И в этот вечер снова был туман. Рваными клочьями он стелился по земле, принимая причудливые формы. Скайлар хотелось убежать, вырваться из давящей духоты дома. Она вышла на порог, нырнула в туман и побежала, не разбирая дороги. А когда почувствовала, что бежать больше не в силах, повернула обратно. Но ей по-прежнему не хотелось никого видеть, единственное ее желание было — побыть одной.
По чистой случайности девочка оказалась у конюшен. Прямо из тумана перед ней возникла высокая фигура Брэда Дилмана, чьи широкие плечи столь располагали к тому, чтобы выплакать на них свое горе. Верный Брэд! А теперь он стоял и украдкой стирал засохшую кровь с длинного, в двенадцать дюймов, ножа, который достал только что из чехла, укрепленного на лодыжке.
Дилман поднял голову и увидел ее.
— Скайлар! Моя сладкая, маленькая Скайлар… — проговорил он и потянулся к ней…
Почувствовав, как чьи-то пальцы коснулись ее щеки, Скайлар немедленно проснулась, вскрикнула и, еще не разобравшись, в чем дело, принялась неистово отбиваться.
В хижине было темно, угли слабо тлели, не давая света. Она почти ничего не видела в полутьме, но не заметить фигуру мужчины, стоящего перед кроватью, было невозможно. Через мгновение он опустился и прижал ее руки к бокам, пристально глядя в глаза.
— Вы что, всегда набрасываетесь на людей с тумаками, если они подходят слишком близко? Или только я удостоился такой чести, леди Даглас?
Индеец вернулся. И опять эти его издевки, но теперь в его голосе звучала горечь… Или ей только показалось?
— Ты… Я просто была удивлена, — проговорила она.
— А уж как удивлен я! — парировал он.
— Ты сейчас раздавишь меня.
— В самом деле?
— Пожалуйста…
Индеец выпустил ее руки и встал. Слабый свет пробивался в окна. Должно быть, близится рассвет, подумала Скайлар. А может быть, это вечер следующего дня? Спала она долго, но отдохнувшей себя не чувствовала.
Индеец подошел к камину, разворошил кочергой угли и подложил сухое полено. Вскоре язычки пламени охватили сухое дерево, и огонь разгорелся с новой силой.
Индеец протянул руку к полке и достал бутылку виски. Неторопливо облокотился о каминную полку, отхлебнул порядочный глоток янтарного напитка и опять уставился на Скайлар.
— Ты моя жена! — Последнее слово он произнес с явным отвращением.
Скайлар села, пытаясь пригладить рукой волосы и оправить халат, но не суетясь, а как можно спокойнее, с достоинством.
— Меня это тоже не приводит в восторг, — промолвила она холодно.
Скайлар опустила голову, понимая, что ситуация, в которой она оказалась, и в самом деле крайне затруднительная. Но какой-то выход все же должен быть.
Но даже если и найдется выход, воспользоваться им она не сможет! Ей нельзя возвращаться на восток, несмотря ни на что, она должна остаться здесь, в Дакоте, в качестве леди Даглас. По крайней мере на какое-то время.
Индеец медленно двинулся к ней, не выпуская из рук бутылку. Остановился у кровати, а затем присел перед Скайлар на корточки, не спуская с нее внимательных глаз. Нет сомнений, у него совсем иное мнение на сей счет.
— Все еще можно исправить. Если подашь просьбу о признании брака недействительным, я прослежу, чтобы ты вернулась на восток целой и невредимой, да еще дам в придачу кругленькую сумму.
— Нет!
— Нет? — изумился он.
Индеец сидел так близко, почти касаясь коленей, и был полностью одет, в то время как ее наготу прикрывал один лишь халат. Скайлар соскочила с кровати, прошмыгнула мимо индейца и встала так, чтобы стол оказался между ними. Он медленно поднялся на ноги, повернулся, глядя на нее, руки покоились на бедрах.
— Я не могу подать просьбу об аннулировании брака. Индеец удивленно вскинул бровь.
— Когда наконец до тебя дойдет?! — гневно воскликнул он. — Ты не вдова. И никогда не была ею. — Он помедлил. — Ничего из владений моего отца тебе не принадлежит. Я был у адвоката, который вел все дела отца. Он в ужасе, что я не обращал внимания на бумаги, которые подписывал. Отец был одержим идеей отыскать для меня невесту, а ты в тот момент очень кстати подвернулась ему под руку. Да, ты действительно леди Даглас, но совершенно не обязана оставаться таковой и дальше. Смело можешь подписывать прошение об аннулировании брака и возвращаться домой с карманами, полными денег.
— Нет!
— Черт возьми, что значит «нет»? — Он чувствовал, как в нем поднимается волна раздражения.
— А то, что домой я не вернусь, — пояснила Скайлар. Индеец смерил ее взглядом.
— Но мне не нужна жена! — резко бросил он. Чудесно, подумала Скайлар, вот маленькая возможность отомстить этому грубияну.
— Считай, что тебе не повезло, — сладким голоском пропела она и поспешно отпрыгнула в сторону, к камину, едва не угодив прямо в пламя, уверенная, что он сейчас ее придушит.
Но дикарь не двинулся с места, лишь развернулся и ударил со всей силы кулаком в стену, так, что, казалось, содрогнулся весь дом.
— Значит, ты намерена остаться? — прорычал он.
— Я должна остаться! — решительно произнесла Скайлар. Он продолжал смотреть с такой злобой, что она заговорила быстрее: — Я останусь. Ведь я приехала сюда и, значит, должна остаться. Обещаю, я не стану вмешиваться в твою жизнь. Я…
Индеец шагнул к столу, с грохотом опустил бутылку и нагнулся к Скайлар.
— А как быть, если в моей жизни уже есть женщина?
— Ну… пусть и остается.
Он стоял, скрестив руки на груди, и, похоже, чем больше говорила Скайлар, тем большее раздражение вызывала у него.
— Странно, вообще-то если бы у тебя была женщина, на которой ты хотел бы жениться, твой отец не стал бы затевать все это, — съязвила она. — Но я и в самом деле не стану мешать тебе.
— Да неужели?
— Клянусь.
Он поднес к губам бутылку, запрокинул голову и отпил большой глоток виски, а потом снова перегнулся через стол к Скайлар:
— А что, если я захочу, чтобы ты была моей женой?
— Я… я…
— Ага, не нравится? Что ж, я вполне могу подать прошение об аннулировании брака или на развод по причине, что жена отказывается выполнять свои супружеские обязанности.
Скайлар чувствовала спиной жар огня, пылающего в камине. Но пламя, полыхающее на ее щеках, казалось, было жарче. По лицу индейца расползлась довольная улыбка. Он пытался вывести ее из себя. Непонятная дрожь охватила молодую женщину. Ее испугали собственные чувства. В индейце этом было что-то неудержимо притягательное… «Только не теряй самообладания, — приказала себе Скайлар. — Уж у него-то выдержка железная». Гордо вскинув голову, она неторопливо обвела его холодным, оценивающим взглядом. Передернула плечами.
