— Придётся мне самому провести расследование. И если окажется, что ты хоть немного виновата, то судьба твоя будет незавидной. Поэтому лучше сразу признайся.
Ага, конечно. Даже если бы была виновата, то после такого точно молчала бы до последнего.
— Запретить находиться в городе я вам не могу, так что, если хотите, оставайтесь. А сейчас извините, но нам нужно работать… — я с намёком посмотрела на него, потом на дверь.
В ответ он странно ухмыльнулся и, развернувшись, ушёл.
Стоило только двери закрыться за ним, как тут же зашевелилась Оли. Было видно, что ей жутко интересно, что это сейчас такое было, но спросить она не осмеливалась. Поэтому она принялась наводить порядок в зале.
Я же прошла к двери и в который раз за эту неделю повесила табличку «закрыто». Не хотелось, чтобы кто-то помешал нам. Ещё нужно было выяснить, что такое разболтала Оли, чтобы всё продать.
— Так, теперь давай по порядку: что ты рассказала покупателям? — спросила я Оли, присоединяясь к уборке.
От вопроса она вздрогнула, ещё сильнее вцепившись в метлу, которой она сейчас выметала мусор из-под столов. Чуть-чуть помолчала, а потом всё же созналась.
— Я же подробностей не знала, а тут покупатели, и все нет-нет да и спросят про тебя. Я сначала молчала, а они просто уходили, даже ничего не купив. Не все, но многие. Ещё и амулет этот сломался. Я честно его даже не трогала, — голос у помощницы задрожал, словно ещё немного, и польются реки слёз.
— Успокойся. Он не сломался, а просто разрядился быстрее чем нужно. Я привезла новый, так что этот смогу съездить зарядить. И всё будет в порядке.
— Фу-ух, а я уж испугалась. Думала, опять останусь без работы.
— Давай теперь всё же вернемся к вопросу, — поторопила я её.
— Ах да. Ну они всё ходили и спрашивали, где ты, видела ли я твоего брата… Ну и я сказала, чтобы задержать их, что в семье у вас сложная ситуация и некоторое время малыш поживёт с тобой. А они! Они потом почему-то стали спрашивать про труп в лесу и не уехала ли ты на похороны. И каждый следующий посетитель всё больше подробностей выдавал, — на эмоциях она взмахнула руками, позабыв о метле. В итоге та с шумом упала. — Сначала я пыталась их переубедить, но всё было бессмысленно. Зато они стали покупать, жалея «бедную сиротку». Что же теперь-то будет?
Я не стала говорить ей о том, что слухи о смерти брата пошли не от неё. Глядишь, в следующий раз смолчит.
— А ты правда украла Кида? — внезапно донеслось от Оли.
— Что? Нет конечно! Мне его подбросили, — и я тут же рассказала свою версию событий, избегая упоминаний о необычности малыша.
— А почему ты просто не сказала всем правду? Ну, что ребёнка оставили в кондитерской, а в приют сдавать не хочешь.
Её вопрос застал меня врасплох. А правда, почему я сразу врать-то начала? Вспомнила, что не хотела привлекать к себе внимания. А по итогу оказалось всё наоборот. Ну хоть с работой мне эта ситуация помогла.
А теперь ведь ещё и объяснять придётся, куда ребёнка дела. Особенно после сплетен о смерти его отца. Ну что ж, поговорят и перестанут. Когда-нибудь.
— Так получилось, — развела я руками. — А потом уже было поздно что-то говорить, всё придумали за меня. Да ты сама видела, как быстро разносятся слухи.
На это ей сказать было нечего. Так что дальше мы убирались в тишине. До конца рабочего дня оставалось не так уж много, а видеть никого не хотелось, поэтому открываться мы не стали.
Вместо этого мы установили новый амулет. Я показала Оли, как правильно им управлять. Получалось, что вновь склад остался без стазиса, а значит, нужно будет опять выбираться в Гарун. Теперь же я могла без оглядки на ребёнка ходить где угодно и сколько угодно. Только вот радости что-то не ощущалось.
Вместо этого я нервничала и переживала. Как он там себя чувствует со своим неуравновешенным папашей? А вдруг он есть хочет или пить? Что-то мужчина не выглядел надёжно. Хотя, наверное, это я придиралась. Было видно, что сына он любит. Значит, сможет позаботиться.
Оставила Оли заканчивать с залом, а сама отправилась делать заготовки на завтра. Спешить домой мне теперь не нужно было. Так что я чуть подзадержалась, но зато успела всё приготовить и отправить в холодный склад для пропитки. После чего отправилась домой.
И каково же было моё удивление, когда я поняла, что калитка не заперта. Хотя перед поездкой в Гарун я её точно закрывала! Из дома послышался голос. Ильда Эдарс. Неужели она уже и по закрытым домам лазает? Ну я ей сейчас…
Я поспешила войти, внутренне себя подбадривая. Голос доносился с кухни, так что я сразу отправилась туда, на ходу думая о том, с кем она могла бы разговаривать.
Стоило только переступить порог кухни, как все слова вылетели из головы. Увиденная картинка настолько поразила меня, что я сначала ущипнула себя, чтобы удостовериться, что не сплю.
— Что тут происходит?
— Майя! — радостно воскликнула Ильда, поворачиваясь ко мне. — Я к тебе забежала поговорить по поводу Зофрика, а тут твой брат. Ну мы с ним и обсудили твоё незавидное положение. И Герард согласился, что для девицы твоих лет неприлично быть незамужней. Что ж ты никогда не рассказывала, какой у тебя брат умный и воспитанный?
