Который, впрочем, её ничуть не тяготил.
– Когда мы бродим, – пояснила Таилия, – мы одеваемся подобающе. А здесь в этом нет смысла. Поэтому Лалия в таком виде.
– Ну, да, – хмыкнул Саилтах. – И ванну не принимаете.
– Перестань, – пихнула его локтем Диамель и предложила: – Вам нужно завести человека, который бы присматривал за вашей одеждой.
– Заводили, – махнула рукой Лалия. – Но они почему-то сбегают.
– А что вы делаете с одеждой, когда та вообще сгнивает? – уточнила Диамель. – Думаю, в сырой пещере это происходит быстро.
– Почему сырой? – встревожилась Лалия.
– У нас сухо, – безмятежно сообщила Таилия.
– А у тебя много хорошей одежды? – возбудилась Лалия, дыша на Диамель глазами, в которых уже начинало разгораться пламя.
– У меня её много? – переспросила королева, обернувшись к мужу.
– Не знаю, – пожал плечами Саилтах. – Ещё этой дребеденью заниматься не хватало.
– А придётся, – многозначительно пообещала королева и предложила: – Таилия, я могу держать вашу одежду у себя в крепости. Там за ней будут ухаживать. А вы будете прилетать туда и переодеваться.
– Здорово! – запрыгала Лалия, каждый подскок которой заканчивался над головами гостей.
– Людей беспокоит, когда они видят нас, – благоразумно предупредила Таилия. – А мы не доставляем ненужных беспокойств. Это неправильно.
– Люди, достопочтенная, очень быстро привыкают к любым неудобствам, – заверил её король. – К тому же с вашей манерой передвижения, вам нет надобности входить через дверь. Я прикажу найти для вас местечко, где вам не будут мозолить глаза.
– Пожалуй, это нам удобно, – оценила Таилия королевское предложение сделать из могущественной помойной шантрапы что-то более приличное. – У нас есть золото.
– Заплатить женщинам, что станут на вас работать? – одобрила Диамель такой подход.
– Мы всегда даём золото, когда забираем одежду, – похвасталась своими человеческими навыками Лалия. – Они довольны.
– Я даже догадываюсь, насколько, – съязвил король. – А ты? – приложился он подбородком к макушке королевы.
– Перестань долбить меня по голове, – вежливо попросила Диамель, но согласилась: – Уму непостижимо: люди умудряются обкрадывать демонов, которых боятся до ужаса.
– Нам несвойственно выяснять то, что не относится к нашему существованию, – улыбнулась Таилия. – Я не вижу смысла в том, чтобы узнавать, сколько денег требуется отдать за нужную вещь. Она мне нужна, и я её забираю, предлагая взамен золото. Тот, у кого есть разум, возьмёт, сколько нужно. Тот, у кого много жадности, может ошибиться только раз.
– Его похоронят? – ухмыльнулся король.
– Мы больше не будем брать у него нужные вещи, – спокойно возразила старейшая Лиатаяна.
Ущелье демонов покинули сразу же, как Таилия объявила, что отпущенное на них время закончилось. Саилтах ругался, что отсидел на этом проклятом камне всю задницу – а ему ещё верхом скакать и скакать. Диамель раздумывала о странностях, которые с ней происходят с пугающей частотой. Встреча с дочерью поначалу привела её в уныние. Но потом с дивной быстротой настроила внести в жизнь Челии посильные перемены.
И речь вовсе не о хранилище одежды для Лиат, что само по себе затея неожиданная, но полезная: пускай будут на виду. Нет, Диамель всерьёз озаботилась встречей мужа с северянами, за которыми в Суабалар приплывут Рааны. Враги поневоле – как она поняла из всего прочитанного и услышанного. Это даже не выбор: воевать им друг с другом, или проигнорировать. Это хуже, чем у кошек с собаками: те вполне могут уживаться. А демонам такое не по силам: эти по самой своей сути не способны даже не замечать друг друга.
Остаётся надеяться, что Двуликие Раанов действительно смогут удержать ледяных демонов от драки. А ещё… на то, что её малышка тоже найдёт своего Двуликого. Лучше, конечно, Двуликую: свою няньку и защитника от себя самой.
Глава 8
Всю дорогу домой Диамель настраивалась войти в него другой женщиной. Довольно уже мотать нервы и себе, и мужу, если неосуществимое впервые оказалось именно неосуществимым. Раз так, в новой жизни нет месту затянувшимся похоронам прежней. Тем более что с Челией всё в порядке… насколько можно на это надеяться. Во всяком случае – раскладывала по полочкам Диамель – есть то, что есть, с чем ей и жить дальше. И жить хорошо. Хватит с неё… всего этого!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На крыльце дворца их встретил Астат и сходу всё понял. Расспрашивать не стал, за что Диамель была сердечно благодарна. Саилтах сразу исчез, и наштир проводил королеву к дверям её покоев…
За которыми кто-то приглушённо скулил. Королева попыталась ворваться в собственную спальню, дабы навести там порядок. Но Астат прижал её к стенке, высвистав гвардейцев. Те безвылазно торчали в зале перед королевскими покоями, так что явились тотчас. Сообразив, где непорядок, вломились в спальню королевы. Вломились и застыли, нестройно выругавшись.
– Ну, наконец-то! – весело поприветствовала хозяйку спальни чумазая красотка.
Она разлеглась на тахте Диамель, изгваздав белоснежное покрывало драными сапогами. И занималась бесполезным делом: пыталась разобраться с колтуном на голове обычной щёткой для волос.
– Тебе нужны грабли, – пройдя мимо столбов в доспехах гвардейцев, невозмутимо заметила королева и без сил рухнула в кресло: – Давно ждёшь?
– Наверно. Никак не выходит, – пожаловалась Лалия, выдрав очередной клок волос.
С десяток таких же усеяли покрывало клочками пакли.
– Твою красоту не испортит даже лысая голова, – вежливо съязвила королева, не вполне довольная тем, что за её предложение наведываться в крепость ухватились столь поспешно. – Астат, позволь представить тебе…
– Лиатаяну Лалию, – не постеснялся скривиться тот и сделал знак гвардейцам убираться.
Те с удовольствием выполнили приказ, сообразив, что королеве кроме нервотрёпки ничего не грозит.
– Почему лысая? – удивлённо хлопала длиннющими ресницами Лиата, разглядывая пук волос в руке.
– Потому что волосы не вода, – подойдя к тахте, пояснил Астат и отнял у придурочной демоницы щётку: – Не умеешь, так не берись. Попроси, чтобы помогли, – обернулся он в поисках упомянутой помощи.
Диамель тоже вспомнила, что кто-то здесь скулил, и огляделась. Каюри стояла у окна, прижав руки к груди: бледная и отважная, как ненормальный герой древних легенд, выходивший в одиночку против сотни великанов. Подол платья Иштан выглядывал из-под зеркала. Наюти лежала под тахтой и тихонько икала, зажимая рот ладошкой.
– Каюри, – попросил наштир ту, от которой сейчас можно хоть чего-то добиться. – Ты не могла бы расчесать нашу гостью?
– Да, – твёрдо ответила девушка.
И ринулась к тахте, будто в бой с теми самыми великанами.
– И не вздумай вытащить наружу свою ЫК, – предупредил Лиату Астат. – Не смей пугать человека, что готов тебе помочь.
– ЫК? – переспросила Диамель, когда Лиата перелетела к зеркалу.
– А вы слышали клички остальных, ваше величество? – усмехнулся наштир, подойдя к ней. – Вашей дочери достался ЗУ. Вы уже познакомились?
– Я не произвела на него впечатления, – пожаловалась Диамель.
– Рассказывайте, – кивнул он, усевшись в кресло напротив.
Диамель очень хотелось как следует вымыться, быстренько поесть и рухнуть в постель. Но она предпочла сначала поговорить с умным человеком, выставив за дверь Иштан с Наюти. Лишь Каюри позволили остаться – к ней королева уже начала испытывать некое подобие доверия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ну, что же, – задумчиво протянул Астат, выслушав рассказ до конца. – Примерно так я себе это и представлял. Хотя кое-что было неизвестно даже мне.
– О Двуликих? – промямлила Диамель, с трудом удерживая зевоту.
– Да. Ладно, ваше величество, вам нужно отдыхать, – поднялся наштир, продолжая о чём-то напряжённо размышлять. – А я пойду.
