Читаем без скачивания Marquis Von Emden (СИ) - "Мархуз"

- Думаю, что в данном случае, церемонию организуют в нашем посольстве, но в каком-нибудь малом зале. Впрочем, я посоветуюсь.

Ну вот, опять ничего конкретного, уж лучше бы привёз награду с собой и всучил её между свинарником и амбаром. Чтобы время на иноземную фигню не тратить, ни своё, ни чужое. Изо всех британских орденов, Старко уважал лишь один, который фиг дадут. А остальные для него лишь бренчащие железки, не более. Англичанину повезло, что от Старково до столицы всего пара дней пути. Помотался бы он куда-нибудь на Урал, узнал бы почём реальный фунт лиха. Впрочем, уже через неделю пришло приглашение в британское посольство, видимо всё было готово, но хотели лишь уточнений. Пришлось ехать, а князь Легостаев составил компанию.

Особого торжества не было, как и зевак. Господин посол торжественно вручил ленту с орденом, поздравил и поблагодарил Старко за огромную пользу, принесённую его деятельностью, как человечеству в целом, так и английскому народу в частности. Упомянул всё, даже цингу с гигиеной припомнил, и передал поздравительный благодарственный адрес от Её Величества королевы Англии Виктории Первой, вместе с соответствующим сертификатом. Странно, но орден оказался тем самым, который редко кому дают - Орден Подвязки.

Олег поблагодарил посла и королеву в его лице, после чего все дружно проследовали к столу с напитками и лёгкими закусками. По-английски стоячему, а не сидячему. Всё верно, это чтобы гости дорогие излишне не засиживались. Упоминание о награждении, как и договаривались, промелькнуло мелкими буковками в уголочке на одной из страниц газеты "Ведомости" на следующий день. Зато уже у себя дома, на Моховой, можно было организовать славный сабантуй во всю ивановскую. Конечно, очередная награда уже не несла того флёра восторженности и лёгкой напыщенности, но всё равно приятно нацепить на мундир новый медальон.

Старко навестил князя Вершинина, чтобы показать блямбочку и рассказать о приёме у посла. Он регулярно навещал старика, которого когда-то спас от смерти, понимая, что одиноким людям скучно на старости лет. Заодно, уже два года в его особняке Олег вёл ремонт, переделывая отопление и вводя современную канализацию. Левое крыло уже было готово и даже имело два лифта, в правом в этом году заканчивалась реконструкция. В глубине замельного участка, поближе к речке, была построена котельная с высокой трубой, учитывая розу ветров. Под землёй проложены крупповские трубы, обложенные теплоизоляцией из керамзита, а в особняке создано паровое отопление. Уж, какое получалось, других вариантов всё равно ещё не изобрели толком. Вершинин давно предпуредил Старко, что завещал всё своё ему и просил уже сейчас пользоваться. Правда, Олег пока ограничился ремонтом дома и развитием поместья князя. Даже снабдил благодетеля за свой счёт коляской и каретой с амортизаторами. Он бы и окна вставил с большими прозрачными стёклами, но не смог договориться с венецианцами. Пусть пока большие витражные будут, так как вот-вот и "гномы" Мальцова начнут производить стекло нужных размеров.

Вернуться в деревню не удалось даже в июле, ибо опять дела одолели. Откуда всё вылезает одному богу известно, но постоянно приходится где-то с кем-то что-то согласовывать. Воистину, пока в глухомань не спрячешься, отдыха не будет. Последней каплей оказался вызов в Ганновер, где его величество, оказывается, подготовил тайные переговоры с великим герцогом Ольденбурга. Пришлось выезжать, а точнее, отплывать, чтобы попытаться решить очень важный вопрос по жизни. Эх, если бы удалось создать своё личное микро-государство, где можно спрятаться ото всех приставучих недотыкомоков...

Старко, как оказалось, подготовился заранее, хотя оценивал вероятность сделки не высоко. Припёр здоровенный кожаный тубус со свёрнутыми картами, чтобы потом разногласий не возникало. Заодно, одёлся в парадный мундир рыцаря ордена Святого Духа с полным набором орденов. Здоровая кожа лица и полный набор белых зубов удостоверяли, что их владелец в твёрдом уме, памяти и с великолепным здоровьем. Пройдя через вступительно-ознакомительные мелкие церемонии высокие договаривающиеся стороны перешли к делам насущным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дело в том, что болезненное состояние Августа Ольденбургского торопило его с решениями, которые могут оказаться важными. Деньги, предложенные Старко, впечатляли своим размером и позволяли покрыть текущие долги перед банками.

- Господин герцог, как скоро вы можете уплатить оговариваемую сумму, - вот что в первую очередь волновало Августа, ибо рассрочки его не устраивали.

- Ваше высочество, я готов передать вам серебро сразу, как только будет подписан договор. Оно находится у меня на складе в порту Эмден.

- Я подтверждаю, брат мой, мои люди уже всё проверили и взвесили.

Хочешь выбить табуретку сомнений из-под ног - дави реалиями, а не красивыми обещалками.

- Возможен ли между нами договор о совместной защите северной морской границы Ольденбурга?

- Ваше высочество, я заинтересован укрепить Джейд береговыми батареями за свой счёт. Кроме того, я уже заказал некоторые полностью металлические суда на паровом ходу с самыми современными орудиями. Это всё безумно дорого, но нужно, чтобы обеспечить безопасность мирной жизни к которой стремлюсь.

- Отрадно, фон Аурих, отрадно, - доброжелательно покачал головой великий герцог.

Его сын, Пётр Ольденбургский, уже предвкушал возможные выгодные сделки с очень богатым русским герцогом. Всё-таки человек имеет долю в столь нашумевших алмазных и золотых копях, а значит, после смерти отца, может ещё что-нибудь прикупит. А то первые лёгкие, а точнее легчайшие, предложения пруссов о сотрудничестве выглядели копеечно и неопределённо. Да и бастард Карл Ольденбургский рассказывал, что со Старко приятно иметь дело.

Обсудив разное, включая любопытное (например то, что Старко хочет освободить население своей Фрисландии от налогов на два-три года, чем угомонить политических смутьянов), стороны разошлись на обдумывание до вечернего торжественного обеда в узком кругу. Рассказывать более подробно о своих металлргических планах Олег не собирался. Залив Яденбусен практически весь мелководен и лишь в одном месте можно построить мощный порт. Тогда сразу возникает возможность закупать в Швеции (в трёх шагах, ежели по морским картам) железную руду, а в Англии (вообще в шаге) чёрный уголь. Наверняка дружище Крупп будет заинтересован (финансово) обеспечить всё, что понадобится, станками и оборудованием и лишь назревающая война может отодвинуть планы куда подальше.

Ещё неделю ольденбуржцы размышляли над потерей кусочка самих себя, но уж очень громадная сумма предлагалась. Причём сразу, а не по частям, да на годы. В конце концов, договор о продаже малюсенькой территории (даже на карте Ольденбурга) подписали в присутствии попавшихся под руку представителей Англии, Дании, Франции и России. Слишком простенькая сделка, чтобы собирать европейский конгресс, тем более, что военно-морской базой Вильгельмсхафен ещё и не пахнет, а больше ничего ценного там и нет. Три островка Вангерюге перешли также во владение Старко, то есть он теперь правил всем Восточно-фризским архипелагом. Серебро взвесили представители великого герцога, порадовались всласть и отправили куда положено, в казну.

Франки, англикосы и датчане как-то инертно отреагировали, понимая что мелочь пузатая никакого веса не имеет. А вот граф Нессельроде, когда узнал о том, что русский верноподданный прикупил земельку в самой Европе сразу призадумался. Как бы этот Старко не вздумал проситься в состав России, с него станется. Земли с гулькин нос, а головных болей от великих держав тогда не оберёшься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Так и передайте этому герцогу, что мы его не примем в состав империи, - давал указания министр иностранных дел и канцлер в одном флаконе, - пусть владеет, как другие наши за границей.

Полномочный представитель могучего сановника всё записал и отправился надавать указаний юнцу, посмевшему стать владельцем непонятно чего. А сам Нессельроде призадумался о том, как преподать случившееся его императорскому величеству. Заодно, стал "раскладывать спички", размышляя какую пользу для Австрии можно из этого извлечь.