в отместку? Что его пытаются заменить?
Но тут меня заклинило вновь. А что если некроманты были правы? Что смерть всех уничтожит и богов? Но тогда тот, кто планировал операцию, должен был тщательно изучить вопрос, вот как я сейчас. А значит, по идее, нужно было, чтобы освободить место для своего рукотворного божества, уничтожить и всех некромантов тоже.
Я помотал головой. Нет, не может быть? Но, что если, действительно, был кто-то один, какой-нибудь верховный некромант, решивший убить всех, включая и самих некромантов, а сам затем стать божеством, заняв всё вакантное пустующее пространство? Но остальным некромантам этого не говорил?
Тут я понял, что мозг начинает потихоньку плавиться от таких предположений. Спустившись на третий этаж, плюхнулся на кровать, вздохнул, задумчиво подложив руки под голову.
И снова мало информации. Да и больно дикой кажется теория убить и своих и чужих. Кто-то же должен был понять, что дело нечисто. Должен был остановить, предотвратить Катаклизм…
«А если, — я повернулся на бок, раздумывая над новой теорией, — этот кто-то так и сделал? Ограничил волну распространения внутренней областью? А сам, к примеру? Погиб? Пожертвовал собой?»
У всех этих умозаключений был только один, но большой недостаток, они не были подкреплены какими-то вескими доказательствами. Всё могло быть совсем не так, как мне сейчас представлялось. А значит что? Значит надо искать дальше'.
Вздохнув, я перевернулся на другой бок и внезапно, практически нос к носу, столкнулся с лежащей на моей кровати женщиной. Это было так неожиданно, что я, отшатнувшись назад, вместе с одеялом свалился на пол, а когда вскочил на ноги, на кровати уже никого не было.
— Да ну нафиг, — пробормотал я, одной рукой держась за грудь, пытаясь унять слишком часто бьющееся сердце, а второй машинально приглаживая вставшие дыбом волосы.
Привиделось? Почудилось? Этот краткий миг, что я смотрел в лицо незнакомки, оставил отпечаток в моей памяти. Настолько мимолётный, что, пытаясь вновь его вспомнить, я видел лишь расплывчатый силуэт. Но почему-то был твёрдо уверен, что глаза женщины чёрные с серебристой радужкой.
Магическим зрением осмотрев всё вокруг, никаких остаточных следов применения магии не нашёл. Была шальная мысль, что кто-то баловался с иллюзиями, но тогда я бы увидел следы, а их не было.
А может это было ещё одно воспоминание, доставшееся мне от тёмной сферы? Пришедшее не со сном, а наяву? Такое тоже нельзя было исключать. Ментальная магия — опасная штука, мало ли, чего она успела наворотить в моей голове. Да и ритуал был прерван самым грубым образом.
Чуть успокоившись, я ещё раз обошёл все этажи пристройки, но ничего подозрительного не обнаружил. Развесил пару заклинаний-следилок и уже окончательно пошёл спать. Вдруг утро действительно будет мудренее.
* * *
Тенью проскочив мимо затихшей стройки, Бари оглянулся, проверяя, не идёт ли кто за ним, но около здания школы было пусто и темно, лишь неяркие огоньки светильников мелькали в окнах комнат полуночников, ещё не улёгшихся спать.
Сегодня был сеанс связи. Не с куратором от инквизиции, просто общий отчёт, который Бари надиктовывал в выданный амулет. Скорее всего, с той стороны просто сидел кто-то, записывающий его слова.
Нырнув под кроны деревьев, где было уже совсем темно, парень несколько раз споткнулся о выступавшие из земли корни, чертыхнулся вполголоса, после чего активировал ночное зрение и, стараясь не шуметь, углубился в лес.
Присев на корточки, минут десять он прислушивался к ночным шорохам и скрипам, но ничего подозрительного не услышал и, достав из-за пазухи амулет, влил чуток магии, заставив его засветиться неярким синим светом, торопливо произнёс:
— Это Тринадцатый. Начато строительство большого учебного корпуса. Будет башня донжона и пристроенный учебный блок с аудиториями в несколько этажей. Строительство ведётся из камня, и, исходя из размеров, рассчитано на намного большее количество студентов. Школу он переименовал в колледж и, судя по некоторым оговоркам, планирует превратить потом в академию. Был свидетелем применения заклинания массового паралича. Также заметил его интерес к занимавшимся в школе горцам. Они почти не могут колдовать, но имеют какую-то врождённую сопротивляемость к магии. Доклад окончил.
Ботлер замолчал, а амулет, потратив вложенную в него ману на отправку сообщения, вновь погас, становясь просто куском металла.
Тяжело вздохнув, парень с минуту посидел ещё, затем угрюмо поднялся и поплёлся обратно. Как ни пытался он убеждать себя, что это на благо Империи, но внутри он чувствовал себя банальным стукачом. Не так, ох не так ему представлялась работа на всесильную Инквизицию.
Ночной лес — коварная штука, и Бари, сам того не заметив, отклонился от обратного курса, забрав сильно в сторону. Свою ошибку он понял, когда не смог выйти на опушку и увидеть здание школы. Остановился, принявшись озираться. Как назло, плотные кроны не давали пробиться свету луны, чтобы сориентироваться по ней, и парень в лёгкой панике заметался меж деревьев, пытаясь понять, куда идти теперь.
Ещё не хватало заблудиться! И поняв, что сейчас делает только хуже, Бари остановился, несколько раз глубоко вдохнув, постарался успокоиться. Слабым заклинанием огня выжег на коре ближайшего дерева букву «Б», затем, выбрав наиболее, как ему казалось, верное направление, пошел туда, через каждый десяток метров, оставляя на деревьях стрелочку с направлением своего движения.
А затем, минут через пять, он внезапно увидел впереди отблеск магического огонька, и, несказанно обрадовавшись, побежал туда. Вот только, вылетев на небольшую полянку среди деревьев, резко затормозил. У воткнутого в землю светильника сидела полуголая девица и что-то с закрытыми глазами шептала.
Всполошившись, вспугнутая топотом Ботлера, и вскочив с места, она выставила светильник перед собой, гневно того окрикнув:
— Ты кто такой⁈
— Спокойно! — выставил вперёд руки тот, — я Бари, с «А». А ты Айна? Верно?
Он узнал в девице вторую студентку из горцев. Крепко сбитая и весьма развитая, судя по обтянутой тканью высокой груди и крупным бёдрам, девушка настороженно разглядывала нарушителя покоя, затем, узнав, чуть расслабилась. Откинула за спину косу, воткнула светильник обратно в землю.
— И что ты здесь забыл, Бари?
— Да вот, — неуклюже развёл он руками, — заблудился?
— Точно? — не поверила та, — а может за мной следил?
— Да зачем мне это, — парень пожал плечами, — делать мне больше нечего, следить.
— Ну да, ну да, — хмыкнула та.
Затем подошла, подняв одежду, натянула штаны и телогрейку.
— А что ты делала? — не удержавшись, полюбопытствовал Бари.
Айна, задумчиво посмотрела на него, затем, неопределённо дёрнув
