– А теперь вы слишком заняты своей жизнью, чтобы изучать жизнь. Во многих отношениях это должно быть восхитительно. Если бы в этой жизни не было столько скандальных моментов.
– И веселья, – усмехнулся Найджел.
– Не сомневаюсь. Думаю, именно поэтому я получила от путешествия такое удовольствие. Я просто жила своей жизнью и не ожидала каких-то событий. – Она вздохнула. – Однако, с другой стороны, удел женщин вроде меня – ожидать событий в жизни, а не бывать в свете и жить, как жили вы.
– Не понимаю.
– Я тоже. – Леди Фелисити тщательно подбирала слова. – Мне кажется, что женщины… как вы сказали? Ах да. Женщины из хорошей семьи и с хорошей репутацией научены всему, что мог бы пожелать мужчина от хорошей жены. Первую часть жизни мы проводим, ожидая, что нас выберет подходящий мужчина. Остаток жизни мы занимаемся тем, что играем роль хорошей жены, чего от нас и ожидают. Все это очень добродетельно, респектабельно и, судя по тому, что я видела, очень-очень скучно.
Найджел усмехнулся:
– Но ведь все не так уж плохо. – Леди Фелисити взглянула на него явно скептически. – Однако вы же сами говорили, что хотите выйти замуж.
– Конечно, хочу. Как вы и сказали, выбора у меня нет.
– А если бы у вас был выбор? Если бы могли поступать, как вздумается? – Найджел и сам не знал, зачем он это спросил. – Вы предпочли бы супругу астрономию?
– Возможно. Хотя если бы передо мной был открыт весь мир… Я пожелала бы заняться чем-нибудь более рискованным, чем просто изучать звезды. Может быть, отправиться к ним под парусом.
Найджел расхохотался.
– Я бы сказал, что это рискованно. Невозможно, но рискованно.
– Тогда придется поплыть куда-нибудь еще, – со смехом ответила она. – Возможно, в Южно-Китайское море на поиски примитивных племен. Охотников за головами и тому подобных. Это было бы так увлекательно. Или здорово было бы исследовать джунгли в Африке. Или искать сокровища египетских фараонов.
– А вам всегда так хотелось приключений?
– Не уверена. – Она немного подумала. – Вероятно, это всегда было во мне, но за последние годы сильно развилось. Такие мысли навеяло путешествие. Увидеть новые места, встретиться с новыми людьми и тому подобное. Теперь я нахожу, что не хочу жить обычной жизнью, хотя и буду.
– Сомневаюсь, что ваша жизнь когда-нибудь будет обычной, – галантно произнес Найджел и понял, что сказал именно то, что подумал.
Она покачала головой:
– Это мой пятый сезон, не принимая в расчет прошлый год, и если я собираюсь выйти замуж, делать это надо скорее. – Она решительно взглянула на Найджела. – В мои намерения входит выйти замуж.
– Да. По-моему, вы это уже говорили. – Он помотал головой и предложил ей руку. – Вы не хотите выпить чего-нибудь освежающего? После нашей прогулки я ощущаю жажду.
– Правда? – Она оперлась о его руку. – А я подумала, вы просто сменили тему разговора, потому что предпочитаете о чем-то не говорить.
– И это тоже. Однако я умираю от жажды.
Они свернули с дорожки и направились по газону к палаткам вдоль задней стены величественного дома владельца. На террасе находились столики с видом на палатки, а также деревянный помост на газоне, предназначенный для танцев. Они должны были начаться вечером, когда зажгутся фонари. Гости фланировали между столами и палатками, прогуливались по ухоженным аллеям; на одном конце обширного газона оживленно играли в крокет.
Прием в саду, ежегодно устраиваемый Эдгаром Бернфилд-Уайтом, начинался в полдень и обычно оканчивался ближе к рассвету. Прием в совокупности с огромным количеством горячительных напитков и множеством гостей практически гарантировал по крайней мере один примечательный инцидент (обычно их случалось больше), о котором сплетничали последующие несколько недель. Здесь начинались и заканчивались дела публичного и частного характера. Точно так же регулярно случались скандальные выходки и на публике, и в приватной обстановке. То, что семейные и несемейные люди, а также различные их сочетания обнаруживались в двусмысленных ситуациях, дело вполне обычное. И все же садовый прием Бернфилд-Уайта не пользовался дурной репутацией. Даже самые надменные члены высшего света почитали своим долгом появиться на этом приеме. Никогда не знаешь, что может произойти, также никак нельзя отсутствовать, когда это произойдет.
– Леди Фелисити… – начал Найджел.
– Мистер Кавендиш, – в тот же самый момент произнесла она.
Они рассмеялись, и Найджел повторил попытку.
– По-моему, за прошедшие несколько минут мы продвинулись в сторону дружбы.
– Думаю, да.
– В таком случае вы доставили бы мне большое удовольствие, если бы называли меня Найджелом.
– Мне это особенно приятно, потому что я все время думала о вас как о Найджеле. Каждый раз, когда я видела, что вы меня преследуете, я думала: «А вот и опять Найджел».
– Фелисити, это совпадение, не более того.
– Некоторые говорят, что совпадений не бывает. Все, что мы делаем, все, что происходит с нами, предначертано некоей высшей силой.
– Вы говорите о судьбе?
– Думаю, да. Найджел, а вы верите в судьбу?
– Должен признаться, я раздумывал о судьбе не больше, чем о магии, пользе от путешествий и многом другом.
Леди Фелисити не отвела взгляда.
– Найджел, вам следует над этим подумать. Вам нужно серьезно поразмышлять на эту тему. Над ней стоит задуматься. – Она обернулась и кому-то кивнула. – Я вижу подругу, которую давно не встречала. По-моему, она хочет со мной поговорить.
К ним направлялась полная молодая женщина небольшого роста в платье с множеством оборок и кружев. Если Фелисити подобна цветку, это создание больше напоминало букет распустившихся цветов.
– Вы имеете в виду даму, направляющуюся к нам с решительным видом?
Фелисити кивнула:
– Это моя ближайшая подруга, а «решительная» – это про нее. Прошу прошения, я уведу ее, иначе вам не избежать допроса с пристрастием, который она явно задумала.
Найджел удивился:
– Допроса с пристрастием?
– Определенно.
Фелисити не отрывала взгляда от приближающейся подруги.
– Юджиния вышла замуж в прошлом году, и ей не терпится видеть меня замужней. Один лишь факт, что мы с вами прогуливались, явно пробудил в ней своднические инстинкты подобно тому, как просыпаются инстинкты хищника при виде жертвы.
Найджел поморщился.
– Слишком живая картина.
– Но тем не менее точная, – тихо проговорила Фелисити. – Понимаете, Юджиния, в сущности, очень мила. Считает, что я должна понизить планку в отношении спутника жизни. По ее мнению, какой угодно муж лучше, чем вообще никакого.
