Читаем без скачивания Сень - Квинтус Номен

Природе абсолютно неважно, приводят какие-то изменения к прогрессу или регрессу, оба процесса происходят одновременно и неизвестно, какой из них в определенное время возьмет верх. Вот вы про обезьян сказали…

— Из которых в процессе эволюции появился человек.

— Да, и это доказывает, что прогресс тоже имеет место. Но во что человек превратится с течением времени, неизвестно. Может ведь и обратно в обезьяну превратиться.

— Вот это, мне кажется, абсолютно невозможно.

— И вы ошибаетесь. Вот есть обезьяна, называемая шимпанзе.

— Которая, насколько мне известно, является одним из возможных предков человека…

— Вам неправильно известно. У этих шимпанзе на одну хромосому меньше, чем у человека, а все остальные практически такие же.

— Вот видите! Природа добавила хромосому — и появился человек.

— Природа ничего не добавила. Просто одна их хромосом этих шимпанзе представляет собой две склеившиеся человеческие хромосомы, причем даже место склейки известно. Видите ли, все хромосомы имею на концах специальные участки, называемые теломерами, которые регулируют деление этих клеток. Так вот, ровно посередине этой уникальной шимпанзиной хромосомы имеется блок теломер, причем это чуть ли не единственный широко известных случай объединения двух активных хромосом. То есть шимпанзе — это потомок человека. Не современного, а какого-то очень древнего — но древний человек развился до нынешнего, а потомки его так и остались обезьянами. Просто в условиях африканских джунглей шимпанзе оказались более приспособленными к выживанию, чем древних их предок-человек.

— Вы в этом уверены?

— Безусловно, мы это в восьмом классе изучали.

— А если… если эту хромосому обратно поделить на две…

— Эксперименты ставились, результаты… в целом интересные, но практической пользы не имеющие. Да, получалось что-то вроде древних гуманоидов, но из-за генетического дрейфа в течение сотен тысяч лет какие-то детали изменились, какие-то вообще утратились… В общем, результат получился нежизнеспособным. Но это является неоспоримым фактом биологического регресса, который, кстати, происходит гораздо чаще биологического прогресса. Просто в сложной биологической среде регресс в основном выживаемость организма снижает и результаты его не так заметны.

— Наверное, вам стоит написать какой-нибудь учебник по биологии, по генетике. Вы же в школе изучили, вероятно, в разы больше, чем наши ученые об этом знают!

— Ваши ученые о генетике вообще ничего не знают, они даже не подозревают, что такая наука есть.

— Но ведь…

— Я поняла, вы опять о вопросе околонаучных споров вокруг генетики. Слово ученые придумали, а вот что оно означает — пока даже не подозревают. И сторонники товарища Лысенко, и его противники несут полную чушь. А разница между ними… вот когда-то была теория теплорода. С точки зрения современной науки — полная ересь, но в свое время на базе этой теории были изобретены тепловые машины, например тот же паровоз… Просто неправильная теория относительно корректно описывала существующий на тот момент объем знаний. Так и в современной генетике: все несут чушь, но сторонники Лысенко на основе накопленных эмпирических знаний изобретают паровоз. Криво, косо — но результат, причем положительный, они выдают в виде новых сортов растений и животных. Они — применяют свою теорию на практике, хотя пока и не понимают, почему часто результат получается отрицательный. Хотя со временем и разберутся… не все, конечно. А его противники — они придумали свою теорию, и вместо того, чтобы на ее основе пробовать получить какой-то результат, пытаются ставить эксперименты, которые эту теорию должны подтвердить. А все, что ее не подтверждает, просто объявляют происками империализма.

— Так уж и империализма…

— Ну на Трофима Денисовича они жалобы пишут, обвиняют его в классовом отходе от марксисткой науки. Вы не обратили внимание, что на сторону противников Лысенко встала куча народа, в биологии понимающая лишь то, что колбаса из мяса делается? Им на биологию и на генетику в частности вообще плевать, они опасаются, что и от них страна потребует практических результатов — а пока они сытно кормятся, всего лишь изображая бурную деятельность. А те, кто результат уже дает, почему-то клеймить Лысенко не бросились, у них просто времени нет, они делом заняты! Хотя… и среди сторонников Лысенко мерзавцев тоже хватает, которые только гадить могут. Взять, к примеру, того же Презента… Можно я его убью потихоньку?

— Даже так? А если не убьете, то сколько лет, по вашему, он еще гадить науке будет?

— Не науке, а в науку… не знаю. Пока что выглядит он достаточно здоровым…

— Но вы точно знали… вы мне говорили, когда должны были умереть различные деятели…

— Я с собой притащила три списка, в памяти притащила. Первый — кому жить категорически не надо, второй — кого нужно обязательно оставить в живых, и для них я даты смерти тоже принесла, чтобы не опоздать спасать. А третий списочек — это те, кто должен не просто умереть, а сгинуть так, чтобы потомки слова доброго о них сказать не пожелали.

— И большие списки?

— Не очень. Смертников обеих категорий примерно восемь сотен, тех, кого крайне желательно оставить в живых — человек двести пятьдесят. Да, еще был списочек, примерно на пару тысяч голов, тех, кого просто трогать не нужно. Пусть живут как жили и помрут пусть когда им природа укажет.

— А в этом списке кто? Можно парочку примеров?

— Авиаконструкторы Туполев и Яковлев. Хорошего сделали много, но и плохого достаточно, чтобы не заботиться о продлении их жизней.

— А потом в стране запустим заводы по производству, как вы называете, сильнодействующих препаратов…

— А на них они не подействуют. На них даже бодрячок и тормозуха не действуют, я уже всем таким нужный ингибитор скормила.

— То есть вы решили на себя примерить маску бога и определяете, кому сколько жить⁈

— Нет, не определяю. Решатель выдал мне списки, я их просто придерживаюсь. Зачем, почему — это дело не мое. Я всего лишь врач, а то, что теперь мне приходится лечить общество в целом — так врачи себе пациентов не выбирают…

— А кто такой этот ваш Решатель? Его же здесь нет и, если я вас правильно понял, уже никогда не будет, а вы его указания беспрекословно исполняете…

— Решатель никаких указаний никому давать не может… не мог. Это всего лишь машина, которая решает задачи. Отвечает на вопросы, которые ему люди задают. Эта машина хранит огромное количество информации… по сути, всю информацию, полезную информацию, накопленную человечеством за многие тысячи лет. Ну и бесполезной тоже немало… Это как очень большой и мощный товарищ Струмилин: он информацию умеет логически анализировать и выдавать ответы. Просто информации у Решателя на много порядков больше и обрабатывает он ее очень быстро.

— Вот теперь стало более или менее понятно. Жалко, что у нас такого решателя нет, а только Станислав Густавович… с его шутками. Но, возможно, наши далекие потомки и смогут снова сделать что-то подобное.

— Не такие уж и далекие. Насколько я помню, основы его создания как раз в двадцатом веке были заложены… и полупроводниковая программа этот процесс сильно ускорит. А аналитические программы — их в моей истории уже в начале следующего века разрабатывать и использовать начали, но сейчас, думаю, процесс лет на двадцать ускорится.

— А… а вы знаете, когда… развалился Советский Союз? И почему это произошло?

— Не знаю, то есть знаю лишь примерно когда. А почему — мы с Драконом эти вопросы долго обсуждали, вопросы Решателю задавали. Свое мнение у меня по этому вопросу есть, но не гарантирую, что оно, как у вас любят говорить, единственно верное. Жалко что здесь нет обучающих машин, а если словами рассказывать… у вас есть пара дней свободных, чтобы выслушать мое личное и возможно неверное мнение?

— С вами беседовать очень интересно и полезно, но, боюсь, на сегодня мое свободное время уже закончилось. Когда мы могли бы снова вернуться к обсуждению всех этих вопросов? Впрочем, это же не только от вас зависит. Тогда последнее дело на сегодня: поскольку меня так и не уволили с должности Верховного главнокомандующего… Татьяна Васильевна Серова, вы призываетесь на военную службу. Как Верховный главнокомандующий, я перевожу вас в военно-медицинскую службу и присваиваю звание полковника. За выдающиеся заслуги в деле укрепления военно-медицинской службы полковнику Серовой Татьяне Васильевне присваивается очередное звание генерал-майора. В связи с обучением на дневном отделении гражданского высшего учебного заведения приказываю отправить генерал-майора медицинской службы Серову Т. В. в отставку с правом ношения военной формы.

— Это зачем?

— Это надо. Таня, потерпите еще пару минут. Пользуясь случаем, хочу вручить вам правительственные