поднял пистолет на уровень головы того, кто там находился. - Кто там? - я с ужасом наблюдал, как дверная ручка начала медленно вращаться против часовой стрелки. - У меня есть пистолет! - предупредил я его.
Ручка перестала двигаться. Похоже, кто бы там ни был, у него есть немного мозгов.
БАХ!
Я отшатнулся назад к стене за моей спиной. Сколько там человек?
- Пошли на хуй! - заорал я.
Крик это единственное, на что я способен. Я так напуган, что не могу отодвинуть кресло от двери, чтобы выбежать и противостоять тому, кто там. Справедливости ради надо сказать, что образ человека, стоящего у окна, и старые воспоминания о том, что я слышал, когда был здесь с отцом, много лет назад, заставили меня замереть от страха. А до наступления утра еще ой как далеко.
ТУК! ТУК!
Я посмотрел на часы. Только-только перевалило за полночь. До восхода солнца еще не менее пяти часов, и тогда лес будет настолько освещен, что я смогу добраться до города.
БАХ!
Я не выдержу пяти часов. Я снова посмотрел на дверную ручку, которая начала медленно вращаться. Я колебался долю секунды, а затем поднял ствол пистолета в направлении двери. Я мысленно предоставил тому, кто там был, еще пару секунд, чтобы он перестал двигать ручку. Раз. Два. Я нажал на курок и выстрелил, пробив дырку в двери. Ручка тут же перестала двигаться.
Я опустил пистолет и прислушался, не вскрикнет ли кто-нибудь от боли, а может последует звук падения человека на пол. Но никто не вскрикнул и не упал. Попал ли я вообще в кого-нибудь?
- Эй? - нервно воскликнул я.
Никто не ответил.
Вдруг, без всякого предупреждения, громкий пронзительный крик эхом разнесся по дому, за которым последовали громкие звуки ударов по всем стенам хижины. Я закричал и упал на колени, а пистолет упал на пол рядом со мной. Я закрыл уши руками, пытаясь приглушить шум.
Не успел я опомниться, как единственным звуком в хижине оказался мой собственный крик. Я прекратил кричать. Мое горло болело от напряжения. Я медленно убрал руки от ушей. Тишина. Блаженная тишина. Интересно, надолго ли? Я не поднимался. Я не двигался, опасаясь, что мое шевеление спровоцирует повторение всего этого. Я остался сидеть на коленях посреди гостиной.
Это глупо. Я глупый. Нет. Я поступаю глупо. Снаружи никого нет. Мой отец мне так говорил. Призраков не существует. Привидения не более, чем порождение разыгравшегося воображения или жестокие уловки разума. Скорее всего, там ошивается компания подростков. Возможно, те же люди, которые причинили ущерб хижине.
Я думаю, они пришли, потусоваться в своем логове и удивились, увидев меня здесь. Возможно, они пытаются меня напугать; логическое объяснение, которое должно успокоить мои расшатанные нервы.
Но мои логические рассуждения не очень-то помогают. Я выстрелил уже три раза: два раза снаружи и один раз в дверь. Неужели выстрелы их не отпугнули? Если бы я был на их месте, я бы убежал уже после первого выстрела. И уж точно не стал бы задерживаться, пытаясь спровоцировать больше пуль в мою сторону.
Я медленно и тихо поднялся с колен и сел в кресло. Расположившись поудобнее, я потянулся вниз и поднял с пола пистолет. Раз выстрелов недостаточно, чтоб отвадить того, кто пытается меня напугать, может, мне лучше выйти из хижины и позволить им завладеть ею. Я хочу сказать, если они так сильно этого желают, что не боятся пуль... Может быть, они заслужили это?
- Там никого нет, - сказал папа после того, как я разбудил его, и рассказал о шагах, которые услышал у входной двери.
Папа, казалось, был больше раздражен тем, что я его потревожил, чем тем, что кто-то может быть снаружи, вышагивающий взад и вперед перед его хижиной. Я никогда этого не забуду. В тех редких случаях, когда в прошлом одна из моих девочек будила меня, чтобы рассказать, что что-то случилось, я всегда выслушивал их рассказ спокойно, не выказывая своего раздражения, независимо от того, насколько я был уставшим. Что, если они были правы, и кто-то находился в их шкафу или кто-то стоял у окна и смотрел на них?
- Там кто-то есть, - настаивал я, пытаясь стащить его с кровати.
- Не обращай внимания, - отвечал он, - скоро они уйдут.
Может быть, мое подсознание пытается подсказать мне, что нужно игнорировать тех, кто там находится? Именно так я и должен поступить? Игнорировать их, и они уйдут. Беспокоиться нужно тогда, когда они попытаются войти в дверь. Почему я должен бояться? В конце концов, у меня есть пистолет. Наверное, они должны меня бояться?
Какая глупость. Они снова затихли. Я поступлю так же. Буду сидеть здесь тихо до утра. Я больше не буду их окликать.
Я не побегу наружу и не стану кричать. Что бы они ни делали, я буду игнорировать их. Мне необходимо чем-то отвлечься; я уверен, что это мой разум заставляет меня чувствовать себя намного хуже, чем есть в действительности. Мне хочется попробовать снова заснуть, но я знаю, что мое тело мне не позволит. Я уверен, что утром, когда я отправлюсь в департамент шерифа, я пожалею о том, что не выспался, но сейчас в моем организме слишком много адреналина. Кроме того, если я и задремаю, то тот, кто находится снаружи, снова заставит меня проснуться, когда начнет очередной раз запугивать. К черту. Я не доставлю им такого удовольствия. И мне лучше быть настороже на случай, если они все-таки войдут.
Я не утверждаю, что они попытаются напасть, когда переступят порог, но, даже если это произойдет, я предпочитаю быть готовым ко всему. Сон может подождать. Что ж, попытка отвлечься от мыслей о них не увенчалась успехом. Мне кажется, что с момента принятия своего решения я стал думать о них еще больше.
Я тряхнул головой и поднялся так тихо, как только позволял скрип кресла.
Интересно, сохранилось ли здесь что-нибудь из старых записей моего отца?
В последний раз, когда я был здесь, я наткнулся на
