном флаконе, – и наконец подыщет. Он примет выбор Екатерины, потому что к тому времени уже не будет представлять себе другой жизни…

– Нет, не отказываюсь, – возразил Антон. – В конце концов, ничего сложного. Позвонить, представиться, договориться о встрече и передать предложение одного незнакомого человека другому.

– Мы с вами знакомы уже почти три часа, – уточнила Юлия. – Даже, – она искоса взглянула на часы, – чуть больше…

– Я знаю, как вас зовут. Вы знаете мое имя. Это еще не значит, что мы знакомы.

– А с вами, оказывается, интересно! – Юлия неожиданно открыто улыбнулась и сразу перестала быть похожей на суховатую и деловитую бизнесвумен. Но тут же смахнула улыбку с лица, и Антон понял – это еще не все.

– Я рад, – просто сказал он. – Но вы ни словом не упомянули о своем безумии.

– Я ничего подобного не говорила, – возразила Юлия. – Наоборот – я убеждена, что не безумна. Но в этой истории есть один момент, о котором милиции не следует знать до тех пор, пока окончательно не прояснится роль Игоря Борисовича Крамаря в том, что произошло с моим братом. И уж тем более об этом не должен знать сам Игорь Борисович. Что бы ни случилось, никто из посторонних не должен знать, что в тот день, вернее – в ту ночь, когда мне позвонили, чтобы сообщить о похищении Руслана, я видела у себя в саду привидение.

Ну вот, наконец-то она произнесла это.

11

В ту ночь Юлия долго не могла заснуть.

Звонок неизвестной, ее хриплый простуженный голос встревожили ее. Она села в кресло и выкурила одну за другой две сигареты. Обдумала ситуацию и, похоже, разобралась со своими чувствами. Младший брат не давал о себе знать уже почти два года. Последний его визит обошелся на редкость спокойно, в отличие от предыдущего: Руслан объявился тогда в начале мая, пояснив это желанием поздравить сестру с днем рождения, который приходился на день победы во Второй мировой.

Раньше ничего подобного не случалось – братцу было плевать на ее дни рождения, а заодно и на нее. Вместе с Русланом прибыло еще несколько «гостей» – как всегда, случайные люди, очередные «новые друзья»: запущенного вида мужчины неопределенного возраста и такого же облика женщины, смутно представлявшие, что на свете существуют ванны и парикмахерские.

Свой день рождения Юлия собиралась отпраздновать в одном уютном ресторанчике, который снабжала продуктами, и это дало ей возможность еще до обеда убраться из дома, разрешив «гостям» разбить пару палаток в саду.

Когда она вернулась, вся компания уже была пьяна и спала вповалку. Участок походил на запущенный свинарник. Решив, что завтра с утра брат, как и было заведено, получит «оброк» и уберется восвояси вместе со своей «группой поддержки», Юлия легла пораньше, чтобы не испортить день окончательно. Однако среди ночи в дом начала с воплями ломиться одна из девиц, сопровождавших Руслана. Не сразу сообразив, что случилось, Юлия отказалась открыть – и немедленно поплатилась. Разъяренная бродяжка голыми руками разбила оконное стекло, сработала сигнализация, и уже через несколько минут примчался наряд милицейской службы охраны. К этому времени Юлия была вся перемазана кровью, хлеставшей из глубоких порезов на руках девушки. Тут-то и выяснилось, что Руслану среди ночи стало худо – приступ аритмии, и на сей раз это не было симуляцией. Пришлось вызвать еще и «скорую».

Милиция вытолкала похмельную компанию со двора, и она стала лагерем на территории районной больницы, куда доставили Руслана. В течение недели Юлия ежедневно навещала брата, а заодно кормила и поила «группу поддержки» – на этом настаивал Руслан.

Поначалу она возмутилась, но подполковник Костюк в два счета убедил ее, что так будет лучше для всех. Задержать «до выяснения» бригаду бомжей у милиции не было особых оснований – у них имелись потрепанные паспорта, да и сажать их было некуда. Все как один пояснили, что ищут в Жашкове работу. Но если этих «работников» не кормить, они начнут воровать на рынке и в частном секторе. Тогда основания для ареста появятся, но квартальная статистика будет испорчена. Поэтому Юлия, неся непредвиденные расходы, можно сказать, займется профилактикой преступности.

От брата ей не удавалось избавиться в течение почти трех недель. Сперва он выразил желание остаться в больнице, потом сбежал из палаты в казенной пижаме, а затем вся его братия снова разместилась в палатках – теперь уже не в саду Юлии, а неподалеку от ее дома. Вся эта затянувшаяся история вместе с «оброком» Руслану обошлась ей в три с лишним тысячи долларов.

Через год брат снова подал голос. Попросил встретиться и твердо обещал вести себя прилично. И, к удивлению Юлии, сдержал слово. На сей раз он даже выглядел иначе: поношенный, но неплохо сидящий костюм, аккуратно подстрижен, борода расчесана, в руках – старомодный кожаный портфель. В таком прикиде брат был похож на бродячего протестантского миссионера из какой-то новоявленной церкви. В утробе его портфеля исчезли пять тысяч долларов. Сумма рекордная, но Руслан клялся, что твердо решил начать новую жизнь, обрел призвание, и если в ближайшее время не сможет вернуть деньги, то, во всяком случае, просить больше не станет. И сестра ничего, кроме добрых слов, отныне о нем не услышит.

Все это так поразило Юлию, что она даже попросила брата остаться погостить. Он, однако, переночевал, а утром попрощался и снова исчез.

После этого в течение двух лет она ничего не слышала о брате, и сообщение о том, что он похищен, напрочь выбило ее из колеи. Если бы не этот его последний визит, она наверняка решила бы, что зловещий звонок – всего лишь очередная выходка Руслана.

Но два года – большой срок, многое могло измениться. Что, если брат и в самом деле начал «новую жизнь», а заодно вляпался в очередную гнусную историю, из которой не выпутаться без помощи состоятельной сестры? В возможность его чудесного преображения Юлия, честно говоря, не верила, но в такой ситуации речь, скорее всего, идет о жизни Руслана. Он действительно болен, с этим не поспоришь, а среда, в которой он существовал, могла только ухудшить его состояние.

Правда, о выкупе не было и речи. Незнакомка, позвонившая ей, ни словом не обмолвилась о деньгах, и это выглядело вдвойне странно: обычно его посланцы первым делом заводили разговор о финансовых проблемах.

Но в чем смысл этого звонка? Предупредить, что Руслан в беде? Ничего нового: в этом положении он уже лет двадцать, и, судя по всему, так и будет продолжаться. Напугать, вывести из равновесия? Но зачем?