и оставив так.
Мои ребята не оплошали. Пока противники ошарашенно наблюдали за нокаутом своего главаря, Вася метнулся к тому, что слева от Мастака и свернул ему шею, с третьим Егор немного затянул, но с нашей подмогой добил основательно. Подойдя к бесчувственному главарю, так же переломил ему хребет.
— С-спи спокойно, па-падла, — прорычал гневно, помня все его измывательства надо мной и ребятами. Выпрямился, переведя дыхание, и изъял у мертвеца пистолет. — Ты ид-дёшь по правой, — велел Арно, — Лиг-гала слева.
Ребята, так же обчистили пособников Мастака и выскользнули вслед за мной из палатки.
Старались действовать максимально бесшумно. Окольно напал на дозорного и переломил ему позвонки. Краем глаза следил, как мои парни рассредоточились. Егор свалил двоих, Вася ещё одного. Я шёл к основной их палатке, где не раз терпел побои и пытки Герасима, значит основное место именно там. Прежде, чем давать стрекоча, я обязан найти для Бати хоть какую-то ценную информацию, не зря же судьба привела нас сюда.
На входе дежурил лысый амбал, что тут же принял в оборонную позу. Зарычал зверем и бросился на меня, выбив пистолет куда-то за ящики возле небольших бариккад. Отразил удары левой и правой ноги, увернулся от хука справа. Поймал за левый локоть и, крутанувшись всем телом прямо под него по боковой стороне, свалил с ног, перекинув через себя. Раненная голова тут же взбунтовалась, но усиленно велел ей заткнуться. Вскочил на ноги, но два удара в бедро едва не раскрошили кости. Ещё один по колену чуть не выбил миниск. Дисбалансированный упал на второе колено, видя, как противник тоже поднялся, подобно вихрю. Едва успел увернуться от пятки нацеленной в голову. Кроссовок пробил землю рядом с лицом. Прыжком заставил себя подняться. Скрещенными запястьями блокировал выпад ногой. Отчаянно крутанулся вокруг своей оси и, взмыв вверх, въехал пяткой ему в челюсть. Оглушенный противник упал. Не теряя ни секунды навис над ним и тремя чудовищными ударами размозжил ему лицо. Лысый отключился.
Выпрямился, рыча и заставляя злобу удерживать моё тело в нужном тонусе. Поспешил внутрь палатки, совсем забыв об утерянном пистолете.
Фролов ждал в палатке, держа оружие на боеизготовке. Трусливый крысёныш! Увернулся от смертельного ранения, но всё же успел словить пулю плечом. Адреналин, бьющий в висках не дал ощутить боль на должном уровне. Разбежался в полукруг и снова взмыл в воздух, ногой нокаутировав оппонента слева. Пистолет Павла волчком улетел под столы. Выровнявшись на травмированной ноге вприпрыжку рванул за утерянным оружием, но на то, чтобы взять его не хватило пары секунд. Гнида свалил меня на землю и, подтянув к себе, заломил покалеченную ногу в болевом приёме. Адская боль блокировала все рецепторы, но нашёл в себе силы развернуться для борьбы. Сустав в голени хрустнул, щелчком очернив взор, но я всё же сумел сесть и второй ногой въехал Фролову в переносицу. Хватка ослабла, сделал ещё один мощный рывок к пистолету и, победно развернувшись, спустил в противника всю обойму. Сдохни же, сука!
Упал обратно на землю, переводя дух и всецело принимая ужасную боль в теле. С трудом приподнялся, доковылял до стола. Мутило жёстко. Понимал, что свалюсь и очень скоро. Выкорчевал из стола все ящики, просто вытряхнув всё их содержимое. Рухнул рядом с бумажным мусором, начав рыть. Флеш-носитель, записная книжка, какая-то папка с именами и фотографиями… Всколыхнулся, когда в палатку ввалились мои парни.
Голову заволакивала темнота всё настойчивей и меня стошнило.
— Тесак?! — Лигала тут же вырос возле меня. — Четверых ещё пригвоздили. В других палатках только хлам. Блядь, ты как?
— Жить бу-буду… но за-залатать надо, — упал на спину, с трудом удерживая сознание.
— Арно, найди тачку, — Вася огляделся, нашёл бутыль с водой и обильно полил ей рану на плече, после снял с себя футболку и наложил поверх пулевого. — Тебе бы в больничку. Пуля застряла на выходе. Рука синеет вон…
— Н-нет, не туда. Ле-легавые тут же появятся. Бате п-проблемы будут. Ко мне д-домой… Борис Ив-иваныч всё сдел-лает, — прохрипел я.
Меня подняли вверх отчего мозг сразу упёрся в виски и лоб. Колено взвыло.
— Твою мать, н-нога… По-погоди, Вась.
— Извини, Лёх, нет времени.
Понимал, что он прав и запрыгал с ним на улицу, взбивая мозги в фарш. По дороге нас перехватил Арно, помог дотащить меня до тачки, которую уже завёл. Упав на заднее сиденье, позволил боли и усталости забрать сознание.
Но очнувшись, впервые почувствовал себя счастливым, несмотря на адскую боль. Голова пребывала в её объятиях, дрожащие руки крепко обнимали и гладили, помогая пережить минуты мук.
8. Жена по закону
Максим
Нервно отсчитывал секунды. Прошло полчаса от назначенного времени. Она не придёт! Что мне делать, если она не придёт? Твою мать, проще сдохнуть, чем снова испытать эту боль. Но тут совершенно всё иначе. Я чувствую, Лера тоже любит, это видно в том, как смотрит на меня, как отвечает на поцелуи, как растекается в моих руках. Если бы только она сказала "да", я бы из кожи вон вылез, но сделал бы всё, чтобы быть вместе.
Зачем она хозяину, если они даже не спят вместе? Найди себе ту, которая тоже полюбит, даст полноценную семью, детей наконец. Алексей Николаевич не молодой мальчишка уже. Чего он ждёт? И внешне достаточно интересен, на него куча баб повиснет, если он только позволит.
Ещё пятнадцать минут минуло вникуда. Господи, нет! Прошу тебя! Без неё я умру. С силой долбанул по рулю, а после с остервенением надавил на клаксон, оглушив хозяйский двор. Плевать, что другие услышат, лишь бы услышала она. Гори всё синем пламенем!
Вылетел из машины, сердито хлопнув дверью, и направился в дом. Перевёл дыхание возле дверей её комнаты. Рука замерла в стуке. Если она равнодушна ко мне, я хочу услышать это прямо из её уст. Сейчас. Осмотрел коридор — никого. В это время дом углублялся в работу, приёмный сын Алексея Николаевича зависал в видеоиграх, а самого хозяина нет уже пятеро суток.
Уткнулся лбом в дверь.
— Лера? — негромко позвал я. — Прошу… Я не уйду. Впусти меня.
Тишина сменилась на быстрый шорох и дверь открылась.
— С ума сошёл?! Тебя увидят! — и втянула в комнату. — Ты сказал, если не приду…
— И ты не пришла, — шёл настойчиво на неё, заключил лицо в ладонях, проникая всей душой в синеву любимых глаз.
— Это правильно, поверь! — Смотрит так нежно и… испуганно? Хочет отстраниться, но мои руки крепки. — Максим, — вот сейчас чувствую из
