при помощи медальона, в сторону гиганта свой аристократический код, но тоже, изрядно опасался. К тому же, может, и были видны во время боя всполохи взрывов на его броне, но теперь, при ближайшем рассмотрении, повреждения вовсе не выглядели такими уж фатальными.
На борт великана пирата, все же не один отправился. Вообще-то и это было нарушением всех флотских уставов, предписывающих капитану в обязательном порядке при выполнении боевого задания быть на борту собственного корабля, но если бы он решил вообще на дело в одиночку отправляться, команда могла и взбунтоваться. Так что отправились втроем: он, один из артиллеристов по имени Володя и их связист, должный обеспечить непрерывное общение с борта линкора, для чего вез с собой на шатле целую кучу ретрансляторов сигнала.
— Главный искин линейного корабля «Разрушитель» приветствует нового хозяина и капитана! — Разнеслось под сводами посадочной палубы, на которую они усадили собственный шатл. Правда, послание это было на общем языке Содружества, и из всех троих понял его один лишь Бузинкин. Он этот язык выучил еще в рамках ознакомительной базы по империи Арвар.
Володя, артиллерист, остался за часового на борту шатла, а Серега со связистом, отзывавшимся на Илья Петрович, по переходам вглубь корабля, направляемые световыми сигналами потопали.
Ушли недалеко. Буквально метров сто по пустынному коридору и в одной из его стен открылся проход в огромное помещение с расставленной там робототехникой. Огромные, бронированные контрабордажники, средние по размерам многоногие абордажные с торчащими из брони тонкими стволами мощных плазмометов, куча разновидностей бытовых дроидов и, конечно же, роботы ремонтники, за которыми они, собственно и пришли сюда.
Сложное это дело, мысленно раздавать задачи бесчисленным ордам роботов, постоянно сверяясь с инструкциями, присланными главным искином подчинившегося Бузинкину корабля. Но справился. У инопланетян в этом деле все очень продумано оказалось. Ставить задачи нужно было не всей массе механических работников в совокупности, а только исключительно командирам их комплексов. Правда, разные комплексы были заточены под выполнение различных задач, но с помощью искина и с этой заморочкой разобрался. Многочисленные стада роботов разбежались выполнять поставленные перед ними задачи, а Сергей при помощи связиста со своим кораблем связался, чтобы те тоже шли на посадку в один из огромных корабельных ангаров.
Фронт работ по восстановлению боеспособности корабля предстоял огромный. Но большинство работ было из разряда, что называется, «терпит». Первым делом восстанавливали системы подачи энергии и ремонтировали повыбитое атаками штурмовиков вооружение линкора. А еще медицинские дроиды занялись утилизацией погибших членов его экипажа. Зачем задействовать столь сложных киберов, когда любой робот — уборщик может запросто утилизировать тела в корабельных конвертерах? А нейросети? Вот и пришлось прогонять все трупы перед их дезинтеграцией через медицинские капсулы, благо тех в медблоке полсотни стояло.
Сергей эту не слишком эстетичную операцию рассматривал еще и как некую компенсацию за пустые боксы из-под нейросетей и баз знаний в медицинском блоке и стоящий с распахнутыми дверцами огромный сейф в каюте капитана. Команда, эвакуируясь, прихватила с собой все наиболее ценное, на ее взгляд.
— Вы как? — Обратился Бузинкин к членам своей команды, отыскавшей его после посадки своего корвета на одной из палуб линкора. — Нет желания себе поставить нейросети, как у инопланетников? Обещаю, что подберу вам наилучшее из всего здесь имеющегося.
— Страшновато как-то. — Отозвался на предложение своего капитана астронавигатор Сашка Кузикин, выражая разом все сомнения ребят.
— Зато сможете пользоваться почти любой бытовой техникой на этом корабле. — Улыбнулся Бузинкин, тем самым напоминая, что пока без его содействия они даже свет в каютах включить или выключить не в состоянии. — Соглашайтесь, пока я добрый. В перспективе, имея в мозгах эти нейросети, вы и их базы знаний изучать сможете. Ну, если, конечно, удастся те отыскать на борту.
— А я согласен! — Решительно махнул рукой Илья Петрович. — Слышал я, что нейросети и здоровье поправляют своим хозяевам, и жизнь продляют. Мне с моим предпенсионным возрастом это уже куда как актуально делается.
Следом за связистом и остальные члены экипажа один за другим начали соглашаться с предложением Бузинкина. Обговорив предварительно, нейросеть какой направленности хотели бы получить, один за другим укладывались они в распахнутые медицинские капсулы, и Бузинкин набирал под диктовку искина медблока на пульте необходимые команды. Ему было сильно страшновато на своих товарищах проводить манипуляции, в которых он, как говорится, ни уха, ни рыла, но медальон его уверил, что искин просто органически не может предать своего хозяина или ошибиться, поставив жизнь человека под угрозу. Да и сам начинающий псион где-то глубоко в душе был твердо уверен, что все эти манипуляции пройдут вполне успешно.
Время уже вплотную приближалось к тому моменту, когда массовая операция по приживлению нейросетей к концу подойдет, когда искин линкора внезапно уведомил его, что неподалеку от корабля создается воронка гиперперехода. Как для землян, идущих через гипер по наводке маяка, так еще совсем не время было. Их только послезавтра Сергей ожидал.
— Боевая тревога! — Скомандовал он искину. Приказываю взять эту воронку на прицел всеми имеющимися на борту боеспособными системами вооружения.
Глава 9
— Выполнено! — Доложил искин выполнение команды, поданной ему новоявленным капитаном. Бузинкин в это время со всех ног мчался из медицинского блока в сторону капитанского мостика, желая своими глазами наблюдать появление неизвестных. Искин, между тем, продолжал информировать своего капитана о происходящих в космосе изменениях. — Прибывший корабль, эсминец седьмого поколения, не несет опознавательных знаков. По совокупности регистрируемых признаков противник опознан, как один из разведывательных кораблей боевого флота маркизата Йеро.
— А что, в маркизате какие-то особенные корабли? — Бузинкин уже почти добрался до цели своего забега, сейчас сам сможет взглянуть на пришельца.
— Корабли серийные, но за годы совместной службы накоплена база индивидуальных особенностей кораблей сослуживцев. В частности, этот эсминец имеет очень легко опознаваемый спектр излучения выхлопа одного из своих двигателей.
— Уф! Добрался! Давай, показывай, что у нас тут. — Бузинкин ввалился в капитанскую рубку, уставившись на погашенные экраны, должные информировать отсутствующую команду о происходящих изменениях.
Вместо появления изображения на экранах вдруг пришел запрос на установление дополнительного соединения с корабельным искином. Согласился. И внезапно оказался в открытом космосе с его мириадами звезд. Хм. А тут вполне комфортно! И не холодно, и кислород для дыхания не требуется. А вон тот кораблик в отдалении, такой забавный! Внезапно какой-то пленочкой подернулся и расплываться начал.
— Стреляй! Еще немного и совсем
