Откуда мы получаем эту информацию, что мы любимы? Из мелочей, из незаметных посланий себе самим, из заботы о себе. Приятно, конечно, когда о тебе заботятся другие, но пока вы говорите что-то вроде: «Ой, ну зачем же вы купили такую дорогую вещь, я ее не заслуживаю!» или «Ешьте-ешьте, я уже ужинала», – окружающие вас родные люди получают другой сигнал: с этим человеком можно не церемониться.
Обратите внимание, я совершенно автоматически пишу «ужинала», «купила» и т. д. – все в женском роде. Это не потому что я пишу только для мам. Просто в комплекс понятий «хороший отец» в нашем сознании не входит идея жертвенности, отказа от себя, уступчивости. Эти качества приписываются обычно «хорошим мамам». Мальчик может быть сколько угодно обделен и притеснен в детстве, но, став отцом, он вряд ли будет отказывать себе в добротной обуви, например, ради того, чтобы его дети смогли получить дополнительные занятия. Мужчина, в представлении социума, должен быть напорист, даже агрессивен, иначе он и не мужчина вовсе. Голодный добытчик не сможет прокормить семью, и все тут.
Резюме. Подростки очень подвержены влиянию рекламы. Для них важно мнение сверстников; основная задача этого периода – занять свое место в тусовке, в компании себе подобных. Держите границы и обсуждайте все, что вызывает дискомфорт. Не забывайте заботиться о себе. Оптимизируйте задачи.
Глава девятнадцатая, о не совсем законных заработках
В нашей школе разгорелся нешуточный скандал. Одна из девочек освоила на кружке «Вяжем и плетем из бисера» нехитрую технологию и наладила производство совершенно прелестных вязаных чехольчиков для мобильных телефонов, вышитых бисером. Сама вязала и плела. И сама же потом стала продавать одноклассникам за умеренные 100 рублей. И заказы принимать – по цвету фасону и размеру. Одна из мам возмутилась и потребовала созыва родительского собрания.
Знаете, что больше всего рассердило тех, кто возмущался? «На своих наживается!» Как будто есть разница для изготовителя, кому продавать изделия – своим или чужим. Но девочку и ее родителей застыдили, и бизнес ее прикрыли.
Мне кажется, блюстители морали и нравственности допустили здесь серьезную ошибку (как, впрочем, и всегда, когда в дело вмешиваются блюстители морали). Одно дело, когда подросток покупает в магазине конфеты по два рубля, а продает в школе по четыре («Вот на эти два процента и живу»). И совсем другое – когда ребенок сам что-то сделал, построил, испек, сшил. Я не вижу в этом поступке никакого криминала.
...
В нашем пионерском детстве существовала такая странная форма поощрения детского труда: Ярмарка взаимопомощи… и дальше шло название какой-нибудь далекой африканской республики, которая героически борется с империализмом, а мы им помогаем своим трудом. Мы пекли печеньки, вязали салфеточки, мальчики что-то выжигали, мастерили из проволоки. Потом в фойе школы расставляли стол ы, приглашенные родители и мы сами ходили вдоль рядов и покупали то, что понравилось. Понятно, что кондитерские изделия расхватывали в считанные секунды, хитом продаж были орешки из песочного теста с начинкой из вареной сгущенки, по 15 копеек. Хорошо шли прихватки и подставки для горячего. Всякие поделки, чеканки и выжигалки разбирали родственники авторов. Я однажды сшила очень красивый фартук с кружевами, так трудовичка даже не выставила его на продажу, спрятала, а нам сказала, что потерялся. Хотя я видела его у нее в столе.
...
Это были абсолютно бесполезные вещи, ценные только для наших родителей. Вырученные деньги перечислялись в какой-то мифический Фонд борьбы за мир. Мы чувствовали себя причастными к большому важному делу.
Но как-то странно. Было в этом мероприятии что-то от мо́рока, иллюзии. Плюс жестокая обязаловка: комитет комсомола и совет дружины школы (Вы знаете, что это такое? Не знаете? Спросите у родителей, долго объяснять. Слишком много слов надо потратить, чтобы объяснить современным детям: чем и, главное, ЗАЧЕМ мы там занимались.) отслеживали, кто и сколько принес, опять же объявляли победителя. Хочешь ты помогать голодающим детям Анголы, не хочешь – не волнует, ты обязан. Такая профанация милосердия и благотворительность за чужой счет. Даже мы, пяти-шестиклассники, не были уверены, что наши деньги попадут к адресатам.
А некоторые товарищи просто приносили деньги и говорили: «Нате, только отстаньте». Что тоже не добавляло престижности мероприятию.
Вот когда нам свалился на голову заказ на пошив огромных флагов для районного Дворца пионеров – это было гораздо реальнее. Хотя заплатили сущие копейки: кажется, по 60 копеек за флаг три на четыре метра. Но можно было пойти гулять и увидеть над клумбой флаги, сшитые тобой: ярко-розовый, желтый и зеленый.
А вот в классе моей дочери есть одна девочка, про которую все время рассказывали, что у нее денег просто пачками, ужинает в ресторанах и ночных клубах, при этом живет с бабушкой, а родители в другом месте. И я осторожно так поинтересовалась у дочери – на что она живет? «Да она наркотики в школе толкает», – был мне ответ. Не сказать, что я была в шоке, нечто подобное и предполагала, но услышать такой будничный ответ от собственного ребенка было неприятно. «И что же, все об этом знают?» – «Ну, не все, но многие знают».
Потом эту девочку все-таки забрала милиция, был суд, она получила приличный срок условно. Немного испугалась, но не слишком сильно. Я думаю, неприятное ощущение от стояния перед судьей скоро забудется, а вот пачки денег, которые были у нее в руках, возможности, которые перед ней открывались, забыть сложно. Вопрос, когда она вернется в свой сверхприбыльный бизнес.
Я думаю, если ваш ребенок проявляет какую-то предпринимательскую активность, его надо поддержать и направить в безопасное русло: организовать рынок сбыта, научить пользоваться инструментом, сделать его бизнес легальным. Помочь разобраться в законодательстве.
Нашим детям хоть и преподают в школе «Основы государства и права», но делают это так неинтересно, формально и заумно, что извлекают дети из этих уроков максимум идею: все, связанное с законодательством, – невыносимо скучно. Если бы на занятиях им предлагали АКТУАЛЬНЫЕ вопросы для обсуждения, как это делают в Европе…
Скажу совсем уж крамольную, но требующую произнесения фразу: мы сами показываем детям неподобающий пример. Извините. Я не хотела вставать в позу «полицейского» и уличать вас в нарушениях закона. Но подумайте об этом в следующий раз, когда будете рассказывать дома о… Да о чем угодно. О том, как удачно сложились обстоятельства и вам удалось проскочить мимо зазевавшегося гаишника. О том, как не удалось проскочить и пришлось «договариваться на месте по-хорошему». О том, что бумаги пришлось подписать задним числом. О взятке, которую пришлось дать врачихе, чтобы она подписала совершенно законный больничный.
Смотрите, все время «пришлось». Как будто это не наш свободный выбор – ехать на красный, брать больничный не по болезни, забывать о чем-то. Работать в конторе, где платят зарплату в конверте, а потом удивляться, что не было отчислений в Пенсионный фонд и в налоговую. Мы живем так, как будто мы еще не взрослые, а государство играет роль отца-алкоголика: никогда не знаешь, в каком настроении он придет и что будет делать.
Да, это все миллион раз говорено-переговорено. Беда в том, что у нас в стране игра в «казаки-разбойники» испокон веков считалась национальной забавой. Государство воспринимается прежде всего как карательная машина, но, к счастью, «суровость законов искупается необязательностью их исполнения». И мы передаем это знание своим детям. Это именно навыки, как жить в конкретных предлагаемых условиях, такие же, как не наступать на гадюку или как найти воду в пустыне. Но передавая навык, не забывайте объяснять своим детям, что такое хорошо и что такое плохо. Чтобы потом не оказалось, что они нарушают закон, даже не подозревая о его существовании.
Ну вот, с самой неприятной частью закончили. Мне тоже трудно об этом всем рассуждать, потому что я до сих пор не поняла, как все-таки надо жить в нашей стране с непредсказуемым прошлым и постоянно меняющимися правилами игры. Я не знаю, что отвечать детям, если они вдруг спросят: «А почему нельзя быть честным и богатым?» (Как спросили недавно на одной взрослой конференции.) Конечно, сама постановка вопроса лукава, вроде как: «Вы уже перестали пить коньяк по утрам?» Но реальность такова, что, например, вести свой бизнес, не нарушая закон, практически невозможно. И нам приходится постоянно балансировать на этом тонком лезвии выбора между законопослушностью и активностью. Но живем все как-то, работаем, затеваем новые проекты, учимся, растим детей. Поехали дальше.
...
Моя старшая дочь начала зарабатывать довольно поздно, в 10-м классе. Ее попросили помочь с уроками соседской девочке-первокласснице. Этот вариант оказался просто находкой для обеих сторон: у дочери просто бездонный запас терпения, она может объяснять один и тот же материал десятью разными способами, и дети ее обычно обожают. За два месяца она сократила время приготовления уроков с четырех часов до 50 минут. Платили ей что-то около 150 рублей в час. Следующий этап был связан с редактированием текстов на сайте, весной она вышла на полставки в туристическое агентство. И тут мы столкнулись с «обстоятельствами непреодолимой силы».
